Раиса Кореневская

Раиса Кореневская

Золотое сечение № 9 (537) от 21 марта 2021 г.

Подборка: Уходит время зыбких смут

Поклониться весне

 

В ледяную дуду, тростники, не играйте:

Червь упрям, и пока будет дождь моросить –

Не свернётся в кольцо на щербатом асфальте, –

Должен солнца глоточек испить.

 

Он ползёт под мелодию рыбы уснувшей

К этим улицам, к этим домам и буграм,

Поклониться весне и сиреневой гуще,

Не узнав, сколько сколов в асфальте и ям.

 

Полюбуюсь зелёным сосновым приростом,

Подержу на ладонях игольчатый дым;

Нежность глажу – и с сердца слетает короста,

Что прилипла, пристала, дышала чужим.

 

Не в беде, не в нищете

 

Город будто бы затих:

Сдержан шёпот, сдержан крик.

Обожги огнём свечи

Пальцы, стены, кирпичи:

Миру не найти замену,

Свет его везде рассеян.

Время ложь не искажает,

Но гадалка мне не скажет,

Как своё таить в себе.

Не в беде, не в нищете

К чистой подойду воде:

Всё незыблемо у дня,

Капли падают дождя,

Радуга покоем веет,

Или это май и вереск…

Или это снова вволю

Дождь моё лелеет поле…

 

Жара и ветер

 

И вновь «калмык» гудит в забавах,

С разгона налетев на Дон,

Он гонит волны, он силён,

И мощь и натиск не убавит.

 

В полёте к островкам песчаным

Низинок он осушит чаны,

Где ил густой, тростник стал ржавым,

И рыба раздувает жабры.

 

Жара идёт… жару все ждут…

Уже степные захолустья

Посолонее воду пьют;

И до предела сжато устье

Реки. Жара, она как спрут:

 

В далёком, знойном и ковыльном

Клубится то песком, то пылью.

 

Жара пойдёт по облакам,

Полям, деревьям и кустам,

Покатится по пыльным листьям

И скоро не угомонится.

 

Не разломать нам пополам

Ветра. Но в росных переливах

Зреть будут яблоки и сливы

И степь тряхнёт косматой гривой,

 

Полынью будет пахнуть Дон.

И будет, будет, будет звон

Мелодий, что сдержала в горле

Природа. Будет небосклон

Темнеть по доброй властной воле,

Дождь вздыбит гребни пенных волн.

 

На улице Амбулаторной

 

Спуститься с кручи невысокой,

Проехать только переезд –

И Дон уже неподалёку,

И город будто бы исчез.

 

Амбулаторная напомнит

Собачьим лаем о себе:

Есть вычурность в домах не новых –

Не отмахнёшься тут нигде

 

От запахов цветущих яблонь,

И, полной грудью их вдохнув,

Присяду я на тёплый камень

Послушать ветра тихий гул.

 

Мне звякнет заржавевшей цепью

Баркас в полёгших камышах;

Донские волны утка вспенит,

К ней подойти – один лишь шаг.

 

Но только пыль ручей расквасил:

Из родничка пробился он, –

Звенит, а пароходы басом

Гудят о чём-то, о своём.

 

Проедет поезд над рекою,

Уже невидимый вдали: 

И снова дышит Дон покоем –

Многоголосым, вековым.

 

Прогулка на хуторе

 

Здесь всё сирень, сирень, да синь, да ивы,

И улочки извилисты порой,

А на подворьях яблони и сливы,

И бочки с тёплой дождевой водой.

 

Приду, приеду снова в это лето,

Не буду собираться много раз,

Под солнце встану, буду им согрета,

Как этот старый и ветвистый вяз,

 

Растущий за дорогой на отшибе.

Выглядывал ли он меня и ждал?

И повторит ли снова без ошибок

Щенков, за мною побежавших, лай?

 

Немного надо в желобке воды,

Чтоб вымахали заросли крапивы;

Не вырвешь корни мощной лебеды,

Над ериком растущей и не пыльной.

 

И петухи орать здесь будут в полдень,

И куры будут вновь клевать горох;

Здесь брось хоть что на грядку в огороде –

И всё созреет у хозяек в срок.

 

Как сахар, так вкусны здесь помидоры:

Особенные, с кожурой, как шёлк.

Мне пополам ломать их не зазорно

И съесть без соли, и купить ещё.

 

А петухи, как наорутся вволю,

На изгороди из сухих ветвей

Вдруг полетят. И я над лебедою

Вновь поплыву тропиночкой своей.

 

На меня не лает пёс

 

Сор вчерашних зряшных дел

Дворник со двора сметёт.

Ввысь скворец не полетел:

Не свершившийся полёт

Сердце холодом сожмёт.

 

Вправлю я скворцу крыло,

При прощанье – обниму,

Всяк ответит «почему»,

Станет на душе светло.

 

Пёс бродячий обойдёт

На замок закрытый дом;

Лапу он тому даёт,

Кто с ним делится теплом.

 

На меня не лает пёс,

Гладить разрешил себя.

Я скажу ему: «Барбос,

Клок моих седых волос –

Это береста моя».

 

Уходит время зыбких смут

 

Всем сёстрам бы по пирогу,

А братьям – молодецкий пыл,

Да чтобы не был молчалив

Закат, что высветил строку.

 

Нет в доме потайных замков,

Там пленником в стеклянной вазе

Ветрами давними обвязан

Букетик ссохшихся цветков,

 

И тень его роняет кляксы

На чистый лист. Фонарь не гаснет.

Уходит время зыбких смут:

Комочек горьковатой пижмы

Мне, мотыльку с крылом ранимым

И врачеватель и уют.

 

Неуловимо мы похожи

 

Диктует время небу плакать –

Октябрь плакать не горазд:

То он жару к окну прикатит,

То светится, как медный таз.

 

По запылённому двору

Пройдусь – увижу, как устало

Осенних проблесков игру

Вокруг природа расплескала.

 

И постою под старой грушей.

Она мне под ноги стряхнёт

Плоды отменные, и душу

В тисках невидимых сожмёт.

 

Неуловимо мы похожи:

Стоим, качаясь на ветру,

А ветер тихий, только всё же

Летит и сушит ей кору.

 

А накануне, в пыльной буре,

Когда тоска, не видно зги,

Пришло мне чувственно, сумбурно:

Мои года – её сучки.

 

И грушу и меня с любовью

Одни поили родники,

Но и ломали острой болью

Дни, что уже так далеки.

 

Сошьёт весна ей снова платье

Своей сноровистой иглой,

Моё затейливое счастье –

В руке синичка и покой.

 

В осенней, ранней круговерти

Душою к груше вновь прильну,                       

В днях солнечных – исчезну в лете,

В дождливых – в небе утону.

 

Но помнить ежечасно буду:

Во времени всё – хорошо,

Синичку, пташку синегруду

Не променяю ни на что.

 

Платье из крепдешина

 

Из крепдешина платье –

Шуршащий белый снег,

Как лунный свет в объятьях

Вдали текущих рек.

 

Надену не измятым

И брошку приколю,

И буду пахнуть мятой,

Цветущей на лугу.

 

В ореховой лещине

Запутались дожди,

А ты идёшь по тине 

Наивной слепоты.

 

Так разгляди у платья

Изысканный покрой

И не сжимай запястья

Непрожитой судьбой.

 

Над зыбкостью туманной   

Не прислонись к зиме,

И не споткнись о камни,

Что собирать не мне.

 

С тобой легко

 

Пусть осень веет холодком

И чем угодно –

Мне говорить с тобой легко

О всех погодах.

 

Как мило птичка за окном

С утра щебечет!

И ты оповестил звонком

О нашей встрече.

 

Тебе я открываю дом

С добром и верой. 

Не опали меня огнём,

Что жжёт, не греет. 

 

Капли

 

Каплет вода из крана,   

Я подставляю кружку,

Капли стекают к краю

Чёрной кофейной гущи

Молотого зерна.

Что-то мурлычет кошка,

Мечется шквал метафор,

Не оставляя крошки,

Грызть мне сухарь-параграф,

Высохший, как луна. 

Буду ходить по пеплу

Кратера в лунном море,

Пепел в комочки слеплен,

Пепел проникнет в поры

Корпуса корабля.

Он прилетел и вязнет

В чёрной кофейной гуще.

Там, где ходить нельзя мне,

Снова вспорхнёт с подушки

Солнце: познать себя.

Каплет вода Вселенной,

Кружку наполню ею;

Под полосою Млечной

Ляжет и мне на плечи

Время движений вечных.

 

События

 

Кто-то чай подсластит конфетой,

Кто-то бросит в море монету.

Там, куда заходить я трушу,

Пилит ветер сухую грушу,

 

И пила то скрипит, то плачет –

Только ветер радость не прячет;

Быстро рана стянется клеем –

Поросль скоро зазеленеет.

 

Вот упала с дерева ветка,

А коты – старожилы края

Всё орут, а птички летают,

И никто их не ловит сеткой.

 

И фонарь на своём нашесте

Людям всем, к нему подошедшим,

То тусклее светит, то ярче;

И легко всё, и однозначно,

И на груше вырастет груша,

Всё, что вырастет – ляжет в душу.