Николай Ильин

Николай Ильин

Четвёртое измерение № 15 (219) от 21 мая 2012 г.

Подборка: Акварели осеннего года

* * *

 

Бледные крылья заката –

Бабочка зимнего сна.

Кровля соседа покато

Розовым осенена.

 

Бабочка крылья смежила –

Света и тени игра,

Мёрзлая марля сложилась

Зябкой ужимкой двора.

 

Вечера стынущий уголь,

Тлеющих стекол зола.

Зимняя мгла заглянула

В солнечных снов зеркала.

 

* * *

 

Мелькает снег, как белый листопад,

Опять зима обхаживает кроны

И надевает белые короны,

И синью отуманивает взгляд.

 

Снежинки невесомые скользят

По ветру,

легкокрылы и проворны,

А небеса белесы и суровы

И засыпают белым старый сад.

 

Уходит чернота за пядью пядь,

Свой белый праздник празднуют вороны,

И зимних дум невидимые корни

Уходят в глубину – тепло искать.

 

* * *

 

Остаток света недоверчив,

И бесконечен снегопад:

Сырая изморось под вечер,

И белизной согбенный сад.

 

Сырое снежное дыханье,

Через стекло тревожит дом,

И занавесок колыханье,

Как отзыв ветру за окном.

 

* * *

 

Просыпается утром сосна,

Зимний ветер стряхая с верхушки.

До меня достучалась весна,

Как до дряхлого старца в избушке.

 

И, подобно фольклорным дедам,

Простофилям с восторженным сердцем,

Я иду поклониться лесам

В их прощании с белым и серым.

 

Я иду показаться весне

Сквозь наполненный влагою воздух

И в пути выбираю себе

Прорастающий почками посох.

 

Кто успел, кто заметил меня? –

Я киваю всему, не прощаясь,

И в предчувствии тёплого дня

Талым снегом в весне растворяюсь.

 

* * *

 

Дурман весны, тревога сердца,

Деревьев мартовский мираж,

Уже надеждою согреться

Прельстился за окном пейзаж.

 

Неясность снов и мысли чуткость,

И опыт, ждущий, что ещё

К загадкам годового чуда

Я снова буду приобщён.

 

* * *

 

Как тени ложатся сочно

На пруд, где кривится мост!

Когда я встречался с ночью,

Меня вдохновляла невидимость.

И сам я, почти как тень,

Скользил сквозь неясность сада

Туда, где цвела сирень,

Где большего – и не надо!

 

Ночной дождь

 

Дождинок редких суета,

Намокших веток вздох тяжёлый,

Луны живая красота

В пространстве разливает жёлтый.

 

Оживших птиц ночная трель,

Вся в бликах влажная дорога,

И кисть в луну, как в акварель,

Макает тополь одинокий.

 

* * *

 

В блестящий полдень около воды

Бродить по саду, сонному от зноя,

И узнавать растенья и цветы,

И постигать обилие земное.

 

Искать местечек, спрятанных от глаз

И прячущих тебя в своих покоях,

И сознавать, что уж не в первый раз

Ты здесь силён, и целен, и спокоен.

 

Дышать елеем солнечных аллей,

Вздыхать с листвой от мира многоцветья,

Искать рукой стволов смолистый клей,

Ласкать на клумбах пряные созвездья!

 

Мой сад, я растворюсь в твоей тени,

В твоей тиши я стану незаметен,

И я приму твои труды и дни

И стану также лиственен и летен.

 

Я соберу плоды твоих щедрот,

Я напоюсь твоим зелёным светом

И буду ждать, как уходящий год

Хранит мечту о возвращенье в лето.

 

* * *

 

С блеском глянцевой открытки,

С мягким пением кларнета

Утром солнечным открыты

Золотые ставни лета.

 

И за ними, словно в раме,

За распахнутым окном:

Как Ясон в античной драме,

С солнца золотым руном,

Шёл Июль между богами.

 

Лето в предгорьях

 

Уже темнеют спелые стручки,

Готовя семена к полету в землю.

Июльский полдень выгибом руки

Накинул на глаза густую зелень.

 

Сонливый жар и солнечный покой,

а в чуде тени – тишина и вера,

Лишь тополя блестящей чешуей

Играют на волнах сухого ветра.

 

Вот торжество июльской красоты,

Вот полнота тепла и власти солнца!

В ленивом блюзе дёргая хвосты,

Коровье стадо медленнопо плетётся.

 

Августу

 

Ты говорил о благе летних дней,

Ты звал запомнить лета жаркий градус,

Ты мне дарил плоды своих идей.

Не правда ль, мы с тобой дружили, Август?!

 

Я шёл тобой задуманным путем,

Я всматривался в летние начала,

В твоей листве я находил свой дом,

Где мы с тобой по-дружески встречались.

 

Теперь ты говоришь своё «прости»,

Но мне прощаться грустно и обидно –

Ведь солнце было жарко и обильно,

И я сумел с листвою прорасти

На высоту, откуда столько видно!

 

Зачем же в осень ищешь ты пути?

Я не могу сейчас с тобой пойти,

Я должен оставаться в летней силе!

Но ты иди – и снова посети

Мои сады и летних сказок были,

Где я сумел друзей приобрести.

Где надо мной века по небу плыли…

 

* * *

 

Склоняется время к сентябрьской ясности,

Плодовому бремени, вдумчивой праздности,

Где взлеты стрекоз и сомнения сада,

Назойливых ос золотая осада;

 

Прозрение истин,

ведущих по осени

В шуршащие листья,

В щемящие просеки.

 

Где шорох дождей по плащу листопада,

По памяти дней, унесенных куда-то.

 

* * *

 

В озябшем небе осень всё ясней,

И взгляд листвы опаслив и нервозен.

Но я спокоен и не столь серьезён:

Что мне бояться пожелтевших дней

И осени,

когда я сам есть осень?

 

Когда я вписан в стынущий пейзаж

Живою веткой, сохранившей листья,

И время, отложив свой карандаш,

Мне поверяет суть осенних истин.

 

* * *

 

На взлёте осени застынь,

У сада растворив калитку:

Листвы латунная латынь

Сменяет летнюю молитву.

 

Последний взгляд – и пустота,

И листопада осознанье,

Где для души одно призванье –

Следить скольжение листа.

 

* * *

 

Среди листопада брожу, как во сне,

Стезёю осеннего сада.

Зачем же зиме ещё холод и снег? –

Ей мало всего листопада?

 

Когда он закружит цветную метель

Воронками жёсткого ветра,

Пока не развеет языческий хмель

Холодная зимняя вера.

 

* * *

 

В наивной жажде выглядеть значительным

Ноябрь транжирит золото листвы,

И осень непомерно расточительна,

Пока не спустит всё до пустоты.

 

Пока среди аллей не затопорщится

Её убранств полёгшая листва,

Пока к вокруг стоящим, как за помощью,

Не обратит печального лица.

 

* * *

 

Я вырос в изрядность лет,

И это от нас не зависит;

Я вырасту в воздух и свет,

Когда облетят мои листья.

 

Схождение высоты –

Законов осенних благость,

Когда постигаешь ты

Озябших времён усталость.

 

И слушая зов листвы,

Я веткой качну нелепо,

И мне улыбнётся высь,

И я опрокинусь в небо.

 

* * *

 

От сказочного сна я сам не свой,

И я реальность проверяю взглядом:

Мой листопад не кружит надо мной,

Но это я кружу над листопадом.

 

Мне сверху виден жёлтый холст земли,

Коренья крон с ветвистыми узлами,

В которых солнце больше не скользит,

Где больше не блестит зелёный лист

Раскрашенными лета письменами.

 

Мне видно всё с прозрачной высоты:

Пустых стволов стоическое бденье,

И я касаюсь мысленно деревьев

В познании их поздней красоты.

 

Я не хочу нарушить власть закона

И спрятаться у времени в тени,

Но я храню непрожитые дни

И в них ищу нетронутое слово,

Чтоб жизнь во мне произрастала снова,

 

Чтоб взять всё то, что могут дать они.