Григорий Поженян

Григорий Поженян

Григорий Михайлович Поженян (20.09.1922 – 20.09.2005) – известный русский поэт, писатель, сценарист, режиссёр, дважды лауреат Государственной премии России.

 

«Я такое дерево…»

(Опыт автобиографии)

 

Григорий Поженян«Я родился 20 сентября 1922 года в Харькове. Отец – директор института научно-исследовательских сооружений, мать – врач харьковской клиники профессора Синельникова... Окончил 6-ю среднюю школу... Ушёл служить срочную службу на Черноморский флот... Воевать начал в первый день войны в 1-ом особом диверсионном отряде. Первый взорванный мост – Варваровка, в городе Николаеве. Последний – в Белграде. Был дважды ранен и один раз контужен... Начал войну краснофлотцем, закончил капитан-лейтенантом... Награждён:

двумя орденами "Отечественной войны" I степени,

двумя орденами "Красной звезды",

орденом "Боевого Красного знамени",

орденом "За заслуги перед Отечеством" III степени,

орденом "Знак почёта".

Множество медалей: "За Одессу", "За Севастополь", "За Кавказ", "За Белград", "За Заполярье", "За боевые заслуги"...

Дважды представлялся к "Герою Советского Союза"...

Издано 30 книг, 50 песен...

4 февр. 2002.»

 

«45»: чуть «расшифровав» автобиографию Поэта, приведём строки его самых популярных песен, чтобы читатели сразу вспомнили о них: «Мы с тобой два берега у одной реки…», «Друг мой – третье моё плечо», «Маки, маки, красные маки – горькая память земли…»

У прекрасного композитора Микаэла Таривердиев есть цикл «Семь песен-речитативов на стихи Григория Поженяна». В него включены тексты «Дельфины», «Мне хотелось бы…», «Скоро ты будешь взрослым…», «Сосны», «Я такое дерево…», «Я принял решение…», «Вот так улетают птицы…» Жители России-матушки делятся на тех, кто слышал этот цикл, и тех, кто не слышал. Присоединяйтесь к слышавшим! А ещё расширяйте географию, посылая прекрасные произведения Поженяна-Таривердиева (Таривердиева-Поженяна) ценителям особого рода искусства, живущим по обе стороны 45-й параллели…

Григорий Михайлович написал и сценарии к фильмам, ставшим легендами отечественного кино: «Жажда» (1959), «Никогда» (1962), «Прощай» (1966), «Поезд в далёкий август» (1971). А ещё Поженян выступил в роли режиссёра киноленты «Прощай» (1966).

Григорий Михайлович, склонный к различным мистификациям и розыгрышам, вместе с Василием Аксёновым и Овидием Горчаковым – под общим псевдонимом Гривадий Горжопакс – создал авантюрный роман «Джин Грин – неприкасаемый».

В 2000 году на поэта напали отморозки... Врачи решились на трепанацию черепа, а потом целый год боролись за его жизнь. И ещё три года Григорий Михайлович приходил в себя…

 

Поэт нашёл жену... в море

<…>

 

Григорий ПоженянГригорий Михайлович уверен: поэты рождаются только там, где трудно. В раю им не выжить... Был как-то Поженян на Мадейре: красота неописуемая, пышные мулатки, фрукты диковинные, птицы райские. Обратившись тогда к своей спутнице, Поженян сказал: «Как здорово, наверное, быть здесь поэтом!» «А зачем нам поэты? – удивилась девушка. – Мы и без них хорошо живем!» Вот тогда-то Григор (так называет себя в быту Поженян) и пришёл к этому выводу...

 

<…>
 

Так случилось, что у сухопутного (поэт родился в Харькове) Поженяна с морем связана большая часть жизни. В том числе и личной. Прямо в море познакомился он со своей женой Еленой: она плыла к берегу, а он с товарищем – от. «Какое красивое лицо плывет навстречу!» – сказал поэт и тут же влюбился. Вместе они уже 19 лет...
– Елена Валентиновна, а не тяжело вам жить с таким непоседливым человеком?

– Слухи о крутости Гришиного характера сильно преувеличены. В личной жизни такие люди намного мягче, чем кажутся. Он у нас очень нежный и заботливый...

Григорий Михайлович любит делать жене необычные подарки. До несчастного случая каждый Новый год они отмечали в Прибалтике.

– 31 декабря в номере гостиницы появлялись елка и... маленький кустик настоящей живой сирени в кадке, – вспоминает жена поэта.

– Где можно взять сирень зимой?

– У Гриши был знакомый садовник...

Да, сирень Григорий Михайлович любит больше всех цветов. Потому что запах сирени для него – запах весны и Победы. Война для Поженяна закончилась в Севастополе. Солдаты лежали на берегу и курили махорку, а город словно плыл в облаках сирени…

 

Анна Амелькина

 

Первоисточник: «Комсомольская правда» 20.09.2002

 

А надо, чтобы кто-то кого-то любил

Знаменитый поэт, автор прекрасных стихов и популярных песен, открытая морская душа Григорий Поженян имел удостоверение специального корреспондента «Известий».

На одной из своих книг, подаренных мне, он нарисовал якорь и написал:

«Люблю дом "Известий". Здесь проведено много дней после поездок. В газете я написал лучшее, что мог написать о Победе. Григор Поженян».

 

* * *

 

Маленький, черноусый крепыш с распахнутым воротом, из-под которого проглядывала полосатая тельняшка, он был шумным, резким в движениях, его глаза, как угольки, светились хитрецой и весельем. Он любил рассказывать забавные истории из своей жизни, которые могли показаться вымыслом. Но это было, было...

Например, однажды ректор Литературного института Федор Гладков сказал ему в сердцах: «Чтоб ноги твоей в моем кабинете не было!», Гриша встал на руки и таким необычным способом вышел из кабинета.

Как-то его вызвали в партком института и как фронтовика попросили выступить на собрании против «космополита» Павла Антокольского. Неожиданно для руководителей партбюро Поженян согласился.

Он явился на собрание в морском кителе, грудь в боевых наградах – ордена Боевого Красного Знамени и Красной Звезды, два ордена Отечественной войны I степени: он участвовал в обороне Одессы и Севастополя, в морских десантах под Новороссийском и Керчью... Вышел Поженян на трибуну и объявил, что ему приказали выступить против Антокольского.

– Я, – сказал Поженян, – нёс книгу этого поэта на груди, когда шёл в бой. Если бы в меня попала пуля, она прострелила бы и его книгу. На фронте погиб сын Антокольского, он не может защитить своего отца. За него это сделаю я. Я не боюсь. Меня тоже убивали на фронте. Вы хотели, чтобы я осудил своего учителя? Следите за моей рукой, – и сделал неприличный жест...

Поженян был храбрым воином. Когда фашисты захватили село Беляевку под Одессой, откуда в город поступала вода, он с группой разведчиков пробился к водонапорной башне, уничтожил фашистскую охрану и напоил город. Впоследствии снял об этих событиях фильм «Жажда». Спустя годы Григорий Поженян с гордостью рассказывал, что однажды, приехав в родную Одессу, обнаружил на улице Пастера, 27 на стене бывшей комендатуры мемориальную доску в память о расстрелянных немцами защитниках города. Среди тринадцати героев восьмым значилось его имя.

А произошло вот что. Его разведотряд, отступая из Одессы, разделился на группы. Поженяну и двум бойцам удалось прорваться через окружение. Оставшиеся попали в плен и были расстреляны.

По просьбе Поженяна та доска осталась на месте без изменений…

Однажды Поженян пришел к нам в «Известия» и сказал, что у него должна была выйти новая книга стихов, а набор в издательстве хотят рассыпать. Поступила команда сверху – наказать поэта, чтобы впредь не подписывал письма в защиту литераторов.

– Гриша, – сказал я, – это не первый случай, когда ты ввязываешься в очередную историю.

– Как я мог отказать? Пришли мои друзья...

Я попросил его срочно принести цикл новых стихов. На следующий день газета напечатала его поэтическую подборку. В издательстве, видимо, подумали, что «Известия» все согласовали в «верхах», – и вскоре книга вышла.

...Лишь однажды Поженян изменил «Известиям». Вынужденно. Как-то он узнал, что над председателем исполкома горсовета Одессы, его другом, нависла угроза наказания. На средства, отпущенные городу на пятилетку, председатель привёл в образцовый порядок одну из самых красивых улиц – Пушкинскую. В «Известиях» в ту пору властвовал самоуправный Пётр Алексеев, он поэта не любил. Поэтому лирическое эссе о родном городе и его хозяине Поженян принёс в «Правду». Если бы все хозяева Одессы, писал он, за последние три десятилетия вместо того, чтобы заботиться о личном благе, привели в порядок хотя бы по одной исторической улице, Одесса напоминала бы Париж. Это газетное выступление остановило тех, кто хотел расправиться с главой города. А тот немедленно послал Поженяну телеграмму: «Приглашаю снимать вторую серию фильма "Жажда". Вы опять дали Одессе воду».

...Григорий Поженян умер в Переделкине за полчаса до начала очередного дня, дня его рождения. Он лежал в больнице, и там его навестил старый друг – фронтовик и кинорежиссёр Пётр Тодоровский. В палате они вдвоём спели свою песню. «А надо, чтоб кто-то кого-то любил». Получилось, что на прощание...

 

Дмитрий Мамлеев

 

Первоисточник: «Известия», 05.12.07.

 

 

«Уголёк», орден от Ельцина и труба для Тодоровского

Три истории, происшедшие с Григорием Поженяном в разные годы

и рассказанные им автору этих заметок

 

История первая

 

...Сразу же после войны юный флотский разведчик поступил в Литинститут. Среди парней, живших с ним в одной комнате общаги, был розовощёкий крепыш, всю войну прослуживший в охране Кремля. Он был не без способностей, но обладал, как бы это выразиться, непростым и завистливым характером. Отношения у Григория с ним не сложились. И вот однажды ночью, аккурат после очередной стычки фронтовика с охранником, студента Поженяна замели. Повод был весомый: у него при обыске нашли «Браунинг». Правда, именной, но на пластинке, прикреплённой к рукоятке пистолета, значилось, что он вручен Военным Советом Черноморского флота не Г.М. Поженяну, а «Угольку». Таково было фронтовое прозвище разведчика из отряда особого назначения, фамилию которого во время войны старались не разглашать.

Сейчас же эта секретность сыграла с Григорием злую шутку. Следователь требовал документальных доказательств того, что он и есть «Уголёк». А где их взять? Помощь подоспела уже после того, как начался судебный процесс. Фронтовые друзья разыскали-таки адмирала Азарова, который специальной телеграммой подтвердил, что пистолет принадлежит Поженяну. И он гордо покинул скамью подсудимых. Говорят, что тот, кто его заложил, каялся в этом всю жизнь...

 

История вторая

 

...Президент России наградил Г. М. Поженяна орденом «За заслуги перед Отечеством», одним из самых почётных, который носится на ленте, перекинутой через шею. Церемонию вручения приурочили к круглой годовщине Победы.

Нужно только себе представить их рядом — долговязого Ельцина и почти квадратного крепыша Поженяна...

Надев ему на шею орденскую ленту, Борис Николаевич спросил шёпотом: «Вы хотите что-нибудь сказать?». Григорий Михайлович секунду подумал и ответил, глядя снизу вверх: «Пожалуй, нет». Президент облегчённо вздохнул: видимо, непредсказуемый нрав поэта был ему известен.

Но предчувствие Ельцина не обмануло. Поженян всё-таки высказался. После того, как остальные награжденные горячо и сердечно поблагодарили президента за оказанную им честь, всех пригласили к праздничным столам.

«И тут, – рассказывает Поженян, – я понял, что сейчас поднимут какой угодно тост, кроме того, как в память о погибших солдатах. И я зашагал к микрофону через весь огромный зал, и мои новые ботинки при этом жутко скрипели...»

Он шёл под испуганными взглядами охраны, обслуги, шефа протокола, заранее предупредившего всех приглашённых о строгом и незыблемом ритуале, который нельзя нарушать. Остановить Поженяна никто не решился: он был похож на маленький, но хорошо вооружённый и возбуждённый танк. За предложенный им тост все выпили с облегчением: «За Победу и павших!». От Поженяна можно было ожидать всего...

Это был первый в истории кремлёвских приемов случай, когда их сценарий был нарушен без всяких последствий для дерзнувшего...

 

История третья

 

...Григорий Михайлович… <был*> бескорыстен, щедр и гостеприимен. Самая большая радость для него – собрать друзей за столом, уставленным любовно выбранными напитками и яствами. Не одно поколение дам и барышень, стоявших за прилавками «Привоза», было очаровано им...

Увы, Григорий Михайлович плохо <вписывался> в рыночные отношения, хотя и <делал> наивные попытки соответствовать реалиям времени. …он во всеуслышание заявил, что прекращает «просто так» отдавать свои стихи в журналы и газеты, а намерен жить на гонорар. Об этом услышал его старый приятель, знаменитый редактор Егор Яковлев. Спросил: «А сколько тебе следует заплатить за стихи, которые мы хотим напечатать?». Поженян ответил сразу же и точно: «11 тысяч рублей». Яковлев удивился: «А почему, собственно, не 10 и не 12?». «А потому, – ответил Григорий Михалыч, – что именно столько стоит труба, которую я присмотрел в музыкальном магазине». Так и порешили.

Выяснилось следующее. Приближался день рождения Петра Тодоровского, с которым Поженяна <связывала> многолетняя и нежная дружба, со времён, когда наш земляк был еще не выдающимся кинорежиссером, а блестящим кинооператором и снимал вместе с Вадимом Костроменко фильм «Жажда». И далее – рассказ Поженяна.

«Понимаешь, – говорит он мне, – Петя – человек необыкновенных музыкальных способностей. Замечательно играет на гитаре, фортепиано, аккордеоне, поёт. И я подумал: а ведь он и на трубе научится буквально за день. И подарил ему этот инструмент. И что ты думаешь? Отгуляли его день рождения, а на следующее утро раздаётся телефонный звонок. Поднимаю трубку: "Знаешь, говорит Петя, ты был прав. Ничего сложного нет. Послушай". И он сыграл мне тему из "Дороги" Феллини...»

 

---

* Некоторые глаголы в этой новелле приводятся не в авторском написании, а, увы, в прошедшем времени…

 

Леонид Жуховицкий

 

Иллюстрации:

фотографии Григория Поженяна разных лет;

кадр из фильма «Прощай»;

афиша фильма «Жажда».

Подборки стихотворений

Свободный поиск

Http://my-mostbet.ru

http://my-mostbet.ru мостбет официальный вход

my-mostbet.ru