Лада Миллер

Лада Миллер

Четвёртое измерение № 24 (444) от 21 августа 2018 г.

Подборка: Во всём такая простота…

Всё звучит

 

Так устанешь порою, что выльешься музыкой

(Начинает взахлёб, оглушает всерьёз),

Понимаешь – поэзия. Слушаешь музу, как

Золотую луну обездомевший пёс.

 

Эта музыка – мука. И нет ни запрета ей,

Ни закона. Пригубишь – сейчас развезёт.

Засмеёшься, услышишь себя – недопетую –

От макушки до пяток и наоборот.

 

Отбери эту музыку – что мне останется?

Детский праздник, огонь, говорящий очаг,

Моя жизнь – неумеха, растяпа, красавица,

Да любовь – безделушка, привычка, пустяк –

Всё звучит...

 

Нечаянный подарок

 

Весенний вечер тих и ярок.

Твержу, любовью оглушён:

Ты мой нечаянный подарок,

Короткий праздник, нежный сон.

 

Еще не сказано ни слова

О неизбежности потерь,

Лишь горизонта нить сурово

Сшивает завтра и теперь.

 

Лишь дождь, упрямец и задира,

Бьёт кулаками по груди,

Но у меня – твои полмира

И счастья яблоко. Гляди –

 

Дома под пёстрыми платками

Летят. Гроза уходит в тень.

Пьёт небо мелкими глотками

Дождём пропахшая сирень.

 

Хочешь, придумаем

 

Хочешь, придумаем дом у дороги,

Чтобы проснулся – и рад.

Дождь, опираясь на тонкие ноги,

Выйдет в заплаканный сад.

 

Вскрикнет во сне потревоженный ослик,

Медно откликнется таз.

Хочешь, придумаем раньше и после,

Чтоб не кончалось сейчас?

 

Капля за каплей – не дождь, а варенье –

Слива, инжир, алыча.

Счастье садится к тебе на колени,

Солнце сползает с плеча.

 

Сколько их нужно – тревожных и нежных –

Капель, созвучий, цветов?

Это – стихи. Так снимай же одежды

С разоблачающих слов.

 

То туман, то изморозь

 

Снег идёт и хлопает по плечу.

То бегу, то падаю, то лечу –

Из последних выдохов, всхлипов, сил –

Подхвати, и выхвати, и спаси.

 

От меня – невыдуманной – укрой,

Принеси заснеженную домой.

Так приносят птенчиков и котят

Буду тебе женщина и дитя.

 

То туман, то изморозь, то тоска.

Счастье – не из облака – из песка,

Потому не считано наших дней –

Только ты люби меня, не жалей.

 

Чтоб до самых омутов и глубин,

Чтобы не оплакивал – а губил,

Будешь, будешь голубь мне, буду – глубь,

А пока что, господи, приголубь.

 

Положи зарёванную на грудь,

Поцелуй – и хватит мне. И забудь.

 

На небо, в облако, за двери

 

На небо, в облако, за двери,

Где стынь и палая листва,

Где мы – непуганые звери,

Где плоть вымаливает семя,

Где страсть – материя и время,

Помноженные на слова.

 

Ещё темно и одиноко,

Но вспять торопится река,

Чтоб невозможное далёко

Приблизилось на полглотка.

Чтоб наши прошлые разлуки

Не дали ягод и плодов,

Чтоб эти радуги и руки,

Чтоб эта горькая любовь...

 

Пусть ветер колок и простужен,

Пусть всё пройдет – и бог бы с ним,

Но посреди житейской стужи

Вдруг так подхватит и закружит...

И снова – сужен, нежен, нужен,

Единственен. Боготворим.

 

Нежность – немного садо

 

Прошлое – это просто. Семь безмятежных нот.

Нежность пришла без спроса. Кто её разберет.

Думали – режь – чего там. Скальпель, пинцет, зажим.

Это ж – восьмая нота. И без неё прожи...

 

Но подошла, запела, так что – моя и ша,

Стало небесным тело и потекла душа.

Так прикипела – надо ж – что оторви и брось.

Нежность – немного садо. Нежность – всего лишь ось

 

Времени. Там, за краем – строгий, любимый, мой.

Сколько ни убегаю – всё прихожу домой.

Кожа, кольцо, калитка – вырваться не могу.

Рану сшивает нитка. Значит – терпи иглу.

 

Значит – терзай и мучай, всем ноябрям назло.

Нежность всего лишь случай.

Господи...

Повезло.

 

За рекой, за небом

 

Вот низкое небо, а в небе – река,

В реке – опрокинутый лес.

Разлука безрука, разлука горька,

А выгонишь – холодно без.

 

То рюмка надежды, то капля вины,

(Волынка, жалейка, гобой),

Продрогшие ветки, озябшие сны,

Но там – за шершавой рекой,

 

За небом – где шепот и шелест и хмарь –

Так много и ласково нас,

Что ты открываешь меня, как букварь

В счастливый бесчисленный раз.

 

И буквы – как листья – летят и летят

На свет безмятежного «Вдруг»,

И долгое счастье плетёт шелкопряд

Из наших горючих разлук.

 

Прикосновений тихие слова

 

До тишины – дотронуться рукой.

Дыши, дыши. У времени – затишье.

Пока во сне посапывал покой,

В домашних тапках – синий и густой –

Собрался дождь. И на веранду вышел.

 

А начиналось – робко и едва –

Качнула воздух голая листва,

Слепое небо вздрогнуло, набухло,

Разбило каплей каплю – и давай –

Прикосновений тихие слова

Накрыли и расставили по буквам.

 

...Под утро – голод, пара долгих нот,

Следы дождя на улицах и лицах.

Так хорошо, что, кажется вот-вот

Внутри меня от счастья запоёт

Твоя незаживающая птица.

 

Во всём такая простота

 

Светает нехотя. Свечей

Обкусанные губы пухнут.

Вот коврик у двери – ничей –

Ползёт на кухню.

 

Там, ломким пальчиком грозя,

Часы отряхивают время,

И маятник стучит – Нельзя.

И тень. И темень.

 

Из безрукавок сквозняков

Так тянет нежностью и мятой,

Что огорошена любовь –

Вы что, ребята?

 

Во всем такая простота,

Что вспоминать её – и плакать.

Чем гуще проголодь листа,

Тем слаще мякоть.

 

Чем изумлённее ладонь,

Тем изумительнее тело,

И сердце падает в огонь.

Ну вот.

Cгорело.

 

Жизнь проходит

 

Закатилось солнце под восток.

Вот и мне бы заново родиться.

Календарь роняет лепесток,

Будто небо раненую птицу.

 

Синий вечер, сумрачен и прян,

Колоколит праздничное «амен».

Из душистых лаковых семян

Прорастают облако и камень.

 

Не понять – где радость, а где злость.

Отобрав надежду без остатка,

Жизнь проходит. Мимо или сквозь –

Всё одно – мучительно и сладко.

 

Однажды

 

Дождь пробежится и – молчок –

Весь вечер ни гу-гу,

Заснёт, намаявшись, сверчок

В протопленном углу.

 

Свеча закроет жёлтый глаз,

Часы пропустят вдох,

Но в тишине на этот раз

Почудится подвох:

 

Сломав сургучную печать,

Затренькает уют,

Босые пятки прозвучат,

Тарелки запоют,

 

Слова, созвучия, цвета

Наполнят робкий дом,

И, наконец-то, пустота

Распустится цветком.

 

И мы уйдем плечо к плечу

В нелепые края,

Оставив мудрому сверчку

Познанье бытия.