Василий Алоев

Василий Алоев

Четвёртое измерение № 5 (209) от 11 февраля 2012 г.

Подборка: Особый шарм в недорисованном

Пяльцы

 

В читальном зале псевдобытия

Расчувствуюсь над книгою юдоли.

В ней горько плачет мальчик для битья

В развалинах древнейшей Караколи…

 

Зодиакально болен гороскоп –

Царит возня в созвездии Возницы…

Поёт блудница арию Леско

На главной пирамиде Чечен-Ицы…

 

Мне дело есть до северных даров –

Нанайцы пощедрее, чем данайцы…

Бесчисленное множество миров

Натянуто на мысленные пяльцы...

 

Непонятая грусть

 

Немыслимую грусть таит лиловый вечер,

В нём маревом дрожит испуганная тьма.

Ласкает кроны лип усталый тихий ветер,

Спускается на луг берёзовый туман.

 

Застенчивый закат запрятался за лесом,

Оставив поцелуй на кромках облаков.

Бледнеет в небесах повеса-полумесяц,

Флиртуя с пеленой над белою рекой...

 

Постой ещё чуть-чуть, вдыхая воздух пряный,

Дождись своей звезды, что каплей, словно ртуть,

Над отблеском зари запляшет полупьяно...

В лиловой полутьме непонятая грусть…

 

Абстрактность

 

Особый шарм в недорисованном,

Как в недоглаженном плиссе.

Так недосказанность впрессована

Цветком на взлётной полосе.

 

Стучит штрихованное шёпотом,

По серой в яблоках земле,

Тяжёлым муравьиным топотом,

Чуть слышным на Па-де-Кале.

 

Сквозь парафиновую восковость,

Несложно высмотреть портрет.

На человеческую босховость

Лёг инквизиторский запрет.

 

Эскизность – не черта характера.

Абстрактность – пристальность души,

Совокупление постфактумов

В дыму индийской анаши...

 

Двенадцатый вагон

 

Намочены дождём соцветия мимозы,

Расхлюпался тоской залуженный перрон.

Сбегают по щекам непрошеные слёзы,

И провожает взгляд двенадцатый вагон...

 

Последний поцелуй, согревший было губы,

На них оставил вкус, похожий на вину...

Под перестук колёс стучат чечётку зубы,

Над городом туман сгущает пелену…

 

Купола

 

Золочёные купола,

Обречённые купола,

Чернь ломала вас, как могла,

Храмы светлые жгла дотла.

 

Омрачённые купола,

Закопчённые купола…

Кумачовая пала мгла –

Богохульства век и хула.

 

Крестоносные купола,

Островерхие купола,

Не сгубили вас силы зла,

Им ответ держать по делам.

 

Бирюзовая даль светла,

В небе радуга расцвела...

Мир и вечная вам хвала,

Золочёные купола!

 

У Чёрного моря

 

Снова слова увлекают в строку,

В мир цветомузыки сочных метафор...

Возле прибоя на правом боку

Спит Феодосия – древняя Кафа.

 

Такт задаёт пожилой метроном,

Чуть подуставший от клавишной фальши.

Ленно пиарит свой мыс Меганом

Утлый маяк горизонту, а дальше…

 

Дальше, за недостижимой чертой,

Ставший вдруг нужным нам берег турецкий.

Запах у моря прохладно-крутой,

Цвет – изындигово-пьяно-мертвецкий.

 

Бриз предрассветный ласкает волну,

Пьющую томные лунные чары...

Город у ночи в желанном плену...

Гаснут огни корабельных причалов...

 

О красоте

 

Никого нет без изъяна,

Все мы чем-то несуразны.

Тот смешнее обезьяны,

Этот вроде дикобраза...

 

Человек красив не телом,

А талантами души!

Для примера:

Взять Отелло –

Мавром был...

А как душил!!!

 

Постулаты

 

Не ешьте на ночь много супа,

Картофеля, котлет свиных.

Во-первых, это – просто глупо,

А, во-вторых – ломает сны.

 

Не стоит быть рабом желудка,

И слыть заложником у рта.

Живот обвислый – это жутко,

Объёмный зад – не красота.

 

Не пейте водку тост за тостом –

Проверен жизнью постулат,

Лицом нетрезвым очень просто

Пасть в недоеденный салат.

 

Длиннобородых анекдотов

Травить не надо за столом,

Счесть могут полным идиотом,

И совершенно поделом.

 

И о своих амурных сценах

Взахлёб рассказывать вокруг:

О бюстах, бёдрах и коленях

Несуществующих подруг.

 

Прочтение чужих посланий,

Во веки вечные – табу.

Не засыпайте в полной ванне –

Наутро вынесут в гробу.

 

Носки не ставьте возле стенки,

Тем более в углах глухих.

Себе льстите – не «нетленки»

Все ваши пошлые стихи.

 

В постели пьяным не курите,

И не мочитесь на кусты.

Минуты лишние дарите

Друзьям, а женщинам – цветы!

 

Собутыльник

 

Полночь. Буянит метель за окошком…

С полки взял том, наугад – не спалось.

С фото на аверсе книжной обложки

Сабельным взглядом буравит насквозь

Зычный глашатай сумбурного времени.

Что ему станется, вот он – в томах!

Шагом чеканным шагает по теменям,

Будит извилины в наших умах.

Тишь... На столе полбутылки "Московской" и

Этот угрюмый, на вид, господин.

Хлынули в душу стихи Маяковского

Слогом, дожившим до наших седин.

 

Смотрит в упор визави осуждающе,

Словно иглою в сознание врос:

– Напрочь пропили державу, товарищи,

Тщетно надеясь на русский авось?!

Накоротке бы мне с ним побеседовать,

Выпить по «сто», раза три, за страну,

На «никакую житуху» посетовать,

И до рассвета, в сердцах, не уснуть…

А пополудни, в похмелье безбожном,

С мокрою тряпкою на голове,

Глянув на фото мужчины с обложки,

Вспомнить, что пил с Маяковским В.В. …

 

Никудышный стих

 

Понедельник лицо в ожидании ливня нахмурил,

И на прошлой неделе июль был печально дождлив.

Пелена ржавых туч – словно в небо насыпали сурик –

Распласталась по небу, собой глубину застелив.

 

На душе полный штиль – ни печали, ни капли азарта,

Корабли размышлений застыли в унылом порту.

Неутешен прогноз на желанное солнце на завтра...

Полусонные строки в миноре лениво плету.

 

Затерялась любовь в перелесках случайного взгляда,

Бездорожье и хлябь на просёлках молитвенных слов.

На столе: белый хлеб, молоко... В голове беспорядок.

Ливень, словно стрелок, лупит пулями капель в стекло.

 

Пепел на сигарете длиною с версту под Коломной…

Канонадой пальнув, гром небесный оглох и затих.

Первый луч, сквозь проталину в тучах блеснул, и нескромно

Заглянул в мой блокнот, прочитал никудышный мой стих…

 

Листопад

 

Неслышно падала листва,

Асфальт багрянцем укрывая.

Под перестук колёс трамваев,

Слегка хмельных от сновидений,

Рабочий день своё рожденье

Решил отметить листопадом.

Не претендуя на браваду,

Сорвав попону ночи чёрной,

Игрой с луною увлечённой,

Восход уже вступал в права.

Спала под инеем трава.

Неслышно падала листва…

 

И мёл её по эспланадам

Усердно, как заправский дворник,

Всю ночь гулявший по планете,

Проснувшийся с похмелья ветер.

И снова кругом голова.

Неслышно падала листва.

Был понедельник, или вторник,

Возможно даже двадцать третье.

И в память об ушедшем лете,

День обещал быть тих и светел.

Восток алел едва-едва.

Неслышно падала листва.

 

Заря над крышами домов

Ещё зардеться не успела,

Любуясь инеем несмелым

И разноцветною листвой...

Порывом ветер сдул письмо,

Взлетел конвертик в поднебесье,

А в нём слова, твои слова,

И запах утренней ладони…

Чуть слышно вальс о венском лесе

Игрался кем-то на гармони.

С небес струилась синева..

Неслышно падала листва...