Генрих Сапгир

Генрих Сапгир

Вольтеровское кресло № 32 (200) от 11 ноября 2011 г.

Подборка: Поэзия, спаси меня от страха!

Любящие

 

что твои спутники в космосе!

листья смешались с чувствами –

не перестаю удивляться –

так и живут – смешно и наивно –

самолетам бомбам ракетам

текущим в твоей крови –

радуясь и огорчаясь

 

весь ворох взметнувшись в ветре –

то взрываемся гневом

то разгораемся страстью

великой толпой влюблённых

и сотрясают небо

удары двух сердец –

полуденный перезвон

 

и разве наш торопливый полёт –

встречаясь касаясь

одного другого третьего –

великой толпой влюблённых

не полёт к намеченной цели?

да! да! самоуничтожение –

так молодость живёт

в стареющей душе –

приветствуют крики твои...

 

* * *

 

Я человек, я правнук человека,

Я человек весь до мозга костей,

Такой же, как Петрарка и Сенека,

Как тысячи подобных мне людей,

Со всеми недостатками своими,

С достоинствами, данными навек,

Я человек, и человека имя

Мне от рожденья было: человек.

А эти звери. Что они хотели?

Чтоб навсегда я позабыл о том,

Что вечно содержался в чёрном теле,

И бессловесным сделался скотом,

Чтоб был придавлен их стальной пятою,

Чтоб отличить не мог добра от зла,

Чтоб даже мысль своею красотою,

Мой тёмный ум встревожить не могла.

Я человек, я это утверждаю

Раскатами гвардейских батарей

И той землёй, что я освобождаю

От гнёта этих яростных зверей.

Они подохнут, словно псы, и память

О них сотрут грядущие года,

А я пройду сквозь дым и смрад, и пламя,

Такой же человечный, как всегда.

 

1943

 

* * *

 

Море

Широко набегает на пляж

 

Волны

Трясут бородами

Древнегреческих мудрецов

Еврейских священников

И старых философов нашего времени

 

Вот они

Сухие старики

Сидят и лежат на белом песке

 

Девочка подбежала

Бросила песком в Льва Толстого

Песок – сквозь тело –

Упал на песок

 

Кто-то прошёл сквозь раввина

И сел

Видна половина –

Прозрачная – раввина

И стена –

Чужая тёмная спина

 

Лысый

Похожий на Сократа

Глядя на море

Произнёс

– Мементо мори

 

– Что есть истина?

Спросила половина раввина

 

И пустой Лев Толстой

Сказал

– Истина внутри нас

 

– Что внутри нас?

Только солнце и тень

Возразила другая тень

 

Зашевелились старики

Задвигались

Забормотали

Рассыпая песок и камни

 

Рассорились

Сердитые бороды

Поднялись

И пошли по пляжу

Разбредаются в разные стороны

Обнимая людей

Деревья

И горы

Говорят о жизни и смерти

 

Одна борода –

Пена

И другая –

Пена

Остальные – высокие облачка

 

Памятник

 

Пьедестал.

На пьедестале

Стул.

На стуле

Всем на обозрение

Страшилище –

Влагалище

Косматится гривою гения.

Вокруг

Разбит цветник.

Приятель говорит приятелю:

– Это памятник

Писателю. –

Дебаты возле монумента.

Толпа окружила студента:

Крикнул: – Надоели!

Умер

На дуэли. –

Двое роняют на мрамор

Цветы.

– Люблю.

А ты?.. –

Поэты

Вышли из училища.

Поэты

Смотрят на влагалище.

Поэт сказал:

– Фигура гения

Во мне рождает вдохновение.

 

Киносеанс

 

В церкви выключили свет.

Люди ждут,

А света нет.

Зашумели зрители:

– Мы любви не видели!

– Сапожники!

– Тише вы, безбожники!

 

Безбожники внесли икону.

Осветила половину

Дома.

Сразу стало меньше шума.

Тут со сцены говорят:

– Прослушайте доклад

На антирелигиозную тему.

– Я раньше был

Священником,

Стал

Киномехаником.

Всё, граждане, один

Обман...

 

Длинный свист.

Вскочили с мест:

– Врёшь, картина

Без обмана!

– Тащи его за хвост

С экрана!

– Лови!

– Хватай его за холку!

 

Директор клуба втихомолку

Схватил жену киномеханика.

Она молчала, словно рыба.

В будке киномеханика

Хохотала Танька...

В общем, была паника!

В это время дали свет.

Стало ясно:

Бога нет.

 

Кира и гашиш

 

Кира

Накурилась гашиша,

Не соображает ни шиша.

Смеётся, заливается!

 

Иодковский удивляется:

– Кира!

Что с тобою, Кира?

 

– Я – не Кира.

Я – Тамара!

 

Взвизгнула так,

Что другое полушарие

Ощутило биоток.

 

– Выключайте солнце!

– Начинаем танцы!

(Поехали китайцы, китайцы,

Китайцы...)

 

Эльвира

В образе японки

Смотрит на партнёра –

Вора.

 

Улыбаются коленки:

– Хи!

Слабый пол

Свалился на пол.

Декламирует стихи.

 

Схватили вора.

Бьют Сапгира.

 

Обливаясь кровью, вор

Хохочет,

Клянется, что всех

Изувечит,

Как бог

Черепаху.

(Китайцы померли со смеху).

 

Ура, китайские эмоции!

Продолжение – в милиции

Дело пахнет гашишём.

 

Гейша

Пляшет нагишом

На столе

Начальника паспортного стола!

 

Всё тонет в волнах гашиша...

Лишь

Фигура Иодковского

Возвышается на площади Маяковского.

 

Солдаты и русалки

 

Старшина привёл солдат

На пруд.

С другого берега орут:

– Ог-го-го! Плывите к нам! –

Это девки из посёлка.

– Старшина, мы – ненадолго. –

Отлучились за вином...

 

На лугу – гуляние,

А в лесу – свидание.

Кусты трещат.

Трусы трещат.

Солдат Марусю тащит

В чащу.

Везде – разбросанные вещи.

И порожняя посуда.

Свобода! Свобода!

Ефрейтор и Лида

Притихли в траве.

Он её не выпускает,

И она его ласкает

По арбузной голове

Заскорузлою рукой.

Вдруг нарушил их покой

Крик:

– По команде становись! –

 

Выбегают из кустов бузины,

Лезут из воды,

Второпях

Надевают штаны,

Строятся в ряды.

В кустах

Ликует плач и смех...

 

Идут. Пылят. Поют в посёлке.

Портянки плавают в пруду.

Очевидно, все русалки

Забеременеют в этом году.

 

Бог

 

В густой траве валяюсь я,

Наслаждаюсь жизнью, как свинья.

Я

На собственном носу

Созерцаю муравья.

Ой, не вынесу

Щекотки!

Тело мне щекочут ветки.

Где кончаются ветки –

Начинаются пятки,

Где кончаются пятки –

Начинается голова.

А кругом растёт трава,

И в траве валяюсь я,

Наслаждаюсь, как свинья.

 

Одной

Ноздрёй

Обоняя ромашку,

Другой

Ступнёй

Почесывая ляжку,

Я размышляю о боге.

Я вытягиваю ноги

И теряюсь

В отдалении...

В размышлении –

Небо, облака,

Река.

Я –

Не больше муравья.

 

Букашка лезет на былинку.

Ветром сдуло паутинку.

Пушинка заползла в ноздрю.

Ноздря сказала сочно: хрю!

И в траве валяюсь я,

Наслаждаюсь, как свинья.

 

Сон наяву

 

Из конверта

Лезет морда

Леопарда.

На окне – решётка!

Некуда податься!

Может, это – чья-то шутка?

Только не пугаться,

Только не пугаться,

Сохранять равновесие

Духа.

Поэзия,

Спаси меня от страха!

 

Умирая от мигрени,

Я

Написал стихотворение.

Ну и что ж?

Куда уйдёшь

С листком тетрадки?

Предъявите

Документы!

Предъявляю.

Всё в порядке.

Прохожу в апартаменты.

Это же – бомбоубежище!

Мне навстречу поднимается

Вежливейший служащий.

Лицо – печать!

Не отличить

От прочих лиц.

 

А на столе – невинный

Лист,

Из-под листа – крысиный

Хвост!

 

Голоса

 

Вон там убили человека,

Вон там убили человека,

Вон там убили человека,

Внизу – убили человека.

 

Пойдём, посмотрим на него.

Пойдём, посмотрим на него.

Пойдём, посмотрим на него.

Пойдём. Посмотрим на него.

 

Мертвец – и вид, как есть мертвецкий.

Да он же спит, он пьян мертвецки!

Да, не мертвец, а вид мертвецкий...

Какой мертвец, он пьян мертвецки –

 

В блевотине валяется...

В блевотине валяется...

В блевотине валяется...

..........................................

Берись за руки и за ноги,

Берись за руки и за ноги,

Берись за руки и за ноги,

Берись за руки и за ноги

 

И выноси его на двор.

Вытаскивай его на двор.

Вытряхивай его на двор!

Вышвыривай его на двор! –

 

И затворяй входные двери.

Плотнее закрывайте двери!

Живее замыкайте двери!

На все замки закройте двери!

 

Что он – кричит или молчит?

Что он – кричит или молчит?

Что он – кричит или молчит?

Что он? – кричит или молчит?..

 

Кошка и Саранча

 

Налету поймала кошка саранчу,

В темноте играла кошка с саранчой,

Саранчой хрустела кошка на свету,

В темноте пожрала кошка саранчу,

Налету поймала кошка темноту,

В темноте играла кошка с темнотой,

Темнотой хрустела кошка на свету,

В темноте пожрала кошка темноту,

Налету поймала кошку саранча,

Саранча играла с кошкой в темноте,

Саранча хрустела кошкой на свету,

В темноте пожрала кошку саранча,

Налету поймала кошку темнота,

Темнота играла с кошкой в темноте,

Темнота хрустела кошкой на свету,

В темноте пожрала кошку темнота,

Темнота поймала темноту налету,

Темнота играла с темнотой в темноте,

Темнота хрустела темнотой на свету,

Темнота пожрала в темноте темноту.

 

Обезьян

 

Вышла замуж.

Муж как муж.

Ночью баба

Разглядела его, по совести сказать, слабо.

Утром смотрит: весь в шерсти.

Муж-то, господи прости,

Настоящий обезьян.

А прикинулся брюнетом, чтобы, значит,

Скрыть изъян.

Обезьян кричит и скачет,

Кривоног и волосат.

Молодая чуть не плачет.

Обратилась в суд.

Говорят: нет повода...

Случай атавизма...

Лучше примиритесь...

Не дают развода!

 

Дивные дела! –

Двух мартышек родила.

Отец монтажник-верхолаз

На колокольню Ивана Великого от радости залез

И там на высоте,

На золотом кресте

Трое суток продержался, вися на своём хвосте.

Дали ему премию –

Приз:

Чайный сервиз.

Жена чего не пожелает, выполняется любой её каприз!

 

Что ж, был бы муж как муж хорош,

И с обезьяной проживёшь.

На что жалуетесь, гражданка?

Была она баба бойкая,

А тут будто язык отнялся,

Стоит, плачет, ничего сказать не может.

Дать ей новую квартиру

И 10 тысяч от моего имени.

 

Свидание

 

......................

...............

........

........

......................

..........................

................

..................

.............

..............

...................

...................

......

......

 

И вдруг – соседи, муж, ребёнок.

Комната полна пеленок.

Они развешаны повсюду.

Сестра сердита, бьёт посуду.

Ребёнок закатился в плаче.

Его баюкает старуха.

Муж в ярости:

– Что это значит?!

Где до сих пор ты шлялась, шлюха?!

– Гу-гу-гу! – гудят соседи.

На голову нам лезут дети:

– Куча мала! –

Постой, она же здесь была.

Её ищу я, беспокоясь.

– ВНИМАНИЕ

ОТХОДИТ ПОЕЗД.

Иду по длинному перрону.

Бегу по шпалам.

Мчусь по кочкам.

Кричу последнему вагону:

– Прощай!

И машут мне платочком.

 

Поэт и муза

 

Собралась компания –

Литобъединение.

Поэт на стол залез.

Вокруг расселись

9 муз:

Кроме музы

Музыки –

Муза

Физики,

Муза

Математики,

Муза

Электроники,

Муза

Кибернетики,

Муза

Бионики,

Муза

Космической войны,

Муза

Общей тишины

И девушка по имени Муза.

 

– Стихотворение

«Завихрение».

Винт

Винтообразно

Ввинчивается...

Фса, фсса, ффссса!

Музы: – Мало пафоса.

Поэт: – Продолжать дальше?

Музы: – Продолжайте. Больше

Фальши.

Поэт: – Винт завинчен до отказа.

Тормоза.

Рванул

Реваноль.

Боль!

Моя голова!

Не крутите слева направо!

Крац.

Крец.

Свинтил её, подлец!

Зараза!

Конец...

 

Девушка по имени Муза:

– Прекрасное стихотворение!

Поэт: – А ваше мнение?

– Вздо-о-ор! –

Гласит античный хор.

Поэт превращается в белку,

Прыгает на книжную полку.

Говорит об ощущении,

О том,

Что современность – это фантом...

Музы выражают своё возмущение.

Поэт:

– Нет,

Никогда я не был дилетантом!

 

Зелёная карета

(стихи Овсея Дриза в переводе Генриха Сапгира)

 

Спят, спят мышата, спят ежата,

медвежата, медвежата и ребята.

Все, все уснули до рассвета,

лишь зелёная карета,

лишь зелёная карета

мчится, мчится в вышине,

в серебристой тишине.

 

Шесть коней разгорячённых

в шляпах алых и зелёных

над землёй несутся вскачь,

на запятках – чёрный грач.

Не угнаться за каретой,

ведь весна в карете этой,

ведь весна в карете этой.

 

Спите, спите, спите, медвежата,

медвежата, медвежата и ребята.

В самый, в самый тихий ранний час

звон подков разбудит вас,

звон подков разбудит вас.

Только глянешь из окна –

на дворе стоит... весна.

 

Спят, спят мышата, спят ежата,

медвежата, медвежата и ребята.

Все, все уснули до рассвета,

лишь зелёная карета,

лишь зелёная карета...

 

Смерть дезертира

 

– Дезертир?

– Отстал от части.

– Расстрелять его на месте.

(Растерзать его на части!)

Куст,

Обрыв, река,

Мост

И в солнце облака.

Запрокинутые лица

Конвоиров,

Офицера.

Там

Воздушный пируэт –

Самолёт пикирует.

Бомба массою стекла

Воздух рассекла –

УДАР.............

 

Наклонился конвоир,

Офицер,

Санитар.

... ещё живёт.

... нести.

Разрывается живот,

Вывалились внутренности.

Сознания распалась связь...

Комар заплакал, жалуясь.

Вьётся и на лоб садится,

Не смахнуть его с лица...

 

По участку ходит мрачен,

Озабочен:

На доме прохудилась крыша,

На корню

Засохла груша,

Черви съели яблоню.

Сдох в сарае боров,

Нет на зиму дров.

А жена? Жена румяна –

На щеках горят румяна,

Она гуляет и поёт, –

Никого не узнаёт.

Говорит: «Чудные вести:

Пропал без вести,

Пал героем,

Расстреляли перед строем!»

 

Взял молоток,

Влез на чердак

И от злости

И тоски

Загоняет гвозди

В доски,

Всаживает

В свой живот.

Что ни гвоздь,

То насквозь.

Нестерпимая резь.

– Ай!

– Ой!

 

– Смотри: ещё живой.

– Оставь, куда его нести,

Вывалились внутренности.

(Комар не отстаёт, звеня.)

– Братцы, убейте меня.

 

Памяти отца

 

И времени больше не стало...

Это не ново.

Это случается часто –

По заявлению Иоанна Богослова

И примечаниям Екклезиаста.

 

Под синим небом Вострякова

Белело

Неузнаваемым лицом

То,

Что было

Моим

Отцом.

 

Для нас

Был час.

А для него?

Ничего?

 

Во избежание лишней тряски

Гроб погрузили на салазки,

Не спеша

Покатили

К могиле.

Раввин

Всё обращался к тебе: – Беньямин!

Сын Файвыша!

 

Но молчало

Тело.

Без имени?

Без рода и племени?

Неужели не стало времени?

 

Тело

 

«Здесь только оболочка. Слёзы вытри», —

сказал отец Димитрий  

 

Продуто солнцем – всё в огромных дырах

И время водопадом – сквозь меня

Но стыну гипсом видимость храня

В метро в такси на улицах в квартирах

 

Меня легко представить как коня:

Храп трепет плоть. Но вообще я сыро:

Вспотевший кус черствеющего сыра

В рогоже скользких мускулов возня

 

Чудовищный костюм – мильоны клеток

Дворец из тканей радужных расцветок

Пожалуй скиньте если надоест

 

Я многим тесно... А иным просторно...

Но вчуже видеть просто смехотворно

Как это решето спит! любит! ест!

 

Дух

 

Звезда ребёнок бык сердечко птичье –

Всё вздыблено и всё летит – люблю –

И на лету из хаоса леплю

Огонь цветок – всё – новые обличья

 

Моё существованье фантастично

Разматываясь космос шевелю

И самого себя хочу настичь я

Стремясь из бесконечности к нулю

 

Есть! пойман!.. Нет! Ещё ты дремлешь в стебле

Но как я одинок на самом деле

Ведь это я всё я – жасмин и моль и солнца свет

 

В башке поэта шалого от пьянства

Ни времени не знаю ни пространства

И изнутри трясу его сонет

 

Душа

 

Не по любви а с отвращеньем

Чужое тело обнимала...

Не рада новым ощущеньям

На спинке стула задремала

 

Вина и водки нахлесталась

Подмышки серые от пота

Морщины страшная усталость...

Но предстояла мне работа

 

Меня вращали в барабане

Пытали в щёлочном тумане

Под утюгом мне было тяжко!

 

И вот обняв чужую шею

Я снова девственно белею

И пахну свежестью – рубашка!

 

Парад идиотов

 

Иду. А навстречу

Идут идиоты

Идиот бородатый

Идиот безбородый

Идиот ноздреватый

Идиот большеротый

Идиот угловатый

Идиот головатый

Идиот – из ушей пучки ваты

 

Идёт идиот вёселый

Идёт идиот тяжёлый

Идёт идиот симпатичный

Идёт идиот апатичный

Идёт идиот нормальный

Идёт идиот нахальный

Идёт идиот гениальный

Идёт идиот эпохальный

 

Одни идиоты прилично одеты

Другие похуже – небриты помяты

Одни завернулись по-римски в газеты

Другие – в свои чертежи и расчёты

Иные свой стыд прикрывают зарплатой

Иные учёностью эти – работой

 

Большие задачи

Несут идиоты

Машины и дачи

Несут идиоты

Идёт идиот чуть не плача

«Несу я одни неудачи

Жена – истеричка

Начальник – дебил

И я – неврастеник

Себя загубил»

 

Идут идиоты – несут комбинаты

Заводы научные институты

Какие-то колбы колёса ракеты

Какие-то книги скульптуры этюды

Несут фотографии мёртвой планеты

И вовсе невиданные предметы

 

Идут идиоты идут идиоты

Вот двое из них избивают кого-то

А двое других украшают кого-то

Какого-то карлика и идиота

 

Идиоты честные

Как лопаты

Идиоты ясные

Как плакаты

Идиоты хорошие в общем ребята

Да только идти среди них жутковато

Идиотские песни поют идиоты

Идиотские мысли твердят идиоты

И не знают и знать не хотят идиоты

Что однажды придумали их идиоты

 

Идут работяги идут дипломаты

Идут коллективы активы и роты

И вдоль бесконечной кирпичной ограды

Идут идиоты идут идиоты

Играет оркестр «Марш идиотов»

Идут – и конца нет параду уродов

И кажешься сам среди них идиотом

Затянутым общим круговоротом

А может быть это нормально? Природа?

И есть и движенье и цель и свобода?

Недаром же лезли на ствол пулемёта

Как листья осенние гибли без счёта...

 

Так пусть же умру за мечту идиота

С блаженной улыбкою идиота

 

1970

 

Раздумье

 

шум трамвая отдалённого

разделся в котельной

до майки нательной

там на улице Поленова

у метро

на Театральной

(врёшь) на Ленинском проспекте

трупы трупы

в ночь под утро –

глядел в топку

показывая лепку

мышц

цифры в милицейском акте

и свет

такой нереальный

в пламени –

вне времени

на шоссе

лежащий там –

в куртке с голым животом

блеск ювелирных

вещиц

снег хруп хруп

еще труп...

 

вот и спросят завтра нас:

– здесь убили

или в поле?

– где пили

там и убили

 

Странная столица

 

Москва притворяется западом

но эта Москва –

её купола –

она такова! –

с привокзальным убийственным запахом

 

Ещё не родившимся

что-то брезжит нам вне поля зрения
          мы вместе но не знаю где
                    двум-трём друзьям
скорее дуновение чем облик
                    и ещё не родившимся
          мгла наступает от залива
и больше предчувствие чем дуновение
          и высветляется лениво
                    слать ежедневно
          луна – и отблеск на воде
                    задумчивые открытки
и даже не это а чудится всё

          если эти стихи повторять про себя
то это самое то чего нет – 
          человек далеко за холмами
                    радость сейчас!
но всё-таки есть и как будто мигает
                    зарница? – прочтут её в будущем
          идущий полынной дорогой
                    из чего заключат
          птица с тёмной обочины 

что есть средоточие о! человек
не услышит себя так увидит
занят этим больше чем предполагает

 

* * *

 

случайные слова возьми и пропусти

возьми случайные и пропусти слова

возьми слова и пропусти случайные

возьми «слова слова слова»

возьми слова и пропусти «возьми» –

и слова пропусти