Вячеслав Баширов

Вячеслав Баширов

Четвёртое измерение № 1 (493) от 1 января 2020 г.

Подборка: Одно, другое, третье

Другое

 

* * *

 

Когда завлаба и отца семейства

бутылкой треснули по кочану,

он стал терять свои простые свойства,

 

понятные другим и самому

ему, впадая в умственное буйство,

во всякое зачем и почему,

 

в чудачество какое-то, геройство,

во тьму страстей, терзаний кутерьму,

в самоубийственное беспокойство

 

о том, чего и не понять ему.

 

* * *

 

Земную жизнь пройдя до половины,

из сумрачного леса выходя,

он оказался посреди пустыни,

 

цветущей после зимнего дождя,

где радуга от края и до края

стояла и, мгновенье погодя,

 

вдруг понял, что дарована вторая

попытка, для которой возрождён

среди забытого земного рая,

 

светло сияющего с трёх сторон.

 

* * *

 

Скажи, зачем, когда приходят сроки,

обдумать смыслы боли и тоски,

впадаешь с шумом, как река в пороги,

 

в смешные монологи-пустяки,

как будто отвечая никому-то,

но сделай милость, не пиши стишки,

 

когда рекою, как тревога, мутной

в груди кипит дешёвое бурдо,

и вместо мысли несиюминутной

 

бормочешь несмешное чёрт-те что.

 

* * *

 

Сияло будущее с трёх сторон,

а за спиной туманная завеса

перетекала в неизбывный сон,

 

где вялые от недосыпа бесы

уныло водят хоровод теней,

где не найти из сумрачного леса

 

пути среди корявых сучьев, пней,

где бледные болотные растенья

сплетаются в клубок безглазых змей,

 

кишмя кишат и копошатся тени.

 

* * *

 

Ни завтра, ни нарочно, ни случайно,

хоть прыгай в воду, хоть на стену лезь,

останется бессмыслица и тайна

 

о том, что нам не встретиться ни днесь,

ни после дождичка, ни по субботам,

как говорил поэт, жисть это жесть,

 

рассказанная злобным идиотом,

ты где-то там, а я нигде-то здесь,

не разгадать таинственное: что там,

 

не прочитать загадочную весть.

 

* * *

 

Бесформенные серые виденья

колеблются в тумане, пелена

окутывает сумерки, забвенье,

 

сгущается, плывут обрывки сна,

где призраки роятся, звон и скрежет

железа о железо, взбугрена

 

трясина, по которой скачет нежить,

крошась в труху и рассыпаясь в прах,

сквозь сомкнутые веки утро брезжит,

 

глаза открыть мешает тёмный страх.

 

Одно

 

* * *

 

Приснилось, что был молод и влюблён

ещё при той, казалось, вечной власти,

хотя она, конечно, ни при чём,

 

отвергнут и потерян, и несчастен,

власть ни при чём, но почему Госстрах

преследовал везде, что за напасти

 

таились там, в изломанных кустах,

рябиновые кисти пламенели,

сжигались листья в парках и садах,

 

слепило солнце, облака летели.

 

* * *

 

Зачем о том, что вдребезги разбилось,

неловкое движение руки,

и чашка вдрызг, и молоко разлилось,

 

и сделай милость, не пиши стишки,

и пирожок себе возьми на полке,

о чём тут плакать, собери куски,

 

когда всё валится из рук, что толку

лить слёзы о пролитом молоке,

дурацкие бесценные осколки

 

сжимая судорожно в кулаке.

 

* * *

 

Слегка мутило и вовсю трясло

волною лихорадочного жара,

не по сезону сухо и светло

 

и жарко, жарко было, и недаром

отвергнут, так неловок и смешон,

как будто в чём-то стыдном и бездарном

 

был на глазах любимой уличён,

безволен, жалок, болен и потерян,

смертельно красотою уязвлён

 

и без суда и следствия расстрелян.

 

* * *

 

Но так и не доплыл до середины

огромной средиземной пустоты,

и ни одной сирены и ундины

 

не увидал, лишь спины и хвосты,

и целый день, укрывшись парусиной

дремал до первой в небесах звезды,

 

и бодрствовал всю ночь, пока не минут

последние минуты темноты,

но так и не доплыл до середины,

 

хвосты и спины, спины и хвосты.

 

* * *

 

Реальность понемногу исчезала,

причин и следствий истончалась связь,

концы переплетались и начала,

 

связь истончалась, путалась, рвалась,

но всё же совершенно не исчезла,

отрывочностью звеньев назвалась,

 

порядок хаосу не антитеза,

одна из множества его личин,

нет выхода из сумрачного леса

 

среди обрывков следствий и причин.

 

* * *

 

Не будем пессимистами, не скажем

что наш стакан наполовину пуст,

когда на треть он полон или даже

 

на четверть, на осьмушку, скажем: пусть

нам в этой жизни и не доливали,

при нашей бедности какая грусть,

 

не будем тары-бары, трали-вали,

долива не дождясь в полупустой,

не скажем, что на этом карнавале

 

чужие мы, и жизнь сплошной отстой.

 

Третье

 

* * *

 

И дальше тишина, не шум и ярость,

но тихое журчание ручья,

и сделай милость, не пиши про старость

 

и ожидание небытия,

и наплевать, и ничего не надо

в пыли забот и полузабытья,

 

и никакой не надо нам награды

за то, что полуспим, полуживём,

и не замайте нашу полуправду,

 

мы за неё умрём и всех убьём.

 

* * *

 

Допустим, господа, недопустимый

случится с нами, бедными, облом,

когда мы заняты неутомимо

 

не трахом, так войнушкою, баблом

не для себя, так на чужого дядю,

вот тут-то в ясном небе голубом

 

из внеземной вселенской непрогляди

появится, и всем нам прилетит

во всём своём пылающем параде

 

гиперпространственный суперболид.

 

* * *

 

И грозный ангел Ветхого Завета,

жестокий ангел с огненным мечом

с небес в потоках яростного света

 

сойдёт не судиёй, но палачом,

о нас, тупых козлищах, жалких суках

не всплачет, гекатомбой увлечён,

 

и воцарится, не дождавшись звуков

из оперы Аида, тишина,

а он такой, красавец, руки в брюках,

 

сквозь зубы цыкнет и пошлёт всех на.

 

* * *

 

Полу-востоком пахнет полу-запад,

погрязший в полу-зле, полу-добре,

такой приятный, но противный запах

 

портяночно-парфюмного амбре,

и вкус такой же, тирамису-рыбный,

шампанское и квас в одном ведре,

 

восточный запад, навсегда обрыдлый,

и обрыдалый западный восток,

то сменовеховский, то изподглыбный,

 

полу-уныние, полу-восторг.

 

* * *

 

Вы, люди, интересные созданья,

забавные такие существа,

не знаете неведомого знанья,

 

и без конца болтаете слова,

и чувствуете чувствами шестыми,

по пьяни даже больше, чем стрезва,

 

вам смыслов ни добавишь, ни отнимешь,

словами переполнены умы,

хотя могли бы обойтись одним лишь

 

богатым на оттенки звуком ы.

 

* * *

 

Давно ли наслаждались пустяками,

смотрели идиотское кино,

смеялись над такими дураками,

 

какими сами не были давно,

давайте похохочем втихомолку

в том зеркале, где всё искажено,

 

мы в нашем городке, верней посёлке,

он типа городского, нихера

таких существ не видели весёлых,

 

особенно с похмелья и с утра.