Игорь Панасенко

Игорь Панасенко

Четвёртое измерение № 10 (178) от 1 апреля 2011 г.

Подборка: Амнистий не будет, срока не скостят

Сонное царство

 

1. Сон

 

Если ворон в вышине –

Дело, стало быть, к войне.

Булат Окуджава

 

Ой ты, вольный ветер,

Буйный да холодный,

Ой, да ты не вей с дальних гор,

С дальних гор да на восход.

 

Ой да ты не вей, ветер,

Ты не вей встречь солнышка,

В небе тучи не сбирай,

Чёрной тучи грозовой.

 

В этой туче чёрной,

В этой туче грозной,

В туче с чужедальних гор

Не дожди, а горький дым.

 

Эта туча на поля,

На луга да на леса,

Туча с чужедальних гор

Чёрным снегом упадёт.

 

И под чёрным снегом

Да под чёрным пеплом

Лягут рядом стар и мал,

Без вины убитые.

 

Некому им глаз закрыть,

Некому оплакать их –

Только чёрный ветер

В неоглядной пу́стыни.

 

Ой ты, вольный ветер,

Буйный да холодный,

Ой, да ты не вей с дальних гор,

С дальних гор да на восход.

 

лето 1983

 

2. Перед штурмом

 

Звонко лопалась сталь под напором меча,

тетива от натуги дымилась,

смерть на копьях сидела, утробно урча...

Владимир Высоцкий

 

Брошен вызов, и наточены мечи.

Крепостные стены в отблесках огня –

Там готовятся к работе палачи,

Ходит стража, алебардами звеня.

Заготовлены каменья на стене,

А в котлах опасно плещется смола.

И лежит кровавый отсвет на луне,

И ядро глядит из каждого ствола.

 

Крепко заперты стальные ворота́,

Поднят мост, что переброшен через ров.

А вдоль вала вбита кольев череда,

И на них повисли сотни черепов.

Притаились за бойницами стрелки.

Как дозорные, на башнях флюгера.

Тянет сыростью с излучины реки.

Три мгновенья остаётся до утра.

 

            Там, где выигран бой,

            Счёт у времени свой –

            Пролетает оно арбалетной стрелой.

            Нам же выпало ждать,

            Зубы сжать и молчать,

            Ибо некуда нам отступать.

 

Брошен вызов, и наточены мечи...

 

апрель 1985

 

3. Когда я останусь

 

Когда я уеду, а я ведь уеду отсюда...

Татьяна Дрыгина

 

Когда я вернусь, ты не смейся, когда я вернусь...

Александр Галич

 

Когда я останусь, махнув на прощанье рукой,

В реальную жизнь обратив ожиданье разлуки,

Я вряд ли верну потерявший значенье покой,

Но точно не буду рыдать и заламывать руки.

 

Когда я останусь, а все потихоньку уйдут

И время из памяти вытрет картины рассвета,

Я вряд ли покину забытый навеки редут

И точно не двинусь на поиск ковчега завета.

 

Когда я останусь с разбитым корытом на ты,

Я вряд ли отправлюсь ловить золочёную рыбку,

Но, прошлую жизнь заменив ощущеньем мечты,

Продолжу, как прежде, вершить за ошибкой ошибку.

 

около 1994

 

4. Посвящение Андрею Козловскому

 

Что-то в глазах у бездомной собаки...

Андрей Козловский

 

            Тень от белого облака спрятала синь.

            Где-то белый корабль парусит по Руси.

            Кто сильней, чем вчера, вызывает такси.

            Я в чужой колее полчаса – и мерси.

 

На постаменте спящий пёс

Хорош собою.

Он на Луну, поднявши нос,

Давно не воет.

Плывёт туман над головой,

И пёс спокоен,

Поскольку жизнью и собой

Вполне доволен.

 

Собачий взгляд из пустоты

Ударит в спину.

Мой бог, скажи, когда же ты

Меня покинул?

Вином души не излечив,

Приду с повинной:

Я не живу, хотя и жив

Наполовину.

 

Я растворяюсь, как в кино,

Во тьме слепящей.

Я вроде есть, но я давно

Не настоящий.

Я полон грохотом дорог

И лязгом стали...

А пёс застыл, как древний бог,

На пьедестале.

 

Туман над городом висит

В зените лета.

И дна как будто не достиг,

И края нету.

Сползаю тихо под откос,

Не чуя смерти.

Я просто сплю, как этот пёс

На постаменте.

 

июль 1993, 19 сентября 2009

 

Горестная исповедь

 

I

 

В одних садах цветёт миндаль, в других метёт метель.

Михаил Щербаков

 

Я жизнь свою из грёз сложил –

Я так себе наворожил.

Я одному себе служил

            От бед вдали.

Не настигал меня распад,

И вечно цвёл мой дивный сад,

И ветер нёс мне аромат

            Со всей Земли.

 

Пусть чья-то рушилась любовь,

На Землю падал тьмы покров,

И где-то проливалась кровь –

            Подумаешь!

Но, видно, так устроен свет:

Пронёсся ряд безбедных лет,

И понял я, что счастья нет –

            Не спутаешь.

 

            Ах, было б оно на деле,

            Под небесами мая,

            Под этой прозрачной крышей,

            В мире добрых людей...

            Но – ах, я в это не верю,

            Ах, я же не понимаю,

            Ах, я его не слышу,

            Ах, мне не разглядеть.

 

Я всё увидел без прикрас,

И я свой дом покинул враз,

И – напролом – сквозь кровь и грязь,

            На зов трубы.

Я головы не опустил,

С огнём и смертью я шутил,

Но счастья я не ощутил

            В пылу борьбы.

 

И я презрел батальный дым,

Я был красавицей любим

И брёл под светом голубым

            На млечный свет.

Но вслед за светом гуще мрак,

Любовь сжигают на кострах,

И я лелею вечный страх –

            А счастья нет.

 

Но если так печально жить,

То что мешало мне решить

И напоследок попросить

            Причастья,

И выпасть пылью на траву?

Но я пока ещё живу,

И сны мне снятся наяву

            О счастье.

 

            Ах, было б оно на деле,

            Под небесами мая,

            Под этой прозрачной крышей,

            В мире добрых людей...

 

июль 1990

 

II

 

Как много громких слов, а я устал...

Андрей Козловский

 

Облака плывут на запад,

Под собой земли не чуя.

Я забыл домашний запах,

В одиночестве кочуя

Без надежды на везенье

За решёткою острога,

Избирая путь к спасенью

Между богом и порогом.

 

Я разбил былых кумиров

И теперь стою упрямо

Посреди пустого мира,

Посреди чужого храма,

У безверия во власти,

На скрещении печалей,

Извещения о счастье

С недоверием встречая.

 

Я о высшей из материй

Попрошу чужого бога –

И из всех земный поверий

Мне останется дорога.

Я избегну воскресенья,

Что когда-то предсказали,

И года до погребенья

Проведу, как на вокзале.

 

Будет рынка звон монетный

И острога звон кандальный,

И оркестра голос медный

Пропоёт романс печальный.

Кинут мелкую монету,

Дым взовьётся над свечами –

И развеет вихрь по свету

Мои мысли и печали.

 

Облака плывут на запад,

Под собой земли не чуя.

Я забыл домашний запах,

В одиночестве кочуя,

Без надежды на везенье

За решёткою острога,

Избирая путь к спасенью

Между богом и порогом.

 

Облака плывут на запад...

 

Октябрь 1991

 

Времена года

 

I

 

Лето пало на юг...

Юрий Визбор

 

Было раннею весною –

Пляж, сверкавший белизною,

Три пенёчка под сосною

    И игрушечный пингвин...

Наше детство не скучало,

Море синее качало,

И кораблик у причала

    Улыбался, как дельфин.

        Так начинался наш круг,

        И море пело про юг,

        И детство вечным казалось тогда.

        Качала в бухте вода

        Мгновенья, дни и года,

        Чтоб в час отлива уйти навсегда.

 

Были в юности надежды

Ослепительней, чем прежде –

Лета белые одежды

    Под растрёпанной листвой.

Целый мир – такая малость.

Лето долго не кончалось,

И в конце концов осталась

    Лишь усталость за спиной.

        Умолк весёлый прибой,

        Уплыл корабль голубой,

        И не вернуть наших прежних забав.

        Уже отчаялся друг,

        Уже смыкается круг,

        И невозможно понять, кто неправ.

 

Посветлела неба просинь,

Ветер треплет кроны сосен,

И уже всё меньше просим,

    И всё чаще – невпопад.

Это осень у порога...

Не проси второго срока –

Нам идти своей дорогой

    До последнего столба.

        Уже не пахнет весной,

        Уже маяк за кормой,

        И на дорогу стекают дожди...

        Но пусть смыкается круг

        И лето пало на юг –

        У нас осталась зима впереди.

        Пускай смыкается круг

        И лето пало на юг,

        Но нам осталась зима впереди.

 

апрель 1988

 

II

 

Подари мне рассвет у зелёной палатки.

Анатолий Киреев

 

Всё невпопад, всё не всерьёз,

Время на старте.

Брызнул сугроб россыпью звёзд

В солнечном марте.

Пусть по ночам жалит мороз –

Солнце всё выше.

Слёзы зимы, вестники гроз,

Капают с крыши.

 

Отогревай сердце от вьюг

Лаской апреля.

В мокром снегу радостный стук

Новых капелей.

Первой травы яркий побег –

Солнце в ладошках.

Белых ночей призрачный свет –

Май за окошком.

 

Дрогнет листва, дождь зашуршит

В пихтовых лапах.

Время замрёт – ты не спеши,

Можно поплакать.

Тихо плывёт эхо струны

В воздухе сладком...

Отблеск костра, свежесть волны,

Тень на палатках.

 

С северных гор ветер дохнёт,

Тучи завьются.

Птицы начнут свой перелёт,

Чтобы вернуться.

Думай-гадай: тот звездопад –

Был или не был?

Нынче в ночи листья летят

В низкое небо.

 

Мы заспешим, чтобы успеть,

Свидеться чтобы.

Выпавший снег, словно медведь,

Ляжет в сугробы.

Вновь побредём через метель

И непогоду

И допоём песню потерь

К Новому году.

 

...Солнце слепит сквозь березняк –

Март на исходе.

Груз неудач – это пустяк,

Это проходит.

Пусть по ночам жалит мороз,

Всё-таки, слышишь? –

Слёзы зимы, вестники гроз

Падают с крыши.

 

март 2000

 

Политбурда…

или Политбардак?

В общем, что-то неполиткорректное

 

1. Марш первого лица

 

Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин...

Михаил Щербаков

 

Пускай заиграют «Прощанье славянки»!

Оставим грядущему дни похорон.

Готовьте медали парадной чеканки –

Я вновь на коне, я вступаю на трон!

Я делаю вид, что успех неизбежен –

Чужая меня не затрёт колея.

Я вам обещаю – враг будет повержен,

И всё возвратится на круги своя.

 

Возможно, меня не осудят потомки,

Когда по домам разойдутся войска...

Когда за спиной только смерть да обломки,

От славных побед остаётся тоска.

Не прячьте клинки в проржавевшие ножны,

Не верьте трубе, протрубившей отбой –

Покуда войска за спиною надёжны,

Сыграть демократа способен любой.

 

Идите, шагайте по вашим дорогам,

Надежды свои разменяв на гроши:

Я вам обещаю сравнительно много –

Сравнительно с тем, что умею решить.

Но пусть заиграют «Прощанье славянки»!

Оставим грядущему дни похорон.

Наденьте медали парадной чеканки –

Я вновь на коне, я вступаю на трон!

 

март 1990

 

2. Костры-91

 

На костёр отступника!

Евгений Исакевич

 

Я не знаю, что будет завтра,

И не помню, где был вчера...

Это запах, проклятый запах

На меня несёт от костра.

Мне не хочется, мне не верится,

Но реальность упрямей слов –

Под продавленным небом стелется

Дым горящих вокруг костров.

 

Мне привычен, как чернокнижнику,

Этот мысли застивший чад.

Пули чиркают по булыжнику,

Сапоги об асфальт стучат.

Площадная гудит распутица,

Переулки глухи и злы,

Танки смотрят на наши улицы

Сквозь заряженные стволы...

 

Чёрной меткой навек отмечено

Это время в шеренге лет –

Запах жареной человечины

Снова тянется по Земле.

И, навек успокоив нервы,

В вечной очереди зажат,

Я стою не последний – первый...

Мне осталось – всего-то шаг.

 

январь 1991, 17 декабря 2010

 

3. 9 мая 1995 года

 

Ох, лютует прокурор-дезертир...

Александр Галич

 

По площади мерно шагают колонны,

И трубы мотив позабытый ревут,

Как будто в атаку идут батальоны –

В последнем рывке, на последний редут.

 

Но – праздник. И флаги на каждой аллее.

Кресты и орлы – украшением стен.

Маячит трибуна поверх Мавзолея,

И там, в поднебесье, царит президент.

 

Вокруг него сброд тонкошеих лакеев –

Бесцветные взгляды что капли дождя.

А он – великан среди этих пигмеев,

Он всех нас приветствует жестом вождя.

 

Однажды дождёмся – взметнётся позёмка,

И ленту назад отмотают часы,

Он трубку достанет, прижмурит глазёнки

И шутке своей усмехнётся в усы.

 

И танки рванутся лавиною мощи

От Белого дома – под стены Кремля,

С Поклонной горы – на Вацлавскую площадь,

С аллей Будапешта – к тамбовским полям.

 

Ну что же, всё ясно. Готовьте котомки.

Амнистий не будет, срока́ не скостят.

Наш праздник давно растащили подонки.

Они нам Победу вовек не простят.

 

май 1995, 17 декабря 2010