Виталий Амурский

Виталий Амурский

Четвёртое измерение № 3 (279) от 21 января 2014 г.

Подборка: Пусть память, как собака, душу лижет…

Виза в прошлое

 

Что почувствовал я, получив сообщение из Одессы

о том, что в 2012 году стал лауреатом литературного

конкурса «Есть город, который я вижу во сне...»?

Сложно ответить однозначно...

 

1.

 

Город, ветром обтёсанный,

С синью далей и бухтами,

С «Теа-джазом» Утёсова,

Вновь проклюнулся будто бы.

 

И послышались мне ещё

Полу-плач, полу-пение

С Молдаванки, умеющей

Пить, как ботать по фене:

...........................................

Шиты мы не лыком,

Мечены кичманом.

«Гоп со смыком»

Каблуки чеканят!

 

Не влюбляйся, урка,

Мама говорила.

Мурка, моя Мурка,

Что ж ты натворила!

...........................................

Так, пространство сжимая,

Входит в память порою

Та легенда живая,

Где не судят героев.

 

Та, былая, лихая,

Где про смерть не судачат

И в малинах: «Лехаим!» –

Просто тост за удачу.

 

Там, средь свиста и лая,

В нетерпении строчек:

Сонька – ручка златая,

Юркий Мишка Япончик...

 

Мир с проворными хлопцами,

С жизнью грешной и праведной,

С бескозырками флотскими

И со шляпами фраеров.

 

2.

 

Соли и смолы,

Сети и лодки,

Звонкие молы,

Солнца обломки.

 

Алый огарок

Тает над бухтой.

Петя и Гаврик.

Парус надутый.

 

Ах, этот ветер! –

В прошлое виза.

Не в документе.

В обложке Детгиза.

 

Три фрагмента из цикла «Мандельштам»

 

*

 

Прохлада московского мая,

Сгущённого серою мглой,

Заката полоска кривая

Сменяется звёздной иглой.

 

Вещички уже приготовив

К приходу незванных гостей,

Привычно, как в гибельный омут,

Ныряет столица в постель.

 

А месяц в сирени вселенной

Похож на кривой ятаган,

И тени Тезея с Еленой

Скользят по эгейским волнам.

 

Путями, ведущими к Риму,

К Голгофе, к Синайским холмам

Под утро пройдут пилигриммы

По серым, как пыль, облакам.

 

Того ж, кто уйдёт по дороге,

Где шествовал некогда Дант, –

Наметит в лубянском чертоге

Чекисткий угрюмый педант.

 

О, вёрст каменистых наука!..

Пока же будь счастлив, пиит,

Что есть ещё хлеба краюха

И чайник на кухне кипит.

 

Пусть строки толпятся без страха,

Да славится труд этот твой

И письменный стол сей, что с плахой

Увенчан одной высотой.

 

*

 

Гекзаметры и ямбы –

Свидетели потерь,

Воронежские ямы

Примеривает тень.

 

То вóроны над ними,

То дождик моросит...

Навеки твоё имя

Одной из них носить.

 

*

 

Оставь чернила ручке и перу,

Без слов давно известно Мельпомене,

Что горек мёд и на чужом пиру,

И на чужом, как вздорный сон, похмелье.

 

Печаль (всегда) – минувшему оброк

В пространствах, где значенье утеряли

Сплетения взахлёб рождённых строк

Тебе ли от друзей, им – от тебя ли.

 

Какая муть бывает на душе –

Тому свидетель лермонтовский Демон

И – листьев опадающих клише,

Чтобы печатать тягу лезвий к венам.

 

* * *

 

Соавторам по словарю, составленному

к 20-й годовщине распада СССР

 

Из той страны, где «счастливы народы»,

Мы выпали, как карты из колоды.

Ну, а за нами следом и она

Колодою рассыпалась сама,

Но за грядой есенинских берёз

Луна всё та же, так же лает пёс,

А недоросля матушка уму

Пытается учить как в старину,

И звёзды там слагаются в панно,

Как точки на костяшках домино,

И по дворам с развешенным бельём

Разносит эхо клич : старьёберём!..

 

* * *

 

Пусть память, как собака, душу лижет

И сожжены к минувшему мосты,

Мне ближе до России из Парижа,

Чем многим из сегодняшней Москвы.

 

Не по кремлёвским золотым курантам

Часы свои сверяю я давно,

Но землю, где свирепствовал Скуратов,

Забыть навек судьбою не дано.

 

Она не изменилась за столетья –

От ржи неотделима лебеда,

Однако и такой любя, стареть я

Не буду рядом с нею никогда.

 

Оттуда подло выжат и отчислен,

Сберёг я, как бесценный капитал,

Родной язык, а горький дым отчизны

Слоняется за мною по пятам.

 

Он мне не в тягость, даже если горек,

Как тёмный хлеб солдатского пайка,

Как колосок, что пальцы нежно колет,

Когда его касаешься слегка.

 

* * *

 

Поле северное – виртуальное,

Ржи июльской червонное золото,

У дороги столбы вертухаями

Растянулись до горизонта.

 

Виртуального ветра пение

С давних лет знакомые нивы,

Ну, а дальше – Кижей репейники,

Тучи ватные, неторопливые.

 

Окунусь в простор заэкранный,

Покачнусь на ветру нездешнем,

И – Сибелиуса заиграет

Виртуальный скрипач-кузнечик.

 

Злата Прага

Триптих

 

Староместская площадь

 

Звёздную азбуку Брайля

Шпили соборов

Читают на ощупь

 

Цокают мерно копыта

Лошадок

По серой как пепел брусчатке

 

В темень бредут фонари

Будто ищут

Пропавшие тени

 

У костёла Св. Николая

 

Камня звучащего

Amen! – тягуче и гулко

Факел закат

Колыхание

Августа

 

Над Влтавой с тенью М. Ц.

 

Не лебединый стан,

Но лебеди и тут.

Осенняя листва

У ног и на лету.

 

Средневековый мост

И воздух как вино,

И рыцарь в тот же рост,

И лев у ног его.

 

Сентиментальными тротуарами

 

Брожу по Праге, где глазам усладой

Застыли в камне смутные века.

Мне этот город по душе без злата.

Такой как есть. Как был – издалека...

 

Масариком и Кафкой, и пивными,

Где Швейк учил искусству здраво жить,

Где всё течёт, но, бодрствуя, и ныне

Маринин рыцарь Влтаву сторожит.

 

И вечерами во влюблённых парах,

Стоящих над спешащею водой,

Мерещется неумерший Ян Палах,

Как и они, такой же молодой.

 

Август, 2012

 

Неспетая песня русского парижанина Алёши Дмитриевича

 

Как хороши, как свежи были б розы

Моей страной мне брошенные в гроб!..

А. Дмитриевич

 

Не вино любил я, а водяру

И водярой угощал коня,

Только не поеду больше к «Яру»,

Пусть поют цыгане без меня!

 

Эх, гитара, струн печаль,

Цыганская невеста!

Лунный свет нас обвенчал

Под шатром небесным.

 

Выбрал я иную путь-дорогу,

Где цветы, как звёзды, высоки

И в лугах за Летою, ей-богу,

Трезвые пасутся рысаки.

 

Обернутся там былые грёзы

Златом листьев самых лучших проб,

А когда-то снившиеся розы

Не бросай, страна моя, мне в гроб.

 

Сладкая белизна Йера

 

1.

Жорж Иванофф... Георгий – хуже?

Да, нет, конечно. Но – не тут.

А в Петербурге стынут лужи.

И шубы уже зиму ждут.

Как в белом колпаке кондитер,

Декабрь припудрит Летний сад

 

Жорж Иванофф, не уходите,

Поедем в Царское... назад!

Перелистаем лихолетья,

Переплывём, перелетим

Через снегов великолепье,

Через тоску альпийских льдин.

 

2.

..............................................................

..............................................................

Отечество, Любовь, Надежда, Вера –

Как много чувств в душе припасено

И в белых облаках на небе Йера:

Сугробы. Тройка. Царское село.