Катя Че

Катя Че

Четвёртое измерение № 11 (287) от 11 апреля 2014 г.

Подборка: солнце делает это даром

фиолетовые билеты

 

1.

 

и я и ты

из тихой цивилизации

любителей синематографа

любителей полетать во сне

на своих драконах

 

погружаясь в ночь

как в плацентарные воды

отдаёшься

всем дражайшим своим существом

неизвестности

 

и пока тело твоё

тихонько поскрипывает остовом

под давлением атмосфер

и обстоятельств

ты уютненько смотришь кино

с эффектом присутствия

прямо из будки киномеханика

 

расплачиваясь

каждым днём своей жизни

 

2.

 

как-то был у нас чайник

большой

со свистком

 

а мы

и под свист непрерывный

могли

 

и вода выкипала

 

и сгорело в тот год

помнится

чайника три

 

3.

 

спускаясь по лестницам

мысленно падаю

за исключением

эскалатора

умная техника

растягивает во времени

глубину моего падения

 

в ожидании

 

вечернее небо

дозревает сливой

ночью попробую

 

однажды

(импровизации на тему)

 

1.

 

однажды олени услышали ненароком

как гаутама репетировал перед платаном

тезисы для отчёта о достижениях

на ниве духовной практики

олени подумали во дела

и умерли под колёсами любви к жизни

переродившись на долгое время

в людей-буддистов

 

2.

 

однажды перечитав своё сочинение

о тонких пальцах а потом

другие тоже о пальцах

только собралась вновь написать о пальцах

но спохватилась не много ли

и стала просто сшибать пальцами звёзды с клавиш

гасить окна двигать машины

пальцевый нарциссизм какой-то ей-богу

ласкающий избранные слова

 

3.

 

однажды я превратилась в страшную бабу

все говорили да нет это не ты

я уверяла вы ошибаетесь вот мои рыжие волосы

вот тонкая шейка чувственный рот

вот все остальные прелести

и крыла их матом для убедительности

но аргументы сильны лишь для нестойких в вере

нет сказали они

это не ты проваливай сука

 

* * *

 

Я. Ш.

 

я так стар, говорит,

я устал хотеть и бояться

 

я хочу одного –

уснуть у неё на коленях, когда-нибудь, навсегда.

я боюсь одного

что в тот миг не окажется этих круглых коленей.

 

и она не поймёт,

что, пока я живу, наслаждаясь пением птиц, и всего,

что умеет петь, наслаждаясь

жаром тела её,

стоном тела её,

формой камня в руке, и всего, что имеет форму и звук

слов на языке – я живу, возвращаясь назад.

 

но лишь сон – жизнь вперёд,

только сон рядом с ней, сон, забывший тревоги,

в ожидании то ли полёта, то ли падения – в вечность.

 

ось земли

 

бетономешалка разрисованная ромашками

 

я считаю тебя самой

прекрасной

машиной

 

в тебе несомненная истина

нашей цивилизации

 

танцы бетона

в чреве твоём

вращающемся подобно планетам

атмосферой не обделённым

ромашкам дающим

жизнь

 

о бетономешалка

размешай

мой будущий дом

своими ромашками

 

че и пустота

 

1.

 

гегелевская школа

в гробу видала методики

достижения ригпа

согласно ньингмапинским

древним текстам

– что Я, что пустотность –

всё лишь уловки

от безусловного страха

прекратиться навек

 

[с западной стороны доносятся

кантовские аплодисменты

одной рукой]

 

2.

 

трюизм почти такое же крутое слово как симулякр

говорят, французские экзис ... короче философы

и прочие постмодернисты с пачкой житана в кармане кюлот

только так и общались

допустим

встречаются поутру сартр и бодрийяр

и бодрийяр говорит приветливо приподнимая шляпу

– трюизм! доброго дня

на что сартр отвечал

– симулякр! и вам всего наилучшего

и блевал с чувством на мостовую

 

* * *

 

как всякий городской червяк

возвращаясь домой

я вижу свой исчезающий хвост

тогда как солнце на западе

видит только луну

как всякий городской вирус

уважающий себя штамм

я резистентна ко всему

неупакованному

забыла как выглядит морковка

торчащая из земли

и овёс в колосьях

тогда как солнце на западе

целует землю

оставляя следы длинных теней

как всякая городская шлюха

я продаюсь

за рекламу комфорта

и условный эстетизм декораций

в то время как солнце

делает это даром

 

мои любимые крошки

 

птичка птичка что смотришь

клювом стуча по карнизу там нет

 

там есть только снег

а за окном на коленях моих твоя

игривая смерть

мурлычет не переставая

 

на чьих-то коленях моя

теперь

за чьим-то окном