Омар Хайам

Омар Хайам

Золотое сечение № 29 (377) от 11 октября 2016 г.

Ад и рай – это две половинки души

Избранные рубаи Омара Хайама

в переводе Германа Плисецкого

 

2

Я – школяр в этом лучшем из лучших миров.

Труд мой тяжек: учитель уж больно суров!

До седин я у жизни хожу в подмастерьях,

Всё ещё не зачислен в разряд мастеров…

 

4

Тот усердствует слишком, кричит: «Это – я!»

В кошельке золотишком бренчит: «Это – я!»

Но едва лишь успеет наладить делишки –

Смерть в окно к хвастунишке стучит: «Это – я!»

 

9

Был ли в самом начале у мира исток?

Вот загадка, которую задал нам Бог.

Мудрецы толковали о ней, как хотели, –

Ни один разгадать её толком не смог.

 

11

Управляется мир Четырьмя и Семью.

Раб магических чисел – смиряюсь и пью.

Всё равно семь планет и четыре стихии

В грош не ставят свободную волю мою!

 

12

В колыбели – младенец, покойник – в гробу:

Вот и всё, что известно про нашу судьбу.

Выпей чашу до дна – и не спрашивай много:

Господин не откроет секрета рабу.

 

14

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,

Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,

Ни былой, ни грядущей минуте не верь,

Верь минуте текущей – будь счастлив теперь! 

 

15

Месяца месяцами сменялись до нас,

Мудрецы мудрецами сменялись до нас.

Эти мёртвые камни у нас под ногами

Прежде были зрачками пленительных глаз.

 

21

Лучше впасть в нищету, голодать или красть,

Чем в число блюдолизов презренных попасть.

Лучше кости глодать, чем прельститься сластями

За столом у мерзавцев, имеющих власть.

 

22

Недостойно – стремиться к тарелке любой,

Словно жадная муха, рискуя собой.

Лучше пусть у Хайама ни крошки не будет,

Чем подлец его будет кормить на убой!

 

23

Если труженик, в поте лица своего

Добывающий хлеб, не стяжал ничего –

Почему он ничтожеству кланяться должен

Или даже тому, кто не хуже его?

 

28

Удивленья достойны поступки Творца!

Переполнены горечью наши сердца.

Мы уходим из этого мира, не зная

Ни начала, ни смысла его, ни конца.

 

33

Нет ни рая, ни ада, о сердце моё!

Нет из мрака возврата, о сердце моё!

И не надо надеяться, о моё сердце!

И бояться не надо, о сердце моё!

 

36

Тот, кто следует разуму, – доит быка.

Мудрость нынче убыточна наверняка!

В наше время доходней валять дурака,

Ибо разум сегодня в цене чеснока.

 

45

Я кувшин что есть силы об камень хватил.

В этот вечер я лишнего, видно, хватил.

«О несчастный! – кувшин возопил. – И с тобою

Точно так же поступят, как ты поступил!»

 

65

В этом мире ты мудрым слывёшь? Ну и что?

Всем пример и совет подаёшь? Ну и что?

До ста лет ты намерен прожить? Допускаю.

Может быть, до двухсот проживёшь. Ну и что?

 

66

Что есть счастье? Ничтожная малость. Ничто.

Что от прожитой жизни осталось? Ничто.

Был я жарко пылавшей свечой наслажденья.

Всё, казалось, – моё. Оказалось – ничто.

 

68

Вот беспутный гуляка, хмельной ветрогон:

Деньги, истину, жизнь – всё поставит на кон!

Шариат и Коран – для него не закон.

Кто на свете, скажите, отважней, чем он?

 

70

Этот мир – эти горы, долины, моря –

Как волшебный фонарь. Словно лампа – заря.

Жизнь твоя – на стекло нанесённый рисунок,

Неподвижно застывший внутри фонаря.

 

74

Вместо солнца весь мир озарить – не могу,

В тайну сущего дверь отворить – не могу.

В море мыслей нашёл я жемчужину смысла,

Но от страха её просверлить не могу.

 

77

Мы источник веселья – и скорби рудник,

Мы вместилище скверны – и чистый родник.

Человек, словно в зеркале мир, – многолик.

Он ничтожен – и он же безмерно велик!

 

80

Бренность мира узрев, горевать погоди!

Верь: недаром колотится сердце в груди.

Не горюй о минувшем: что было – то сплыло.

Не горюй о грядущем: туман впереди…

 

 

92

Были б добрые в силе, а злые слабы –

Мы б от тяжких раздумий не хмурили лбы! 

Если б в мире законом была справедливость,

Не роптали бы мы на превратность судьбы.

 

99

Хорошо, если платье твоё без прорех, 

И о хлебе насущном подумать не грех.

А всего остального и даром не надо –

Жизнь дороже богатства и почестей всех.

 

108

Всё пройдёт – и надежды зерно не взойдёт,

Всё, что ты накопил, ни за грош пропадёт.

Если ты не поделишься вовремя с другом –

Всё твое достоянье врагу отойдёт.

 

112

Из допущенных в рай и повергнутых в ад

Никогда и никто не вернулся назад.

Грешен ты или свят, беден или богат –

Уходя, не рассчитывай, друг, на возврат.

 

134

Мы уйдём без следа – ни имён, ни примет.

Этот мир простоит ещё тысячи лет.

Нас и раньше тут не было – после не будет.

Ни ущерба, ни пользы от этого нет.

 

150

От безбожья до Бога – мгновенье одно.

От нуля до итога – мгновенье одно.

Береги драгоценное это мгновенье:

Жизнь – ни мало ни много – мгновенье одно!

 

151

Некто мудрый внушал задремавшему мне:

«Просыпайся! Счастливым не станешь во сне.

Брось ты это занятье, подобное смерти,

После смерти, Хайам, отоспишься вполне!»

 

 

163

Долго ль будешь, мудрец, у рассудка в плену?

Век наш краток – не больше аршина в длину.

Скоро станешь ты глиняным винным кувшином.

Так что пей, привыкай постепенно к вину!

 

172

Виночерпий, бездонный кувшин приготовь!

Пусть без устали хлещет из горлышка кровь.

Эта влага мне стала единственным другом,

Ибо все изменили – и друг, и любовь.

 

186

Ты не знаешь, о чём петухи голосят?

Не о том ли, что мёртвых не воскресят?

Что ещё одна ночь истекла безвозвратно,

А живые, об этом не ведая, спят?

 

190

«Как там – в мире ином?» – я спросил старика,

Утешаясь вином в уголке погребка.

«Пей! – ответил. – Дорога туда далека.

Из ушедших никто не вернулся пока».

 

200

Нежным женским лицом и зелёной травой

Буду я любоваться, покуда живой.

Пил вино, пью вино и, наверное, буду

Пить вино до минуты своей роковой!

 

216

Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб,

Напиваясь, я делаюсь разумом слаб.

Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем,

Это – высшая правда, и я – её раб!

 

228

Если все государства, вблизи и вдали,

Покорённые, будут валяться в пыли –

Ты не станешь, великий владыка, бессмертным.

Твой удел невелик: три аршина земли.

 

 

237

Не осталось мужей, коих мог уважать,

Лишь вино продолжает меня ублажать.

Не отдергивай руку от ручки кувшинной,

Если в старости некому руку пожать.

 

241

Пьянство слаще, чем слава великих мужей,

Пьянство Богу милей, чем молитвы ханжей,

Наши пьяные песни и стоны с похмелья –

Несомненно, приятны для Божьих ушей!

 

247

Не у тех, кто во прах государства поверг, –

Лишь у пьяных душа устремляется вверх!

Надо пить: в понедельник, во вторник, в субботу,

В воскресение, в пятницу, в среду, в четверг. 

 

250

Если пост я нарушу для плотских утех –

Не подумай, что я нечестивее всех.

Просто постные дни – словно чёрные ночи.

А ночами грешить, как известно, не грех!

 

266

Если истину сердцу постичь не дано,

Для чего же напрасно страдает оно?

Примирись и покорствуй бесстрастному року,

Ибо то, что предписано, – сбыться должно!

 

269

Благородство и подлость, отвага и страх –

Всё с рожденья заложено в наших телах.

Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже –

Мы такие, какими нас создал Аллах!

 

287

Чем за общее счастье без толку страдать –

Лучше счастье кому-нибудь близкому дать.

Лучше друга к себе привязать добротою, 

Чем от пут человечество освобождать.

 

 

288

Из верченья гончарного круга времён

Смысл извлёк только тот, кто учён и умён,

Или пьяный, привычный к вращению мира,

Ничего ровным счётом не смыслящий в нём!

 

290

Хоть мудрец – не скупец и не копит добра,

Плохо в мире и мудрому без серебра.

Под забором фиалка от нищенства никнет,

А богатая роза красна и щедра!

 

292

Пей с достойным, который тебя не глупей,

Или пей с луноликой любимой своей.

Никому не рассказывай, сколько ты выпил.

Пей с умом. Пей с разбором. Умеренно пей.

 

297

«Ад и рай – в небесах», – утверждают ханжи.

Я, в себя заглянув, убедился во лжи:

Ад и рай – не круги во дворце мирозданья,

Ад и рай – это две половинки души.

 

300

Попрекают Хайама числом кутежей

И в пример ему ставят непьющих мужей.

Были б столь же заметны другие пороки –

Кто бы выглядел трезвым из этих ханжей?!

 

307

Если жизнь всё равно неизбежно пройдёт,

Так пускай хоть она безмятежно пройдёт!

Жизнь тебя, если будешь весёлым, утешит,

Если будешь рыдать – безутешно пройдёт.

 

318

Каждый молится Богу на собственный лад.

Всем нам хочется в рай и не хочется в ад.

Лишь мудрец, постигающий замысел Божий,

Адских мук не страшится и раю не рад.

 

 

319

Лучше пить и весёлых красавиц ласкать,

Чем в постах и молитвах спасенья искать.

Если место в аду для влюблённых и пьяниц –

То кого же прикажете в рай допускать?

 

329

Если вдруг на тебя снизошла благодать,

Можешь всё, что имеешь, за правду отдать.

Но, святой человек, не обрушивай гнева

На того, кто за правду не хочет страдать! 

 

333

В этом мире враждебном не будь дураком:

Полагаться не вздумай на тех, кто кругом,

Трезвым оком взгляни на ближайшего друга –

Друг, возможно, окажется злейшим врагом.

 

334

Не завидуй тому, кто силён и богат.

За рассветом всегда наступает закат.

С этой жизнью короткою, равною вздоху,

Обращайся как с данной тебе напрокат.

 

339

Пусть я плохо при жизни служил небесам,

Пусть грехов моих груз не под силу весам –

Полагаюсь на милость Единого, ибо

Отродясь никогда не двуличничал сам!

 

351

Смерти я не страшусь, на судьбу не ропщу,

Утешенья в надежде на рай не ищу,

Душу вечную, данную мне ненадолго,

Я без жалоб в положенный срок возвращу.

 

354

Трудно замыслы Божьи постичь, старина.

Нет у этого неба ни верха, ни дна.

Сядь в укромном углу и довольствуйся малым.

Лишь бы сцена была хоть немного видна!

 

 

355

Если я напиваюсь и падаю с ног –

Это Богу служение, а не порок.

Не могу же нарушить я замысел Божий,

Если пьяницей быть предназначил мне Бог!

 

381

Веселись! Невесёлые сходят с ума.

Светит вечными звёздами вечная тьма.

Как привыкнуть к тому, что из мыслящей плоти

Кирпичи изготовят и сложат дома?

 

406

Мы, покинувши келью, в кабак забрели,

Сотворили молитву у входа, в пыли.

В медресе и в мечети мы жизнь загубили –

В винном погребе снова её обрели.

 

408

Хочешь – пей, но рассудка спьяна не теряй,

Чувства меры спьяна, старина, не теряй,

Берегись оскорбить благородного спьяну,

Дружбы мудрых за чашей вина не теряй.

 

413

Если ты не впадаешь в молитвенный раж,

Но последний кусок неимущим отдашь,

Если ты никого из друзей не предашь –

Прямо в рай попадёшь... Если выпить мне дашь!

 

415

Жизнь с крючка сорвалась и бесследно прошла,

Словно пьяная ночь, беспросветно прошла.

Жизнь, мгновенье которой равно мирозданью,

Как меж пальцев песок, незаметно прошла!

 

416

Миром правят насилие, злоба и месть.

Что ещё на земле достоверного есть?

Где счастливые люди в озлобленном мире?

Если есть – их по пальцам легко перечесть.

 

435

Жизнь моя – не запойное чтение книг.

Я с хвалебной молитвою к чарке приник.

Если трезвый рассудок – твой строгий учитель,

Ты рассудка не слушай: он – мой ученик!

 

437

Я раскаянья полон на старости лет.

Нет прощения мне, оправдания нет.

Я, безумец, не слушался Божьих велений –

Делал всё, чтобы только нарушить запрет!

 

444

О мудрец! Если тот или этот дурак

Называет рассветом полуночный мрак,

Притворись дураком и не спорь с дураками.

Каждый, кто не дурак, – вольнодумец и враг!

 

448

Мне, Господь, надоела моя нищета,

Надоела надежд и желаний тщета.

Дай мне новую жизнь, если Ты всемогущий!

Может, лучше, чем эта, окажется та.

 

450

Дураки мудрецом почитают меня.

Видит Бог: я не тот, кем считают меня.

О себе и о мире я знаю не больше

Тех глупцов, что усердно читают меня.