Ваагн Карапетян

Ваагн Карапетян

Новый Монтень № 19 (547) от 1 июля 2021 года

Чёрный квадрат

Художнику Игорю Филыку

 

До открытия выставки оставались считанные минуты. Константин Милавич, чтобы унять нервную дрожь, лихорадочно курил. На этот раз он решил выставить всего одну картину, хотя мог вытребовать места и на пять полотен.

Его имя было достаточно известно, раскручено, как сегодня принято говорить, картины хорошо продавались. Так что без особого труда его творения могли бы занять и целую стену, а в покупателях не было бы отбоя.

В этом он не сомневался, но решил всё же выставить только одну картину. Какое-то шестое чувство ему подсказывало поступить именно так. С вечера его тянуло помчаться на Гороховую и ещё пару картин добавить, но утром он проснулся в твёрдом убеждении, что поступил правильно.

Ещё несколько минут, и появится руководство Союза: бездарные художники, но отменные функционеры. Сам Иван Фёдорович достанет из кармана почерневшие ножницы, привычным движением разрежет ленточку, и народ хлынет в зал.

Ценителей современной живописи пришло на удивление много. Объединившись в небольшие группы, одни оживлённо беседовали, другие вели себя более бурно, видимо, доказывали что-то, так как старались один другого перекричать. То там, то здесь раздавалось хихиканье либо откровенный хохот.

И – море цветов. С цветами приходили, как правило, мамаши будущих Репиных и Айвазовских, впервые принимавших участие в выставке.

Константин Милавич не имел привычку до открытия бродить по залам, как это делали некоторые сотоварищи: те считали своим правом бегло осматривать выставленные работы, прежде чем это сделают другие. Так сказать, изучать содержимое ещё до начала, чтобы лишний раз убедится в том, что именно их полотна станут откровением для публики.

Картина Константина Милавича по его личной просьбе была выставлена в последнем зале на противоположной от входа стене, чтобы её можно было увидеть сквозь широкие дверные проёмы, едва войдя на выставку.

И он, зная, что его просьба, если хотите – условие – выполнено, внутренне ликовал. Он был уверен, что народ, немного поблуждав по залам, непременно соберётся у его картины. И там останется надолго.

И вот долгожданное открытие. Появляется, попыхивая, как паровоз, окружённый свитой Иван Фёдорович. Достаёт из кармана ножницы, и… народ, подталкивая друг друга, устремляется в зал.

Константин Милавич не стал спешить, подождал немного, притушил сигарету и последним переступил порог выставки. Не поднимая головы, он прошёл до середины первого зала, затем взглянул туда, где висела его картина.

То, что в сторону картины буквально неслись посетители выставки, его не удивило. Но едва взглянув на своё творение, он затрясся от гнева и обиды. Полотно было перевёрнуто лицом к стене, и в зал смотрела обратная сторона – чёрный квадрат. Константин Милавич поспешил к картине, с тем чтобы побыстрее исправить оплошность нерадивых работников зала, но окружившие картину люди затрудняли его движение. И чем ближе он подбирался к картине, тем сложнее было это делать. Никакие просьбы не помогали. И всё же, усиленно работая локтями, он почти добрался до картины.

А когда наконец-то дотянулся до рамки, услышал реплики: «Прекрасно! Восхитительно! Потрясающе!!!» Кто-то в толпе узнал художника и завизжал от радости: «Вот он, Константин Милавич!» Толпа обернулась к Милавичу, раздались крики «Браво!». Молодёжь схватила его и вознесла над собой.

О, сладостное очарование этой минуты! Константин Милавич, раскачиваясь на руках возбуждённой молодёжи, смотрел на чёрный квадрат и думал: «А ведь действительно – потрясающе!»

 

Иллюстрации:

Футуристическая выставка картин «0,10» (ноль-десять) в Петрограде 1915 –1916;

Казимир Малевич «Автопортрет», 1933.

Казимир Малевич «Чёрный супрематический квадрат», 1915;