Дмитрий Гаранин

Дмитрий Гаранин

Четвёртое измерение № 36 (528) от 21 декабря 2020 г.

Подборка: Восьмистишия

Пастораль

 

Меня воспринимают виноградники,

предоставляют кафедру поля.

Коровы мне ближайшие соратники.

С гусями спелся, виршей веселя.

 

Глагол души коснётся неиспорченной

скотины каждой. Слово без оков

вселится в горло утреннего кочета,

хоть недовольны пара индюков.

 

* * *

 

Я такой как большинство других

Отрицательно не выделяюсь

И не возвышаюсь всем на зависть

Неамбициозен я и тих

 

Мне известности не нужно больше

Никому не закрываю свет

Среднестатистический поэт

В существующих поэтов толще

 

* * *

 

Меня пролайкают друзья

Враги же за спиной облают

А всем другим не виден я

Кто массу прочих составляют

 

И это в общем хорошо

Пусть не пророк и не предтеча

Но не сказать что зря пришёл

Неравнодушными замечен

 

* * *

 

Со всеми биться в унисон

Немного странный идеал

Скорее это страшный сон

Если не зря поэтом стал

 

Твоё оружье диссонанс

Сверло литературных плит

Что мимо премий мимо касс

Слышней в итоге прозвучит

 

* * *

 

Поэзия от сих до сих,

вещает ментор узколобый,

но не блюдёт границы стих

сверхновой, самой чистой, пробы.

 

Там, где не писана досель

была строка, он флагом вьётся

и прорастает без потерь

в поля свободы и сиротства.

 

* * *

 

Не заговаривай с писателем

Если его ты не читал

Тебя пошлёт к такой-то матери

Продемонстрирует оскал

 

Его прочли уже все жители

Его исполнились мечты

И как читатель дополнительный

Ни на черта не нужен ты

 

* * *

 

Доверься в самом сокровенном Гуглу

Пусть он движения твоей души проищет

Как собеседник на Земле округлой

Приняв людьми оставленную пищу

 

Струите байты слёз рассказы вейте

Любовь и кровь в сетей сливайте ванну

И вам за то присвоен будет рейтинг

В для всех машин прозрачной базе данных

 

* * *

 

В суете сует и в толще толщ

В толчеи прожорливом толчке

Поглощающем струенье толп

Пробирайся к Богу налегке

 

Навигируй там где реже рой

Где не целит локоть в рёбра остр

И себе прогалину открой

Где ещё открыта бездна звёзд

 

Сентиментальная песнь

 

Пожалуйста подёргайте за ниточки

Меня как кукловод марионетку

Ведь так нетрудно спектр эмоций вычислить

Чтоб чувств букет в душе расцвёл нередких

 

Всё испокон на сантиментах держится

Что жизни холст узорами расцвечивают

И помогают в муляжах прорезаться

Хоть иногда чему-то человеческому

 

* * *

 

Предназначение высокое

предполагает не дожить –

чтоб люди языками цокали,

сходясь, что надо потрошить.

 

Плеснуть им клюквенного сока ли,

иль солоней чего-нибудь,

чтоб после, вдаль взирая с цоколя,

понять предназначенья суть?

 

* * *

 

Сквозь дымку тумана над Хадсоном

Нью-Джёрси не видно почти.

От солнца пока в изоляции,

сегодня просвета не жди.

 

И воздух рубить винтокрылые

над нами весь день не должны,

и Трампа дома, как бастилии,

в раскатах стоят тишины.

 

* * *

 

Практически безоблачное небо.

После ненастья небосвод промыт,

и влажный ветерок, за бурей следом,

ласкает лужи, как весну пиит.

 

Глаза сверкают, будто офтальмолог

в них незаметно фокус подкрутил,

и дальнозоркостью пейзаж проколот –

размах души сильней телесных сил.

 

* * *

 

Пусть на вопросы о людской морали

нам всем ответит папа римский Пий.

Там у него записано в скрижали,

что главное на свете – не убий.

 

И если первым средством от зевоты

мне будет мил распутный карнавал,

и если наплевать мне на кого-то –

от этого никто не умирал.

 

* * *

 

Заявленьям о сексе не верьте

До того как ещё не уже

Заявления лично проверьте

Хоть оно субъективно ведь же

 

Но соваться на зная там броду

Это как говорится кому

Или лучше не мучаясь сходу

Если что ни гу-гу ни му-му

 

* * *

 

Достоинств выпуклостью твёрдой

Друг друга мы не оттолкнём

Завидных наших качеств орды

Не запируют ярким днём

 

Но в предвкушенье ночи сладкой

Где взор императива слеп

Каверны наших недостатков

Войдут с избытками в зацеп

 

* * *

 

Я полностью твой на какое-то время

И частью своей навсегда

Так не расплетается хитросплетенье

Уже человеко-года

 

Взаимное проникновение пальцев

Скрещение рук или ног

С тобой мы вязанье у Бога на пяльцах

И нам неуместен упрёк

 

* * *

 

Она мне объяснит что я неправ

И будет в общем-то права при этом

Не может больше продолжать устав

И думает призвать меня к ответу

 

А я молчу по-прежнему незрел

Ветрам житейским подставляю спину

Всё не решаюсь разрешеньем дел

Влеченья перерезать пуповину

 

* * *

 

Деревьев толстых переплетела

Одервеневшие стволопотамы

И среди них жирует сильный самый

Что камера в обхват едва взяла

 

Здесь тень древес раскинул кущедром

Сюда стремится птица ль человек ли

В пророст идут тропические стебли

Бутоны цвета пряча на потом

 

* * *

 

Если гора не идёт к Магомету

Пусть посылает мышь

Ведь обо всём что мешает свету

Больше вообразишь

 

Может быть дни последние носит

На лоне её Земля

Гляди – грызунами текут откосы

Тонущего корабля

 

* * *

 

Зачем мерещится свобода

Как непонятный истукан

Вблизи от некоего входа

Куда народ пока не зван

 

Не видно есть ли там пространство

Болотной кочки ли оплот

Куда сквозь тернии продраться

И есть ли выход пусть не тот

 

Пир во время

 

После нас хоть трава не расти –

не волнует гретущее*),

и чем климакс к нам ближе, тем пуще я

расслабляюсь у бога в горсти,

ожидая звонка динозавров,

мол пора брат, пора,

как леса только ждут топора,

как обжора приветствует заворот.

*) от имени «Грета»

 

* * *

 

С волками жить – по-волчьи выть –

впитал я мудрость стопроцентно,

и стае пошлину до цента

я выплатил, и нечем крыть.

 

Но вот уже среди акул,

где плавники буровят толщу,

плыву и вою им по-волчьи –

на лаврах волчьих зря уснул.

 

* * *

 

Я хочу наплевать на плеяду

Обозреть оборзевших хочу

С пожеланием сладким нет сладу

Обратиться мне что ли к врачу

 

Растянуться на койке в покое

О собратьях все мысли собрать

Пусть по-прежнему колет «доколе»

И царапает «время не трать»

 

* * *

 

Надо стараться стихи писать

лучше того и другого пьяницы,

целиться выше них, в небеса,  –

может, твой стих останется!

 

И убедиться бы всё ж хорошо,

что это не только снится,

и если знак с неба пришёл –

можно спокойно спиться.

 

* * *

 

Сидел, как все, на службе в церкви.

Речь о Христе и фарисеях

воспринимал. Сомненья черви

в душе ворочались слабее.

 

Читалось из священной книги

не иссякающим потоком.

А сам, исполнясь этим мигом,

слагал любви бессмертной строки.