Марианна Казарян

Марианна Казарян

Четвёртое измерение № 27 (519) от 21 сентября 2020 г.

Подборка: Август прорастает ежевикой

растраченное

 

август прорастает ежевикой

и тяжёлой солнечной лозой. 

сонный дождь нечаянно прохныкал,

окропив скупой слезой газон.

 

не успеешь выдохнуть, и осень

раскидает яблоки в садах

и наряды яркие износит,

и загонит ветер в провода.

 

с твоего же берега – ни слова.

жди – не жди, – всё гаснет – звук и свет.

долго будет осень бестолково

шелестеть в растраченной листве.

 

уже молчание привычно

 

уже молчание привычно,

как зарождение весны,

как речь исписанных страничек

неброских книжек записных.

 

сложили, вычли и вернулись

туда, где было просто жить –

в знакомый шум дворов и улиц,

где всё вокруг – лети, кружись.

 

но сколько лет меж тем и этим,

и мы с тобой – ни там, ни тут,

и день прошедший неприметен,

и так легко его стряхнуть...

 

и было времени так мало

 

она раскрашивала листья

и отпускала их в полёт.

они надеялись продлиться,

легко порхая над землёй.

 

как много бабочек бескрылых –

то на плечо, то на ладонь, –

и говорили... говорили

на языке мне не родном. 

 

я слушала, я понимала,

а слёзы капали с небес.

и было времени так мало,

и бабочек не перечесть.

 

привыкать

 

шаги за дверью затихают,

а ты листаешь этажи 

в глухую ночь... а ты – по краю,

до первого луча дожить,

впустить в остывшую квартиру,

пропитанную тишиной,

и отвлекать себя рутинным,

и не выглядывать в окно,

где тонет ночь в пространстве света,

невольно унося с собой

непрозвучавшие ответы,

и пряжу сматывать в клубок,

стянув со спицы шарф ненужный –

не довязав, не подарив... 

и привыкать готовить ужин

не на двоих.

 

было нежно было мало

 

слышу скрипку помню время

о любви молчало слово

но ласкали руки грели

было вольно

 

прилетала улетала

до поры ну чем не птица

было нежно было мало

не простится

 

я вернулась в тихий город

сонно пахнущий дождями

только терпко только горько

не дождался

 

найти себя

 

сад пустой остыл промок

на скамейке жмутся листья

одинокий островок

тут никто не суетится

 

молчаливая пора

ветер бродит по дорожкам

время память собирать

вместо ягоды в лукошко

 

как легко себя найти

в этой тишине щемящей

и за все тебя простить

шаг за шагом уходящий

 

рябиновое

 

в пропитанный туманом день

скатились ягоды рябины.

иду, стараясь не задеть,

чтоб не разбились,

как мы, когда – «ну вот и всё»,

и по домам – восток и запад.

и ветер слов не донесёт,

и будут падать

дожди в мой опустевший сад,

а твой замрёт в пушисто-белом.

тревожно воробьи галдят,

и листья зябкие глядят

осиротело.

 

а кругом одна вода

 

а кругом – одна вода,

чайки надо мной.

ни дороги, ни следа,

горизонт – стеной.

 

крылья отнял – не взлететь.

сон ли, явь – одно.

не бывает без потерь

под седой луной.

 

что осталось – собрала, –

выпущу из рук.

унесёт на дно волна,

чайки разберут.

 

и останусь на ветру –

странная, застыв.

и вода... вода вокруг

рук моих пустых.

 

шорох шёпот и тепло ладоней

 

дни листать

читая их с листа    

в городе обёрнутом в туманы

листья беспризорные летят

но к земле когда-нибудь пристанут

время окунуться в тишину

и найти уют в себе тебе ли

в этой безмятежной колыбели

медленно тонуть

выплывая на игру дождя

шорох

шёпот

и тепло ладоней

и в твоём пространстве заблудясь

знать – пока ты рядом – не догонит

осень

 

избитый сюжет

 

вот-вот воробышек чирикнет

о том, что утро наступило.

ворона истеричным криком

ворвётся в тихий сон, – избитый

сюжет, давно тебе знакомый.

заваришь кофе прямо в чашке,

неспешно выходя из комы

и провожая в путь барашков,

скользящих по небу.

начнётся

обычный путь, совсем негромкий,

и ты сыграешь всё по нотам –

заученным, чтоб снова скомкать

прожитый день и раствориться

в ночи – такой неторопливой –

до первой возмущенной птицы,

летящей в сон речитативом.

 

вот и всё

 

вот и всё, – отмелькали вагоны,

отстучали колеса.

стоишь

в пустоте охватившей и тонешь, -

слыша сердца расшатанный ритм.    

но вороны, слетевшие с веток,

расторопно склюют тишину,

и поднимется ветер, и вечер

подкрадётся, в глаза заглянув.

встрепенёшься – не сон ли приснился?

но вернёшься домой и вдохнёшь

задержавшийся запах корицы,

а исчезнет... поймёшь – вот и всё.

 

не опрокинь

 

вспыхнул и потух огонь

оголённый сад

ветка хрустнет под ногой

листья прошуршат

 

жил да был сорвался вздох

яблоко в траве

время бремя холодов

дождевая взвесь

 

от разбуженной тоски

фуга в сто альтов

ты меня не опрокинь

в сад пустой