Все стихи Александра Безуглова
Future in the Past
Короля сыграла свита
И сплела ему петлю.
Хорошо удавка свита,
Точно впору королю…
Бога нет. Гуляй, рванина,
От рубля и до утра…
Будет хлопотной година
У привратника Петра.
In Limine I-III
I
На убыль уходит луна номер восемь,
Досчитывай, авгур, ворон.
Наутро их стая отправится в осень,
В эпоху больших похорон.
Закатное небо разодрано граем,
Истошным, как вопли «горим!».
Дороги, которые мы выбираем,
Уже не выводят на Рим…
II
Этой жизни мотыльковость
– Сто веков уже не новость.
Это раньше время – было,
А теперь – без масла шиш.
Вся надежда быстромрущих
– Из трущоб отъехать в кущи...
Ты кади, моё кадило,
Пой, Ясин, звучи, Кадиш.
III
Будет осень урожайней прочих –
И цыплят сочтут, и все их дни.
Бойся не чужих богов, не отчих –
Только их наместников одних.
Впрочем, тех сочтут, пожалуй, тоже –
В ночь или по утренней заре.
Нынче быть в наместниках негоже –
Мажордомье время на дворе.
Волчье лыко
Полтинник – пригоршня монет,
И за спиной полсотни лет.
Клыки меняя на билет,
Я ухожу из стаи.
Отцвёл на склонах бересклет.
Он – лыко в строку. И дуплет
Картечью на его стволе
Отточие поставит...
Засадный полк
Куликово Поле. Воевода засадного полка
Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский,
гася ропот дружины: «Рано, братие!
Дождёмся восьмого часа. Потягнет ветер
полуденный и будет нам в помощь Святой Дух».
Карты сказали ждать,
Руны сказали – жди.
Нет бы на ход мне сдать,
Нет бы… Но – нет. Сиди…
Ветер с полудня – знак,
Восемь от полдня – час.
Будет ли смерть нежна,
Если на древке Спас?
Выше искусства ждать
Только искусство лжи…
Верь, что была нужда
В том, что ты был да жил.
Каштан. Шансон. Кафешантан
Каштан. Шансон. Кафешантан.
Хемингуэй. Почти не пьян:
Коньяк – не пойло из Кентукки.
Париж. Нет повода для скуки.
И нет причины для тоски.
Все влюблены и все близки.
И нет предчувствия конца
От виски, стали и свинца…
Короткими...
Ни там, ни тут.
Посередине.
Ни плут, ни шут.
А так. Дурак.
Без берегов.
Один на льдине.
Рыбак-изгой.
Король-рыбак.
Междуцарствие
Налетели мысли злые
Ни возьмись откуда вдруг,
Да с обоих полушарий
Обглодали всю кору.
После эдакой напасти
Парадоксам я не друг,
Сыну всех ошибок трудных,
И тому – не ко двору.
Отползай, змея, от пятки,
Я теперь не вещий князь,
Не даёт мне утешенья
Изумрудная скрижаль:
Междуцарствия зараза
Нынче всюду расползлась,
И наместников от бога
В головах не видно…
Жаль!
Полночь. Полная луна…
Что-то мёртвые во сне
В гости зачастили
Словно девки по весне:
Милый, это ты ли?!
Плохо ль жалую живых
Иль не в этом корень –
И несносной головы
Не сносить мне вскоре?
Полночь. Полная луна
Дыбит шерсть на холке…
Спит Кощеева жена,
Спрятавшись в иголке…
Синдром отмены
У тебя уходят вены,
У меня – синдром отмены.
Не помогут дома стены,
Если крыша протекла.
Звёзды ждут на дне колодца,
Песней Песней стон зовётся...
Бечевой – два иноходца,
Инородные тела.
Триста девятое царство
«Твоею ли мудростью летает ястреб
и направляет крылья свои на полдень?»
(Иов 39:26)
Крылья на полдень:
От Воркуты на Ростов
Медленным триста девятым.
Три тысячи и
Четыре раза по сто
Вёрст.
Он приедет помятым,
Небритым, уставшим,
Пахнущим дальней дорогой...
Жди.
Пиши на песке букву Шин –
Первую в имени Бога.
…Слишком человеческое…
Ты не спеши меня терять, не спеши, Я не надолго отойду и не весь. По уложенью о болезни души Побуду временно ни там и ни здесь. Неделя вдох, неделя выдох – и встал. Ты, если сможешь, не кори за грехи. Душа отмокнет, как в бензине металл, И даст побеги из-под старой трухи.
Равноудалённость
Три рукопожатья до царя, Столько же – до Саньки с теплотрассы, Что среди бомжей там держит масть… Вот она – гармония. Не зря Жизнь кидала то в князья, то в массы – Есть местечко тёплое упасть, Гордо прокатившись по Наклонной От Коньячной до Одеколонной…
Руника
Зима на убыль. До дождей дожить, Себе на рунах путь наворожить – И рано утром в приозёрном ските Сквозь зеркало воды увидеть Китеж, Укрытый отраженьем облаков… И вдруг понять, куда ходил Садко… И засыпая думать: Тот, кто Кижи Построил, тоже Китеж видел ближе, Чем просто сон о сне на берегу…
Витязь на распутье
У придорожного трактира В меню совсем немного слов: Вот плов под водку для Мессира, Вот Бегемоту к спирту плов. А за окном по перекрёстку Орда в десятки языков Туда-сюда, как в продразвёрстку, На протяжении веков: Вот ляхи шляхом на Смоленск и Вот басурмане – на Изюм... Отдай-ка золото мне, Лемке. Отдай-ка золото, Каюм.
Полночное
Слово латает разрывы пространства, Рифма фиксирует швы. Тайный мой орден хмельного шаманства Имени нервной совы В полночь обходит пределы дозором В поисках дыр и прорех... Белочке жить за хрустальным забором, Грызть изумрудный орех...
Current mood
Встать. Снять квартиру, лифт, подъезд, Нырнуть в метро, затем – в кофейню. А там закутаться в имбирь И в кардамон. И в лайм с корицей. И на густой от смога снег Смотреть вприглядку отрешённо, Слегка поверх прохожих лиц, Под контрабас и фортепиано…
Отче наш
Я пришёл на войну девять жизней назад, Тело помнит и меч, и стрелу, и шрапнель. Мне давно не помехой ни страх, ни азарт – По молитве днесь хлеб, по молитве и цель. Я пришёл на войну девять жизней тому, Променяв на неё и престол, и суму… Три осталось испить из двенадцати чаш. Да приидет. Да будет. Твое, Отче наш.
Слышать и смотреть
Вечная полночная игра: Вечер превращая во вчера, Слышать за сплетением теней – Утро не мудрей, а мудреней… И смотреть сквозь веки и века, Как – стройна, изящна и гибка – Та, что так на женщину похожа, Входит… В печке сброшенная кожа…
Magnum opus
Неизбежность зимы, Ожидание сна, Три волхва – три сумы, И звезда как блесна. Всякой рыбе – ловец, Всякой зелени – жнец, Всякой твари – охотник в предутренней мгле... Плавит Пётр свой свинец, Будет делу венец В капле золота в серой, остывшей золе.
Взаимосновидение
Она – египтянка из царственных Фив. Я – бывший солдат и торговец вином. Критянин. Мы вместе. И я ещё жив, Поскольку всё это является сном. Нас нет на земле больше трёх тысяч лет, В долине царей и долине цариц, Владениях Нейт, не отыщешь наш след, Мы с ней избежали всех стражей границ. Покинувши град о семи воротах, Мы снимся друг другу в столице иной, Стоящей, как некогда Рим, на холмах... Я, бывший солдат. Египтянка со мной.
Сансара
До последних дней-времён Вплоть Дух слетает, сбросив сон, В плоть, Чтоб непрухи и войны Средь Закалиться и не ныть Впредь, Чтоб потом из тела вон Вверх Вынес в следующий сон Стерх.
Дауншифтинг
Спуститься вниз с красивого холма, Где смерть и жизнь как гжель и хохлома, Не presto, а неспешно так, andante, Цитируя себе маэстро Данте, Надежды компас сбросить как балласт И в призрачном лесу найти баланс Средь хоровода ведьм-лисичек рыжих... И просто жить, а не пытаться выжить.
Режим радиомолчания
Январский дождь смывает с елей снег, В лампады льют рождественский елей. Локатор говорит, что целей нет, Он может врать - проверь, чтоб быть целей, Пройди по кругу весь диапазон... В рождественском эфире тишина: Враги молчат, и богу не резон О чём-то толковать пока война. Господь в режиме радиомолчанья, Вертеп с наклейкой «Christmas. Made in China»...
До первой звезды
Нейдёт мне сон: то шавки-побрехушки, Вслед вою ветра вдруг зальются лаем, То сторожа с кладбища по соседству Молитвою, настоянной на водке, Всех призраков рассадят по деревьям Крикливою слободкою вороньей И примутся палить по ним дуплетом, Что, впрочем, верно, ибо нехрен каркать – Ни сна живым, ни мертвецам покоя... Дождусь звезды. Рождественский сочельник.
Утешительное
Бывает, некому написать, Бывает, никто не пишет. Не ной – придёт кицунэ-лиса Во сне: тише, милый, тише... Укрыв теплом девяти хвостов, Утешит, мол, всё – цветочки, Вот будет не о ком думать, то... Тогда и дойдёшь до точки.