Елена Ханина

Елена Ханина

Четвёртое измерение № 31 (56) от 11 ноября 2007 г.

Подборка: Небо и… 32 кирпича

* * *

 

Приди в мой дом на краешке земли,

Там крыши нет, давно исчезли стены

И тени там гуляют в час зари.

А вместо печки только горсть золы,

И звёзды смотрят чуточку надменно,

Сотри тот дом из памяти, сотри

 

Мне говорило самосохраненье…

В придуманных хоромах спит восход

И ветер ищет по утрам росинки.

И выступает, как борец на ринге,

Булкаковский учёный Бегемот.

Пытается читать стихотворенье.

 

* * *

 

В старинном замке свет давно погашен

И не блестит нечищеный паркет.

Витают облаком противной сажи

Воспоминанья за десятки лет.

 

Давно ушли в ломбарде канделябры

И выброшен расстроенный рояль.

А у хозяев прошлых – внуки сабры

И поржавела на воротах сталь.

 

И люстры нет, в запущенной гостиной

Не убрано, развалена кровать.

Покрыты души чёрной липкой тиной

И ничего уже не поменять.

 

* * *

 

Мои победные регалии

Давно закрыли крышку гроба,

А я ещё сосульки пробую

И греюсь в синеве сугроба.

 

И растворённые в реке

И в кислоте лимонной принципы

Уже не помогают выстоять

Ни в Штатах мне, не в СНГ.

 

Мне скучно в отблеске реклам

Искать сиреневые блики

И разноцветные бутики

Напоминают мне вигвам.

 

Как прошлогодняя простуда,

Прилипли – липовым листом,

Жуют меня, как тихий сом,

В нарядах дерзких пересуды…

 

* * *

 

Словно овцы на сыром пригорке,

Где на всех не хватает травы,

Бродят мысли по сонной подкорке,

насмотревшись на страшные сны.

 

И ввязавшись в ненужные споры,

Разгребая неубранный снег,

То и дело встречают укоры

От своих безымянных коллег.

 

Какофония звуков

 

Какофония звуков поливала с брансбойта

разговорчивых мальчиков, в белых рубашках,

и какие-то люди, с душой нараспашку,

всё пытались стрелять из старинного кольта

 

По подвижным мишеням. Плакаты и рупор

побросали, из рук выпадали знамёна.

Их идейный вожак был похож на Цюрюпу*,

Это в фас, ну а в профиль – боец из ОМОНа.

 

Всё сложилось не так, всё сложилось – и баста.

Улица задыхалась от зарева пены,

А идеи, что были, как души нетленны,

Стали утром противны, как чёрная вакса.

 

---

*Цюрюпа – министр продовольствия

в правительстве Ленина

 

Пляшите клоуны

 

Пляшите, клоуны, на лестнице верёвочной,

Плетите сети из распущенных словечек.

На ужин, как всегда, сырые овощи

Приносят дамы с лицами узбечек.

 

Творите, гении, в трактире и часовне.

Из липких фраз сплетите нам удавку…

И за столетье сплетни вдруг припомнив,

Под Пастернака пишут и под Кафку.

 

Пишите, страстные, как облако, распухнув,

То за душу хватало, то за горло.

И вечность растворяла очень плавно

Саму себя и пишущих упорно.

 

Пишите, милые, в расчете на бездомность

Беспутность мыслей, выросших из бреда,

Когда-нибудь ведь кто-нибудь припомнит,

Что написал для царственного Леда.

 

Философское кредо

 

Философское кредо

Больно жалит язык.

Мы поклонники бреда,

А не домыслов злых.

 

Мы – поклонники драки,

Казни на площадях.

Вянут красные маки

На глазах у зевак.

 

Пиво пенится злобно,

Кружка литра на два.

Мне живётся удобно,

Если дом изо льда.

 

Мне живётся комфортно

В животе у кита.

Ни диеты, ни спорта,

Ни работы с утра.

 

Прячет месяц усмешку

В серебристый рукав.

Он устраивал слежку

За звездой из-за скал.

 

Он рассматривал космос

По ночам в телескоп,

И приглаживал космы

Под пронзительный зов.

 

В резонансе событий

Фиолетовый луч

Пропускает сквозь сито

Пышность ласковых туч.

 

Нет, не надо теорий,

Вызывающих дрожь.

Всё записано в торе,

Ты её не тревожь.

 

Мы – сторонники бреда,

Не мешайте кричать

Что летают по небу

Тридцать два кирпича.

 

Философское кредо

Больно жалит язык…

Мы – сторонники бреда,

А не домыслов злых.