Катерина Груздева-Трамич

Катерина Груздева-Трамич

Четвёртое измерение № 24 (84) от 21 августа 2008 г.

Подборка: Дорога к дому

Предисловие

 

И было бы всё по-другому,

Когда бы дорога вела

Не к солнцу слепому, а к дому,

В конечном итоге пустому,

Сожжённому солнцем дотла.

И было бы всё по-другому,

Когда бы я просто – жила…

 

2007

 

* * *

 

Был вечер. И нетрезвые от песен

Весеннего и вычурного мира

Бросали мне, что этот мир чудесен,

А где-то в небе возникали дыры.

Рванувший ливень вымесил помои,

Накопленные за день, стало – гаже.

Мои а-ля моральные устои

Не устояли и прогнили даже.

Я думала: куда бы мне приткнуться?

Куда уйти от собственного хлама?

В плену у лживых путаных инструкций

Моя сбоила старая программа.

Но я осознавала грешным делом:

Пенять на небо – это слишком просто,

И я глядела, пристально глядела

Себе в нутро и в душу под коростой.

Я понимала, что и небо тоже

Увидено не кем-нибудь, а мною.

«Мой мир коряв», – бросала я прохожим.

А ливень смыл проклятые помои.

 

2008

 

Нечто

 

То, что казалось когда-то свободой,

Стало объятьями преющих будней,

Небо родное становится студнем,

Город – теплицей, и талые воды

Плавно отходят, рождается – нечто,

Плавает в сырости нового марта…

Кажется, стих. В лихорадке азарта,

Я забываю, что муки конечны –

Творчества, жизни, любви и свободы,

Даже такой – долгожданной и лживой…

К ночи над городом – мёрзлые жилы

Вечного, словно гранит, небосвода.

В чашке у марта – лёд, а не воды…

 

2008

 

По Господним следам

 

Мозг пульсирует, не в состоянии

Осознать бессердечную явь,

По безбрежным просторам незнания

Он пускается вплавь.

 

Берегу имена прародителей

И не верю фальшивым богам,

Но внутри от бесчисленных жителей

Воцаряется гам.

 

Почему же ты, Господи, прячешься?

Помоги, помоги, помоги!..

И знобит. Но уже не поплачешься –

Ни себе, ни другим.

 

Я смиряюсь – наверное – вроде бы,

Я уже по пути в никуда,

Буду вечно скитаться юродивой

По Господним следам.

 

2005

 

Монастырь

 

Висит луна, невзрачна и убога,

И ясно мне, что близится заря,

Моя немая зимняя дорога

Ведёт меня к вратам монастыря.

 

Узор ветвей на выцветшем покрове

Седого неба ясен и суров,

А я смотрю на силуэты кровель

И слышу звон больших колоколов.

 

И я вхожу в уютную обитель,

С небес уходит облачная муть,

И тает ночь, и солнечные нити

Пронзают светом замершую грудь.

 

2004

 

Город

 

Прохладой сумерек омыт,

Усталый город засыпает,

Пахучий заскорузлый быт

Он по квартирам запирает

 

И наполняется дождём,

Под лавки прячет псов бездомных,

Меняет шум, царящий днём,

На шелестенье листьев сонных.

 

И город спит, и люди спят,

Лишь где-то, в мокром полумраке

Шаги тревожные звучат

И раздаётся лай собаки.

 

2004

 

Прага

 

Ароматом вечернего мая

Оживает печальное сердце,

Восхищённым поёт иноземцем,

Засыпающей Праге внимая.

 

Обнимает усталую душу

Улиц нега, доступная взору,

И собор с утончённым узором

Призывает гармонию слушать.

 

Вот и мост в обрамлении башен,

Над рекою – звучание скрипки…

Даже ночью подобный открытке,

Старый город огнями раскрашен.

 

И прекрасен. Слились воедино

Ароматы, напевы, фасады,

Площадь вечная, грация сада

С лабиринтом и спящим павлином.

 

2006

 

Кольцо

 

Как будто бы оконное стекло,

Разбито бытом новенькое счастье,

Оно могло сберечь от всех ненастий –

Не повезло.

 

Теперь дождит и дома, и вовне,

Достану зонт и выйду из подъезда,

Дурманящей любви иссякла бездна –

Молчим на дне.

 

Исчерпан брак и забракован брак,

Под козырьком на остановке сяду,

Побыть одной – великая награда,

Давно бы так.

 

А тучи переполнены свинцом,

Но я упрямо дожидаюсь солнца,

В кармане дремлет лоскуток червонца

И с ним – кольцо.

 

2007

 

Межсезонье

 

Межсезонье. Мокрый дым.

Беспробудна непогода,

Не хватает небосвода,

Город кажется пустым.

 

За изогнутым мостом

Спит вокзал и дремлет церковь.

Исчезает день, померкнув,

Тонет в сумраке густом.

 

Ощущается в груди

Что-то очень неродное.

В подворотнях ветер ноет,

Неизбывен, нелюдим.

 

А в квартире – тишина,

Абажур и чашка чая,

Но тепла не замечаю,

Если осенью одна.

 

2007

 

* * *

 

Не сбылось и в груди застыло.

Онемело. И лишь по случаю

Припадает к душе унылой

И калечит её, и мучает.

 

Нет уж, стоп – я уже не в силах

Ждать и ждать от судьбы закрученной

Исправлений того, что было,

Но не стало счастливым случаем.

 

2005

 

Иссиня-чёрный январь

 

Облака – откровение в небе ночном,

Но от них ты уходишь в подъезд.

По ступеням – в квартиру, да здравствует дом,

Наихудшее, всё же, из мест.

 

Ты не помнишь уже ни взаимных ночей,

Ни предутренних праздничных снов,

Ты раздавлен тревогой, ты снова ничей,

Ты измотан до самых основ.

 

На пол падает пепел, и кофе остыл,

Шелушится слепой потолок.

Твой обыденный быт холостяцки уныл,

А ведь мог удержать её. Мог.

 

И обратно сбегаешь – на улицу, в ночь,

И афиши повсюду, и гарь.

Ты пытаешься всё навсегда превозмочь

В этот иссиня-чёрный январь.

 

Но утраты твои и обиды – не в счёт,

Только помни: не сыгран отбой,

И пока ты снаружи, ты можешь ещё

Облака разглядеть над собой.

 

2008

 

* * *

 

Скрипят простуженные окна,

Весну впуская вглубь квартир.

Гроза – дворы пустые мокнут,

И заново рождённый мир

Тебе опять предложит чудо,

Но ты его не сможешь взять,

Нет сил. Есть грязная посуда

И отсыревшая кровать.

Ты разучился видеть небо,

Шептаться с вымокшей листвой…

Каким бы мир прекрасным не был,

Ты знаешь – он уже не твой.

 

2004

 

Став дождём

 

Отныне я, о прошлом забывая,

Лежу над ним тяжёлым небосводом,

Дождём промозглым намертво смываю

Со стёкол будней прожитые годы.

 

Иду дождём по городу пустому,

Безликой моросью –

                             по собственным картинам,

По зеркалам, не вспоминая дома,

Родного дома, ставшего руиной.

 

 

И это так. Но всё же, мне известно,

Что каждый дождь смолкает, и когда-то

Я, наконец, опомнюсь. И воскресну.

Вернусь домой и в прожитые даты.

 

2007 – 2008

 

Эпилог

 

Уйду заведомо туда,

Откуда просто некуда вернуться…

Юрий Наумов

 

А подворотни крепко спят.

Я начинаю путь в глубины

Задворок траурных, за спины

Домов, молчащих невпопад.

 

И я одна иду туда,

Откуда можно не вернуться –

Из мира огненных настурций

В немые катакомбы льда.

 

Из лета – в зимний неуют,

Из-под лазури – в недра ночи,

Где, даже если очень хочешь,

Собой остаться не дадут.

 

Зачем? – Устала быть собой.

Но там, почти себя утратив,

Пойму, что нет, пожалуй, хватит,

Что я – дана себе судьбой.

 

И, чтобы не было другим

Дороги в этот ад бредовый, –

Я разобью его основы

И разомкну его круги.

 

А что потом? – Увижу путь

Из подворотен – в неземное,

Святое, светлое, иное.

Мне будет некуда свернуть.

И это самый долгий путь.

 

2008