Людмила Шаменкова

Людмила Шаменкова

Четвёртое измерение № 12 (540) от 21 апреля 2021 г.

Подборка: Безмолвия посол

Безмолвия посол

 

Ни сбывища,

Ни скрывища,

Ни крылища – к плечу.

Держи, полынь-ковылище,

Повинную речу.

В пыли ступни у странницы,

До ниток рван подол.

Ни кровли, ни пристанища,

Лишь горестный глагол.

Тесна юдоль домашняя,

Безлик поток недель.

Луна тогда лишь страшная,

Когда земля – постель.

Пройти водой и посуху.

Упасть во мох сухой.

Не компасу, а посоху

Довериться душой.

Идти, вручая грамоту

Пространству и судьбе

Сквозь заросли и радугу

К душевному в себе.

 

Идет, забыв несбывища,

Держа в руке посох,

К пристанищу и крылищу

Безмолвия посол..

 

1969 г.

 

Старый Арбат

 

Дом с полукруглым балконом

Ангелов лики под ним.

Взгляд отмечает знакомо

Нишу с цветком литым.

Стекла старинных окон

Гордо в пространство глядят.

Поднятые высоко,

Тайну судьбы хранят.

Будто охаяны молвью,

За принадлежность к «врагам».

Все уплывают крамольно

К дальним, чужим берегам.

 

Но остаются любимы

Уличной, шумной толпой.

Рвущейся неудержимо

К жизни ушедшей, былой.

К этим наивным узорам,

Взятым с музейных картин,

К этим невидящим взорам

Каменноликих лепнин.

К этим нуждой запрещённым

Аполитичным венкам,

К этим, теперь уж прощённым,

До облаков потолкам.

.

Бегло пройти не спешите

Этот музейный квартал.

Не поленитесь, ищите,

Если ещё не пропал.

Мир красоты не прочен,

Треснет вот-вот пополам –

Люди у нас не очень

Любят истории «хлам».

Проще свалить и точка.

Встанет нефтянки «дочка».

 

Раскованность

 

Пойду куда-нибудь одна.

Без спросу, ведома и цели.

Ужасно, право, надоели

Дела пустые и родня.

 

Хочу, пусть даже бестолково,

Бродить по комнатам Кускова,

Как не бродила с давних пор,

И пусть вокруг – один фарфор.

 

Иль выйти в лес, пестревший сором

Лущёных шишек, игл сосновых,

И хоть на миг привиться ветвью

К нерефлексирующей вербе.

 

В душе моей, такой сумбурной,

После недели балагурной

Творится хаос, разнобой,

А я хочу найти покой.

 

Но что-то давит и стесняет.

Малейший план меня пугает

Систематичностью своей.

А я б хотела – без цепей.

 

Чтоб не кривляться поневоле,

Изображая, что сильна.

А быть такой, как это поле,

И я стою на нем одна.

 

Как жаль…

 

Как жаль прощаться с прежнею собой,

С улыбкой, речью молодой,

С глазами, сыпавшими искры,

С мечтами, жаждущими сбыться,

С плечами, лунными, как сад,

С речами обо всем подряд,

С причудами – врасплох, вприскочку –

Куда-то плыть, хоть в одиночку,

И грезить. И желать, и ждать,

И цену юности не знать.

Но срок придёт, в круженье страшном

Жизнь отберёт, что было вашим.

Три шкуры с вас сдерёт она,

Обличье новое навяжет,

И вот уже болит спина.

Укрытая верблюжьей пряжей.

А мы бунтуем: эка важность!

Душа не хочет на покой

И как всегда не терпит праздность

И остаётся молодой!

 

Письмо

 

Письмо, как в молодые годы,

Написанное от руки,

В один присест, движеньем гордым,

С одною целью: отрубить!

 

Как жжёт оно, кляня решимость

Его немедленно послать.

Как ждёт оно, что одержимость

Сумеет разум обуздать.

 

И вот разрез почтовой щели.

Ушло, – и в сердце тишина.

Ужель о нём не пожалею,

Спалив любовь свою дотла?

 

Новосёлы

 

В этих девственных квартирах –

Скуки дряхлая чахотка,

Горьким застарелым жиром

Быт скворчит на сковородке.

 

Здесь сочится масло сельди,

Мягких стелек вьётся шорох.

Здесь с утра горланят «Стеньку»,

Кличут загулявших кошек.

 

Здесь от скуки чешут губы

О сукно прохожих граждан.

Здесь смакуют пересуды

Сквозь мишень замочных скважин.

 

Жуткий мир. Чужой и душный.

А квартиры – как игрушка.

Дом высокий, будто парус,

А жильцы старьём пропахли..

 

Но… боюсь винить кого-то.

Этот быт – обломок горя,

Пьяных драк, барачных глоток,

Перепалок коммуналок.

 

Он придёт в себя не скоро.

Вспыхнет прошлое, как порох.

...Подрастёт младое племя,

Принесёт другое время.

 

О компромиссах

 

Я сожалею, что в погоне

За беглым призраком тепла

Как офицер – свои погоны,

Я честь свою не сберегла.

 

Чего-то в жизни не хватало,

Хотелось счастья все сильней,

И я, тоскуя, уступала

Безвольной совести своей.

 

Но компромиссы –

Что в них толку!

Уж лучше бы окаменеть,

Чем руку подавать подонку

И лицемерие терпеть.

 

Не пришёл

 

Глаукома в сердце,

Чёрная вода.

Так не тосковалось

В жизни никогда.

Так не приводилось

Слушать тишину.

Так давно не билось

Сердце в пустоту.

 

Августовской ночью,

Пыхая золой,

Из чащобы волчьей

Не придёт – судьбой.

 

Руки не согреет,

Плечи не сожмет.

Может быть, болеет…

Кто их разберет.