Инна Заславская

Инна Заславская

Четвёртое измерение № 27 (483) от 21 сентября 2019 г.

Подборка: Белая бабочка

* * *

 

По этой набережной длинной,

Где запах сосен и дубов

И шелест волн, как вальс старинный,

Плывущий с дальних берегов,

Людей почти не замечая,

Скрываясь в складках темноты,

К пустынным пристаням ночами

Идут приморские коты.

Там, на камнях, от соли белых,

Садятся парами и врозь

И смотрят в звёздные пределы,

Как будто видят их насквозь.

Но что им россыпь мёртвых стразов,

Оправленных в небесный мрак,

Когда живым мигает глазом

Их закадычный друг маяк?

Жемчужной лодочкою света

Он достигает широты,

Где на другом конце планеты

Сидят такие же коты,

И так же смотрят вдаль бессонно,

И так же истово маяк

Лучом, над морем занесённым,

Кому-то шлёт за знаком знак.

Прибой приносит песни странствий,

Огни вытягивает в нить,

Сводя в единое пространство

Всё, что нельзя разъединить.

И небо сыплет бисер мелкий

На берега материков,

Котов приморских посиделки

И переглядки маяков.

 

2017

 

Февральский рубеж

 

Снега вдоль дороги сплошной непролазной стеной,

Но птица-синица запела, теряя терпенье.

В конце февраля мы дышать начинаем весной –

На пару деньков, но приблизить её наступленье.

 

Хоть в наших широтах зима забирает марток

В объятья свои, до предельного срока неволя,

Сминается ветром и рвётся пуховый платок,

Сокрывший от глаз летаргию бескрайнего поля.

 

И всё же февраль – неуёмный, капризный инфант,

Его развлечения – смесь озорства и обмана:

Затеять пургу, а потом, как подарочный фант,

Огромное солнце достать из обёртки тумана,

И снова затеять…

 

Последний февральский рубеж

Для нас как разбег перед первым весенним полётом,

И нужно проснуться, предаться приятным заботам –

Шкафы разобрать, накупить голубого и беж.

 

А после вздыхать, что за зиму поблёкла душа,

Но это пройдёт, если смыть наслоения прозы.

И нужно дышать, обязательно нужно дышать

Февральскою свежестью с тонкою ноткой мимозы.

 

2018

 

* * *

 

Стучи, стучи лопатой чаще

В обледенелый парапет,

Неторопливо работящий

Чернявый дворник средних лет.

 

Дворов столичных давний житель,

Не признаваемый своим,

О чём ты думаешь, мыслитель,

Когда глядишь на Третий Рим?

 

А что о двух других ты знаешь,

О русских смутах и Орде?

А слово громкое «товарищ»

В твоей не вязнет бороде?

 

Откуда шла твоя дорога

В безбожный наш, недобрый край,

Где много шума, снега много –

Сгребай, оттаскивай, кидай!

 

Но, разгребая и кидая,

Ты жизнью – здесь, а сердцем – там,

Где азиатский привкус рая

Голодным грезится губам.

 

К шайтану бы столицу эту,

Но – сыновья, жена и мать.

И, значит, заново с рассветом

Сгребать, оттаскивать, кидать,

 

Лопатой бить сухую наледь,

Заботу пестуя одну:

Что деньги нужно переправить,

Что деньги нужно, деньги ну…

 

2018

 

Ночной разговор

 

Счастье, – говорил он, –

Есть ловкость ума и рук.

Все неловкие души

За несчастных всегда известны.

С. Есенин

 

Этот диван, промятый десятками тел,

Пахнет столетней пылью, столетней болью.

День белой бабочкой в форточку вылетел

И погасил все лампочки за собою.

 

Ну же, дружище, рассказывай, как живёшь,

Байки да сплетни перебери со скрипом.

Бог с нею, с правдою. Главное, чтобы ложь

Не застревала в горле предсмертным хрипом.

 

Просто исполни любимый народом трюк:

Выдуй на раз слона из банальной мухи.

Помнишь Есенина: счастье есть ловкость рук,

Участь неловких – множить пустые муки.

 

Что же молчишь ты? Потёртый пунцовый плюш

Краской стыда тебя покрывает густо.

Хватит казниться несчастьем неловких душ:

Им сострадать – великое ли искусство?

 

Вот караулить того, кто собаку съел

В навыке прятать грех от чужого взгляда,

И, подловив его, тёплым взять на прицел –

Это волшебней, чем даже «Шахрезада»!

 

В небе блёкнет звезда, предвещая зарю,

В омуте зеркала тонет ночная тень.

Что это я всё про пакости говорю?!

Может, подбросишь пяток благородных тем?

 

Снова молчишь ты, упрямый хранитель тайн,

Только кряхтят пружины в обрюзглом теле.

В утреннем свете заметно, что твой дизайн,

Да и моральные принципы устарели.

 

Нынче в моде свободный от комплексов стиль –

Всё на продажу и никого не жалко!

Без сантиментов отправят тебя в утиль,

Место займёт сговорчивая лежанка.

 

Эта растреплет всё, что узнает. К тому ж

Ей до приличий нет никакого дела.

Белая бабочка, спутник неловких душ,

Словно прощаясь, на подлокотник села.

 

2018

 

* * *

 

Прекрасны яблони в плодах,

Наполненных подлунным светом.

Сентябрь блаженствует в садах

В обнимку с пышным бабьим летом.

 

Неугомонна бабья плоть

И до гулянок так охоча,

Что не боится исколоть

Ступни, в саду танцуя ночью.

 

Свеченье звёзд и мотыльков,

И яблок млечное свеченье.

Мне б загулять до петухов,

Найти для сердца приключенье!

 

В него сорваться сгоряча,

Пробив затворы и плотины,

Забыв, что виснут на плечах

Года чугунной паутиной,

 

Что стать не та и поздно шить

Самой себе судьбу на вырост.

Но напоследок нагрешить –

Свинья не съест, а Бог не выдаст.

 

Ещё немного – и конец

Обманной лёгкости свободы!

Вот лунный серпик, как пловец,

Нырнул в заоблачные воды,

 

Дождём набухла полоса

Совсем осеннего рассвета.

Плоды в траву роняет сад,

Оплакивая бабье лето.

 

2018

 

Последнее лето

 

Играет ветер ветками берёз.

Малыш в песке играет возле дома.

Исходит соком день, как абрикос, –

Разнеженная летняя истома.

 

Малыш резвится, теплою водой

Кропит дорожку из садовой лейки.

Клонясь к плечу седою головой,

Его прабабка дремлет на скамейке.

 

Малыш смеётся: «Бабушка, вставай! –

И тянет за морщинистые руки.

А ей сейчас, наверно, снится рай

И те, кто с ней в пожизненной разлуке.

 

Они зовут и манят «приходи!»

Из глубины неведомого сада…

Малыш, уймись, бабулю не буди!

Ей это лето – щедрая награда

 

За долгий путь с котомкою камней,

За то, что сердце не было спесиво,

За искорки любви неугасимой,

За эту жизнь и всё, что было в ней.

 

Пока-пока! Малыш уже забыл,

Что бабушка проснуться не хотела:

Младенческий расплескивая пыл,

Он носится за бабочкою белой.

 

Он ловит неземное существо

И крылышки восторженно сминает.

Не знает он о смерти ничего,

Но, может быть, и лучше, что не знает.

 

2018

 

* * *

 

Шурша опавшею листвой,

Блуждаем в лабиринтах парка.

А день прозрачно-золотой,

Как в чашке свежая заварка,

 

И в ней чаинкою плывёшь,

Не ощущая тяжесть тела.

Дела отложены, но всё ж

Их поминаем то и дело –

 

Куда от них?! Мы говорим

О кратковременном и вечном.

Нам непривычен этот ритм,

Неторопливый и беспечный.

 

И, погружаясь в глубину

Искрящейся древесной пыли,

Подспудно чувствуем вину

За то, что близких обделили

 

Заботою, посмев вот так

Сбежать из заданного круга,

И говорить, и думать в такт,

И понимать без слов друг друга.

 

Переходить из света в тень,

Как от пролога к эпилогу,

И возвращаться в этот день,

Дарованный улыбкой Бога.

 

2018

 

* * *

 

Листва осенняя безвестно

Уйдёт под равнодушный снег.

Кому мы будем интересны,

Когда закончится наш век?

Когда пройдут земные сроки

И дети вырастят внучат,

Кто прочитает наши строки,

Услышат, как они звучат?

Всего вернее, станет скоро

Набитый пылью книжный шкаф

Для них могильною каморой,

Ведь память – ненадежный сплав.

Потомок юный, по ошибке

Однажды вытащив на свет

Быльём пропахшие подшивки,

Уже не сможет дать ответ,

Кому они принадлежали.

Что имя, – это звук пустой,

Пока не вписано в скрижали

Оно божественной рукой.

А впишет ли?...

Знать не дано нам,

Чем станут наши голоса –

Ружейным залпом, бабьим стоном,

Свирелью птичьей в небесах,

И оживёт ли наше слово…

…Надежда глупая крепка:

На чистый лист ложится снова

Тропой неведомой строка.

 

2018

 

* * *

 

От январских густых седин

До весёлых кудряшек лета –

Где-то лист упадёт один,

Тут же почка проснётся где-то.

 

Жизнь листвою стремится ввысь

И корнями уходит в почву.

Мы стволами с тобой срослись,

Мы ветвями сцепились прочно.

 

В неоглядном своём лесу,

Где изведаны все дороги,

Мы друг другу закон и суд,

Мы друг другу рабы и боги.

 

Год за годом… Но глянешь вдруг –

Изменилась твоя дубрава:

Там, где други сходились в круг,

Только пни коченеют в травах,

 

Да зарубками имена

На замшелых стволах живущих,

Да лишайников письмена,

Да осипшее эхо в кущах.

 

А над нами играет свет,

Молодые бунтуют кроны:

До корней им и дела нет

И былые смешны каноны.

 

Хочешь сетовать? Не трудись –

Даже птицы тебе не внемлют.

Жизнь листвою стремится ввысь,

А корнями – уходит в землю.

 

Юный лепет над головой,

На коре – дорогие метки.

Я – живая и ты – живой,

И сплетаются наши ветки.

 

2018

 

* * *

 

Какая веселая нынче погода!

Мы вышли на улицу – эх, хорошо!

Снежок, залетевший из прошлого года,

Искрил рафинадно, но пах черемшой.

На яблоне старой рябинников стая

Застольно галдела с рассветной поры –

Ей год урожайный на ветках оставил

Мороженых яблок литые шары.

И мы наблюдали с улыбкой ребячьей,

Как яблочный мякиш крошился на снег,

А сонные голуби, тихо судача,

Его подбирали.

Полуденный свет

Был полон опаловой пыли, а солнце

На облаке млело, как репа в меду.

И жизнь намекала, что всё утрясётся,

Что всё устаканится в новом году.

Мы, впрочем, мечтали об этом и прежде,

Да дёготь всегда был обильней, чем мёд.

И всё же великое дело – надежда:

И сердце согреет, и разум спасёт,

И даже сыграет с тобой на удачу,

И даже позволит хоть пару минут

Бездумно следить, как рябинники скачут

И мёрзлые яблоки жадно клюют.

 

2019

 

* * *

 

Вопрос, не знающий ответа:

Что совершается, когда

Смыкаются ворота света

И с неба падает звезда;

Недвижным делается тело

И сердце прерывает бег, –

Когда уходит за пределы

Живого круга человек.

А время движется – надёжен

Его таинственный завод,

И ход обратный невозможен,

Как ни кричи «вернись!»…

И вот,

Всё понимая и не веря,

Что ничего не изменить,

В необратимости потери

Самих себя начнём винить:

Перебирая дни, казниться,

Что вечно лезли на рожон,

Хотя парад пустых амбиций

Бывал до глупости смешон.

Что подбивали слог железом

И не спускали ерунды,

Что в поединках бесполезных

Настигла нас волна беды.

А рядом с нею всё ничтожно –

Обиды, дерзости, вранье,

Поскольку просто невозможно

Переиграть теперь её,

Задобрить или подольститься,

Чтоб сохранить покой в душе.

Нет, ничего нельзя уже –

Ни оправдаться, ни смириться.

Запнулось время на мгновенье

И побежало налегке.

Лишь запоздалое прозренье

Дрожит слезою на щеке.

 

2019

 

* * *

 

Отец мой славный, мог ли знать

Ты, расписавшись на Рейхстаге,

Что повернётся время вспять

И понесут чумные флаги

По европейским площадям,

Взывая к проклятым вождям.

 

Что будут факелы гореть –

В руках погромщиков потеха,

Что станет им чужая смерть

Привычным поводом для смеха.

Что правду о друзьях твоих

Сотрут из памяти живых.

 

Прививка страха недолга.

Войны не знавшему герою

Уничтожение врага

Азартной видится игрою:

Нажмёшь на клавишу «repeat» -

Программа битву обновит.

 

Цена страданиям – пятак,

Руины мира – детский мультик,

И всё грядущее – ништяк,

Лишь нажимай «repeat» на пульте:

Картинка вспыхнет, и опять

Начнёшь с улыбкою стрелять.

 

Но игровые типажи

Уже сбиваются в колонны,

И огневые рубежи

Уже рокочут отдалённо.

И за дорогой в новый ад

С тоской следит отцовский взгляд.

 

2019

 

* * *

 

Бывает, что тебе приснится

Такой весёлый летний день:

Загаром тронутые лица,

Прохладой пахнущая тень.

И этот город величавый,

И каменный колодец-двор,

Где нас, приехавших, встречает,

На радостях болтая вздор,

Родня. Обеденные сборы,

Чужой и неудобный быт.

Влезая нагло в разговоры,

Трамвай за окнами звенит.

А ночью шёпот утомлённый

(Чтоб не слыхали за стеной),

И на подушке, отбелённой

Бесстыдно яркою луной,

Лицо, знакомое как будто.

Плывёт, туманится сюжет,

Выныривая прямо в утро,

В морозный беспощадный свет…

 

Бывает, глаз не открывая,

Лежишь и думаешь: зачем

Опять приснился звон трамвая

В оконном кружеве ночей,

Средневековый воздух улиц

В неверном свете фонарей,

И тот, кто скрытно, точно Улисс,

Уплыл за тридевять морей

И там пропал. Из всех лишений

Об этом нужно ль вспоминать?

Но за какое прегрешенье

Трамвай во сне звенит опять

Напоминанием, как сладок

Был сок той летней ворожбы?

И горек сахарный осадок

На самом донышке судьбы.

 

2019

 

* * *

 

Прислушиваясь к уличному шуму,

Ночные отгоняя миражи,

Баюкаешь недремлющую думу:

Зачем тебя испытывает жизнь?

Познавшую разлуку и скитанья,

Постигшую любовь как горький плен,

Каким ещё подвергнут испытаньям

И что пообещают им взамен?

Раздумье без конца и без начала

Привычно упирается в висок.

Так лодка слепо тычется в песок,

Не в силах отвязаться от причала.

А кто с тобою в связке? Муж да дети –

От них не уплывёшь, не убежишь.

Прихлебывая кофе, на рассвете

Глядит в окно неласковый Париж.

Как быстро он разжал свои объятья,

Как скоро он пресытился тобой!

Безденежье, заношенные платья

И споры, возвращаться ли домой,

На лучшее надеясь...

Тонут в Лете

Работой изнуряющие дни.

Ещё с тобою рядом муж и дети,

Но срок придёт – потонут и они,

Подхваченные волнами страданий.

Тогда на свой вопрос найдёшь ответ,

Что нет для жизни больше оправданий,

А если так, и жизни больше нет.

Затянется удавкой жгут событий,

Но прежде, чем глаза затопит мгла,

Помолишься: «и всё ж меня любите

За то, что я была…»

 

2019