Татьяна Костандогло

Татьяна Костандогло

Четвёртое измерение № 35 (419) от 11 декабря 2017 г.

Подборка: Однажды утром не проснусь

* * *

 

Я знаю правду! Все прочие правды – прочь!

Не надо людям с людьми на Земле бороться.

Марина Цветаева

 

Однажды утром не проснусь 

И смерть моя счастливой будет – 

За Шар Земной молилась! Судят

Меня – за это.  Слышишь, Русь? 

 

Тебе ль не знать язык любви,

В нём – божество, и в нём прозренье – 

Услышав слов сердцебиенье, 

Без страха Солнца речь лови: 

 

Религий – нет. Она – одна. 

Границ сознанье не приемлет; 

Знамён надуманность смешна, 

И ветер их недаром треплет.

 

Патриотизм – продукт войны 

Любой – от малой до великой: 

Читай – лежит открытой книгой 

История  любой  страны! 

 

Люд болен язвою подкожной, 

Диагноз прост, как жизнь и смерть; 

Рецепт рукой прописан божьей 

Для каждой особи – не сметь

 

Питать собою злобы корни, 

Увидь – витает дух добра 

Над всеми... Неба мысль мудра, 

И чем безмолвней – тем просторней.

 

В лучах подвижных формул суть:

Спасенье – в переосмысленье

Всего и Вся. В тебе спасенье,

Любовью возрождённый путь.

 

1995

 

* * *

                                                

Опять свечи встревоженные слёзы, 

Знакомые портреты на стене, 

Ожившее дыхание мимозы – 

Всё наяву опять, а не во сне.

 

Любимые, в чьи cмерти я не верю, 

И жалкое участие глухих. 

Какую завтра выдержу потерю? 

К утратам ум разбуженный привык. 

 

Какую завтра выдержу удачу? 

К победам не привыкнуть никогда. 

Мгновение, себя я так же трачу, 

Как ты, не вспоминая о годах. 

 

К началу близясь, становлюсь добрее, 

Терпимее и тише становлюсь, 

Ни перед кем не закрываю двери, 

Ни на кого, как прежде, не молюсь. 

 

И даже если друг задует пламя, 

Не осужу, скорей наоборот – 

Простив убийцу, выроню не знамя, 

Не дорожа твоим судом, народ.

 

Твоим признаньем иль твоим презреньем – 

Мне всё одно, чем тешится толпа! 

И лишь свечи родной сердцебиенье

Заставит вздрогнуть, радостно запла… 

 

Заплакать, да. И, улыбнувшись страху,

Ладони протянуть тому, чей стих 

Достоин восхождения на плаху –   

В бессчётный раз благословенный миг.

 

* * *

 

Ты о чём так горько плачешь? 

Смейся, глупая душа! 

То как мячик детский скачешь

По дорогам не спеша,

То летишь стремглав, 

Не зная – от кого, куда, зачем… 

Ты привыкла жить страдая, 

Заменить страданье чем? 

 

Верой в счастье? Равновесьем? 

Хладнокровием?  И – что?

Сколько мы с тобою песен 

Спели, милая... Пошто

Мучит нас, сжигая, время?

Смейся, глупая душа! 

Поумнеешь, сбросишь бремя – 

Плод земного торгаша...

 

Смейся, глупая! Тебя здесь  

Вовсе не было, и нет. 

И не будет – божья ересь... 

Знать, на том стоит весь свет.

 

* * *

                                                                 

Жизнь улыбается: 

– Пора!

 

– Пора? Присядем…

Ты всё дала мне. 

Всё. Сполна. 

На маскараде

Сгорают ночи, тают дни,

 

Тюльпаны скоро

Вновь расцветут, 

И вновь в любви 

Утонет город.

 

И будет чей-то смех стучать 

В твоё окошко,

А кто-то будет умирать 

Не понарошку.

Вновь будут свадьбы, 

Войны... Слёз – 

Людское море!

Вокзалы, встречи...

 

Твой вопрос 

Засыплет вскоре

Землёй – лопата,

Вроде был, 

И вроде не’ был...

 

И это – всё?

Летим без крыл?

 

Дыханьем светлым

Жизнь улыбается: 

– Пора...

 

– Пора! Присядем. 

Ты всё дала мне. 

Всё. Сполна. 

Себя же ради.

 

21 февраля 2011

 

* * *

 

Вот так и я тебя качала,

Как эта ласковая мать.

Укутанная в одеяло,

Не уставала ты кричать,

Свободу требуя, наверно,

А я растеряна была,

Мой говорящий, самый первый,

Мой первый Стих в колокола...

Красивая и молодая,

Расплещешь дни свои и ты,

Воспоминания качая   

Над океаном пустоты.

И только слов крылатых стая,

Затеяв дивную игру,

Тебя окликнет...

                            окликнет, 

                                       пролетая... 

И пожалеет, как сестру.

 

* * *

 

Твой фонарь из-под земли

День и ночь сигналит...

Ты мне нынче не вели'

В гости... От тебя вдали

Память слух теряет.

 

Пустота на сердце и... 

Горькая истома.

Ах, казни иль не казни

Дерзость синих глаз пьянит

Позывными грома!

 

Ливню быть. Но липкий страх

Душит мёртвой хваткой:

На пороге новый взмах

Старой сказки на устах,

Плачется украдкой.

 

Ливню быть. Не упрекай.

Крест... Цветы... Могила...

После грома вспыхнет май –

Радость с болью через край,

Как давно всё было!

 

10 апреля 1993

 

* * *

    

Здесь холодно. Я валенки надену.

Твой полушубок на себя наброшу.

Не застрелюсь, поверь. Не вскрою вену.

Хотя итожу жизнь свою, итожу...

 

Не по годам – по вёснам камасутры,

По зимам и по жаркому дыханью

Луны и Солнца. По земным маршрутам

Пустых кладбищ и храмов. Утром ранним

 

В живом обличье божее свеченье,

И хрупких истин дьявольские стены.

Не где-то – в душах вечное волненье...

Нет, не повешусь. И не вскрою вены.

 

Не по годам судьбу свою итожу,

Но мне ли плакать, молодость жалея?!

Когда-нибудь я всё же сброшу кожу,

О смерти миф безжалостно развеяв.

 

* * *

 

Смерть наклонилась к изголовью:

– Я здесь. Готова ль ты со мной?

 

Душа, наполненная болью, 

Ей отвечала: 

– Нет, постой... 

 

Ещё не всё я расплескала,

И доброты не напилась...

 

Вздохнула Смерть: 

– А я искала 

Того, в ком радость родилась.

 

Прошли года. И Смерть вернулась.

Присела к изголовью вновь.

Своим дыханием коснулась:

– Готова ль ты, моя любовь?

 

Душа ей тихо отвечала:

– Готова я с тобой идти.

С тех пор, как радость повстречала,

Мне легче боль свою нести.

 

Ну, забирай скорей! Что мучишь? 

Я радость раздарила всем!

 

Взорвалась Смерть: 

– Ты снова шутишь?

Я не приму тебя совсем!

 

29 апреля 1999

 

* * *

 

Перед тем, как стать людьми, 

Долго плачут обезьяны.

Михаил Анищенко-Шелехметский

 

Людям часто снятся сны,

В них печали да пожары.

Нам с тобою сны тесны,

Сны по сути – те же нары.

 

Нам понятно, что тюрьма

Сон особенный. Он в рамке,

За которой та же тьма,

Те же люди-обезьянки.

 

Ах, какая кутерьма!

Ходим друг за другом следом

То отсюда, то – сюда...

В паутине сон наш крепок.

 

Но тревожит торгаша

Шёпот бабочек в мольберте,

И прозревшая душа

Ищет средство от бессмертья.

 

Нет меня и нет тебя? 

То иллюзия смешная…

Вещим снам вершить обряд, 

Как дождям в начале мая!

 

9 марта 2014

 

* * *

 

Оно – не хочется впервые 

Бумаге доверять красу. 

Плывущие, не грозовые, 

Ужели дорасту  

До вашей тишины отвесной, 

Грустящей свысока 

О том, что мир убог и тесен? 

Молчи, строка.

 

* * *

                                                        

Помертвевшим крестам 

Позолота вчерашняя снится, 

Снится звон колокольный, 

Похороненный заживо стог 

Деревенского сена... 

В чердачном оконце ютится  

В паутине стальной 

Дождь, познавший удушья восторг.

 

Бьётся пыльной строкой 

Восходящего медленно солнца 

Нерождённый мыслитель, 

Подлунного мира творец.

Воду черпает баба 

Из забытого Богом колодца, 

И – младенец кричит... 

И невеста идёт под венец.

 

* * *

 

– А завтра, 

Когда проснусь?

Марина Цветаева

 

Пока глаза мои открыты,

Я буду несть

В присутствии незримой свиты

Благую Весть

 

О том, что Солнц над головою

Твоей – не счесть,

Миров, пронизанных любовью,

Огромна сеть.

 

Живи и слышь, о человече,

Чем дышит даль...

Бессмертен ты и твои речи,

Уйми печаль.

 

04 ноября 2013

 

* * *

 

Впусти не в очередь к себе меня!

Игорь Северянин

 

1

Мои лета рассыпаны вполне

По чьим-то душам, книгам и квартирам.

Такая тишина, как на войне,

Когда противник по законам мира

Вот-вот пальнёт... Я поднимаюсь в рост,

Не маскируясь. Снег блестит на солнце.

Кладбищенский приветствую погост,

Крещу благословенное оконце,

Иду... Куда? Безжалостно молчат

Своих... Чужих... Оглохли батареи.

И только птицы высоко парят,

И снег летит, в себя как в бога веря. 

2                                                          

Стояла я по всем очередям, 

Но вечного мне всё же не хватало –

То солнце кончится, 

То дождь не к тем корням,

То ветру места на планете мало.

Что оставалось? Сделаться самой

Оазисом средь выжженной пустыни!

Теперь пески с остывшею мольбой

Стоят ко мне не в очередь. И стынет

Воспоминаний воздух, детский плач,

И бег веков, и океанов судьбы...

Оазис – я. Но скрип бездомных мачт

Напоминает плач распятых буден. 

3

Уйду и я, оставив мир беззвучным,

Но свечи в полумраке догорят.

Метель развеет огненные тучи,

И отцветёт бездушьем зимний сад.

У сказки ни начал, ни продолжений,

Не отнимайте у неё – меня.

Я – послесловье в государстве теней,

Последняя любовница огня.

 

22 декабря 1989

 

* * *

 

Мне – премия? Помилуйте! Стакан...

Стакан воды в подарок... Океану?

 

Но я дитя, рождённая от ран,

От ран любви, готовая к обману!

Согласная и недотрогой быть,

И злой, и доброй! Глупой быть и умной!

Вникать ли мне – кого за что любить?

Есть смысл жить мне с кем-то? Иль не жить

Расчётливо? Иль просто быть подругой?

 

Я родилась как ветер, солнце, дождь,

Как снег чистейший, что идёт не зная 

Куда, зачем? Себя не утомляя,

Скажи, глупейший, изгнанный из рая,

Скажи, умнейший, ад свой воспевая,

Любовь твоя быть может и другая,

Но как решить – любить иль не любить?

 

Водой в стакане удивишь ли спьяну

Того, кто Бог и мне, и Океану?

 

18 августа 2009

 

* * *

 

Душа забвенья просит,

Усталость нежит путь.

Которую уж осень

Живётся  как-нибудь!

 

Друзья давно в могилах,

А те, кто рядом – здесь,

Принять ещё не в силах

Извечной грусти вес.

 

Да грусти ли? Печали

Загадочной полны

Часы, что обвенчали

С молитвой плеск волны,

 

Бегущей в покаянье,

Бесхитростно смирясь

Со счастьем, и с несчастьем,

С любовью вашей, князь.

 

Вы, юный и надменный,

Упрямый, резкий, злой,

Крадёте у вселенной

Сон в рамке золотой.

 

А сердце замирает

В предчувствии снегов,

Но музыка играет,

И плачется легко.

 

Душа забвенья просит,

Усталость нежит путь,

Которую уж осень

Живётся как-нибудь!

 

* * *

 

Ты, срывающая покров

С катафалков и колыбелей...

Марина Цветаева

 

Моя родная, кланяюсь тебе.

Ты ведаешь, о чём я горько плачу.

Наперекор злой мачехе-судьбе,

Свой час творя, историю иначу.

 

Ток листьев тот же, что и дрожь ствола,

Кору светлейших тополей целую,

Какая мощь! Как ты была права!

Не стану петь просяще»Аллилуйя»,

 

А буду сметь безжалостных зеркал

Читать свои и чьи-то отраженья,

Моя рука тому, кто удержал

Свободу чувств своих в оковах пенья.

 

Открыты двери – всякий вхож сюда,

Над таинством незримых наковален

Царят помарки...  Экая беда!

Молитесь, чтобы жёлтыми опали

 

Трепещущие листья новизны

К ногам всесокрушающей надежды –

Богаче нет у Родины казны,

Чем плач детей... Сегодня, как и прежде,

 

Страдает Русь. Гудит её набат.

Колокола раскачивают ветры...

Поэт, ты Воин. Воин – не солдат.

Стихи пускают корни в кровь и нервы.

 

* * *

 

Век мой – враг мой, век мой – ад

Марина Цветаева 

          

1

«Деньги-товар-деньги»    

Или «Господи, верую!»

День-то какой пегий...

Дай мне во всём меру, Ю...

Юлиан, юденичи!

Деньги без счёта – сор.

Мне б в монастырь девичий, 

Был бы душе простор...

 

А миллион – нищему,

Нищему – звон монет!

Что же мы тут ищем, у...

Уходя во рассвет?

Тьмою себя кутая,

Деньги-товар-чек...

Пегая жизнь, дутая –

Я не в тебя, век.

 

2

Долго била крыльями,

Трепеща от страха,

Не земными милями

Ты летала, птаха!

Не земными милями,

Не с людскою верой!

Не вчера ли вы и мы

Жили за портьерой?

 

А сегодня сдвинуты

Чашею Грааля,

В память опрокинуты

Толкованья Даля.

Завтра хлопать крыльями

Новыми – от счастья!

Вы меня... накрыли бы...

Не сумела пасть я.

 

1 июля 1985