Наталья Стикина

Наталья Стикина

Четвёртое измерение № 30 (486) от 21 октября 2019 г.

Подборка: Север, ах, север…

Моя тень

 

ты – моя тень –

так безупречно беспечна.

сама по себе.

то исчезаешь, то появляешься, 

(когда не нужно).

с тобою – душно. без тебя – скушно.

именно так, через букву «ша»...

ша! вот сейчас замри

длинноногой безликой красоткой...

а теперь убирайся!

за спину. 

в спину.

спи,

отбросив 

меня.

 

Утреннее, майское, северное

 

Север, ах, север… Летит припозднившийся снег

В мае, десятого. /Может быть, сдвинулись реки?/

Ляжет снежинок печать на прикрытые веки.

Так пробирается Север под кожу. Навек.

Дом и работа – привычный отрезок на день – 

Скользкие пункты стабильности внешнего мира.

Ртутное небо стекает по нити эфира – 

Горькое зёрнышко в чётках весны. И мигрень

Зимней тоски / запрещённый, но верный, приём/ – 

Внутренний мир нестабильности  ест без остатка.

Солнце играет по-прежнему с городом в прятки.

Я прячу руки в карманы. Рефренным путём

Мимо проснувшихся улиц  иду, как на «Вы»,

Слыша, как дворник похмельный  цитирует Фета

/От безысходности вспомнив узбекское лето/,

Что-то про холод,  про сердце, берёзы, дубы*…

И… Улыбнусь. Виновато ль движение рек,

Дворник-узбек, мудрый Фет, боль движенья по краю…

Я принимаю тебя, майский снег, понимая, –

Так пробирается Север. Под кожу. Навек.

_____________________________________

* А.Фет,  «Учись у них – у дуба, у берёзы…»

 

Отпусти

 

Сегодня листву не сжигают в кострах.

Она на земле превращается в прах.

Тогда почему воздух пахнет золой?

А ты... Ты  как будто чужой.

Но, может быть, солнце добавит штрихов

В бумажное время печальных стихов,

В дождливое время багряной поры,

Сомнений, измен  и  хандры?

Что, впрочем, не важно. Здесь, в мире двоих,

Мотив  вечной  верности скомкано стих.

И только осеннего ветра рингтон

застрял меж редеющих крон.

За тёмными стёклами прячешь глаза,

Но нервным движеньем цепляешься за

Рукав моей куртки, и шепчешь: «Постой…»

Зачем? Ты теперь мне чужой…

Безмолвствует небо, взирая на нас:

Таких дураков оно знало не раз.

Внутри меня дождь начинает идти…

Рукав… Нет, меня. Отпусти.

 

Межстрочное

 

Инге Карабинской

 

И не то чтобы осень вступила в свои права,

И хандра подступает так медленно, безнадежно.

Просто мудрости часто так сложно найти слова,

Просто мысли скукожились как под ногами трава.

 

…А в твоих стихах через боль прорастает нежность.

 

И не то чтобы город мой спит под покровом листвы,

И похож он теперь темнотою на тень карфагена.

Просто он, как и я, болен вирусом тишины.

Просто он, как и я, пережил три тишайших войны.

 

…Но врачуют стихи вечным круговоротом по венам.

 

И не то чтобы нужно мне верить, что будешь всегда:

Междуречьем, предзимьем, предсказанным откровеньем.

Просто знаю: во мне твоё  слово – живая вода,

И оно мне поможет свои пережить холода.

 

…И, быть может, постигнуть твою бесконечность мгновенья.

 

Вербное воскресенье

 

Не хмурься небо! Небу не к лицу

В Пресветлый день исплакаться дождями.

Пусть колокольный звон плывёт над нами,

Даруя вести, от крыльца к крыльцу,

О въезде Сына в Иерусалим

На ослике, который вдруг

споткнулся...

...А на пушистых веточках качнулся,

(от сквозняка ли?), вербный херувим.

 

 

 

О морозах. Из цикла Таёжные сны

 

Сумерки… Небо похоже на порванный флаг,

Ветром забытый на поле сраженья морозов.

Сыплется время со скоростью старых прогнозов,

Колкою взвесью за  ветхий потёртый обшлаг

Белого кителя сверженного Декабря.

Пообломались за окнами ртутные копья…

Сыплется время, сбиваясь в пушистые хлопья,

Пеплом салюта ложится у ног Января.

Но ненадолго спокойствие. Войпель седой

С воинством крепких морозов вновь примет присягу

И с победителем станет под рваные стяги,

Новым сияньем, под яркой Полярной звездой…

 

…От снегопадов тишайших до новой войны

Время свободно парит в небесах белой птицей.

Север, мой Север, – открытая миру страница,

С правом  изведать  такие таёжные сны.

________________________________________

*Войпель  — божество в мифологии коми.

Имя переводится как «северный ветер» или «Владыка Севера»

 

О жизни

 

А смерти нет сегодня, и пока

Не свистнет рак, разъев нутро при этом.

И тянется к перу твоя рука

Писать о жизни. Только белым цветом.

 

А смерти нет, пока не замолчит

Кукушка, поперхнувшись верным словом

Поэта, что в тебе ещё звучит

Набатом? Эхом? Чем-то старо-новым

 

О том, что каждый день – есть Божий дар.

О том, что красота есть даже в луже.

О том, что ты ещё кому-то нужен.

Что всё ещё внутри горит пожар 

Из мысле-слов, так рвущихся наружу!

 

И смерти нет. Ни завтра, ни пока

Есть те, о ком в ответе перед Богом.

И тянется к перу твоя рука

Писать о Жизни. Только Высшим слогом.

 

1 декабря

 

…И первый день зимы в календаре

Глубоким снегом город мой отметит.

Поверь мне, так случается на свете,

Что снег уже ложится в октябре.

 

Ему плевать на правила людей,

Их  суетные, мелкие проблемы.

Сам по себе, вне межсезонной темы,

Он здесь, со мной, уже так много дней.

 

А город тих. Он слеп и глух к зиме,

Сугробами по фонари замотан.

Снег  –  царь и бог на северных широтах!

А календарь… Оставь его себе.