Дмитрий Гаранин

Дмитрий Гаранин

Четвёртое измерение № 10 (358) от 1 апреля 2016 г.

Подборка: Атака изнутри

(Стихи 2015)

* * *

 

E. K.

 

Мой гений чистой красоты, 
Тебе не нужны украшенья – 
Твои стремятся к обнаженью 
Все контуры и все черты! 
 
Пусть мир дивится без отрыва 
На твой сияющий покров – 
Не образ лирики стыдливой, 
Но явь под кистью мастеров. 

 

* * *

 

Там, где волна идёт накатом, 
Где тварь морская всех мастей, 
Есть место монстрам бородатым 
И плоскобрюхой мелкоте. 
 
Прибоя непонятен ропот, 
Но в нём не слышится «Изыдь!»
Не спрашивает море пропуск, 
Чтоб рассекать и бороздить. 
 
Здесь безгранично ты свободен 
И без сомнений на плаву. 
В каком ты звании и роде – 
Здесь неизвестно никому. 
 
С недавних пор людское море, 
Разлившись, стало без границ. 
С князьками в безнадёжном споре 
Тебе не надо падать ниц. 
 
С себе подобной дикой тварью 
Соединяйся прямиком 
Свободной сетью социальной 
В ночи не гаснущих окон. 

 

* * *

 

Пускай святилище души 
Переполняется добром, 
Вознагражденья не ищи, 
Лишь доброй волей будь влеком, 
 
Приязнью чуткой к людям всем 
Неподалёку от тебя, 
Прямой душевности посев 
Ты в мире совершай любя, 
 
Хоть для себя же самого, 
Чтоб знать что сделал всё, что мог, 
Когда в конце ни одного 
Ты не раскрыл и не увлёк, 
 
Насмешки получив и зло 
На сказанное невпопад, 
Но на душе твоей светло, 

И ты ни в чём не виноват. 

 

* * *

 

Стихи – вредный выхлопной газ 
Разочарования жизнью. 
Поэты окуривают бессловесных нас – 
Бесцельно бредущую живность. 
 
Они – такие же лузеры, как и все, 
Только с выходными отверстиями, 
Чтобы вести наших мозгов засев 
Безысходности версиями. 

 

* * *

 

По закону действующих масс, 
Вдруг овладеваемых идеей 
И в момент достигших апогея, 
В высшей точке оказавшись враз, 
Исчезают лёгкие сомненья, 
И раздолье грезит непочато, 
Но какими взбрыками чревато, 
Лучшие не скажут побужденья. 
 
Пусть перегазуют, нахимичат, 
Но зато всем миром честь по чести 
Встретят время радостных известий, 
Несмотря на масс солидный вычет. 
В основанье ляжет только слава, 
Золотой обветренный початок 
Что-то для потомков означать там 
Будет возле здания управы. 

 

* * *

 

На отрезке бесконечной прямой, 
В темноте освещённом отрезке, 
На членистой линии родовой 
Проведи выступление с треском! 
 
Одноразовой жизни артист, 
Ты не просто сцепление генов, 
Своим собственным духом цветист 
Средь материи тел гомогенной. 

 

* * *

 

Кондиционер бился, как лев, в клетке окна 
В атмосфере комнаты не производя прохлады. 
При малейшем движении из-под причёски на 
Клавиатуру компьютера пот устремлялся градом. 
 
Я напрягался, вместо того чтоб сорвать банан 
И залечь под сенью широких листьев 
На территории одной из отсталых стран 
Вдалеке от обязанностей ветвистых, 
 
Не придавая значения громадью 
В поле жизни дикорастущих планов 
И идей, которым созреть даю, 
И настояться до степеней дурмана. 
 
В четырёх стенах раб самого себя, 
Одержимый собственным перебродившим духом, 
Век на градусе, спокойствие не любя, 
Всматриваюсь и говорю «А ну-ка!». 

 

* * *

 

Под настроенье депрессивное 
Певучих жалоб брызнуть ливнями 
На сокровенную тетрадь 
И тучи сплина разогнать, 


А лучше дерзко-завиральную 
Строку воздеть маниакальную 
К ультралазурным небесам, 
К лечебным птичьим голосам. 

 

Песня о внутреннем ребёнке

 

Под слоем мужской наружности, 
Раскидистыми усами, 
Очковой профессорской важностью, 
Годовыми кольцами сала 

Я нянчу ребёнка внутреннего, 
Крикуна капризного с соской 
В заботе ежеминутной – 
Собственный папа в доску. 

Когда поэты-ровесники 
Пугают стихами о смерти, 
Бегу, чтоб с ребёнком вместе 
Знание букв проверить. 

Они ещё пригодятся 
Для школы и для работы. 
Наши высшего класса 
Бумажные самолёты. 

Когда же я пью винище, 
Прежде чем буду в стельку 
Ребёнку детскую пищу 
Налью, подогрев, в бутылку. 

А перед тем, как с дамами 
Баловаться не по-детски, 
Ребёнка этого самого 
Укладываю за занавеской. 

 

Песня о внутреннем бездомном

 

Рюмкой жгучего рома, 
Чашкой горячего чая 
Внутреннего бездомного 
Я в себе привечаю. 
 
Плохо влезает, нескладен, 
Чувствую, как его пучит – 
Он мне противоядие 
Против благополучья. 
 
Чтобы другим на зависть, 
Словно не в мягкой спальне, 
Лучше стихи писались, 
Жизненней и брутальней. 
 
Среди грозы и мрака, 
Выпущу кровопийцу 
На улицу, как собаку, 
Чтобы не разленился, 
 
Чтоб зарядился от буйства 
Искрами, как батарея, 
И с дикою пищей искусства 
Вернулся назад, где теплее. 
 
Так и живём мы в душу. 
На пару с ним можно выпить, 
Но, уговор нарушив, 
Бродягу придётся выгнать 
 
Бесповоротно, как Каина, 
Пинками с матом вдогонку, 
Если он будет спаивать 
Внутреннего ребёнка.  

 

Песнь лампочки

 

Светить всегда, светить везде

Владимир Маяковский

 

Вакуумированной вольфрамовой нитью 
Граду и миру счастлив светить я 
Полным накалом в строгом режиме 
Старым и малым, чтоб не грешили, 
 
Чтоб под покровом ветреной ночи 
Не был сворован доллар рабочий, 
Чтоб не свалилась в яму старушка, 
Чтоб улыбалась ярче милашка. 
 
Денно и нощно горю на работе, 
Как средоточие света в природе – 
Гений добра в этом мире жестоком, 
Лишь опасения дёргают током – 
 
Только бы люди не треснули по лбу, 
Не раскололи б стеклянную колбу! 
Ведь от контакта с их воздухом бренным 
Сразу конец моей нити нетленной… 

 

* * *

 

Ничего не требуй от кого 
бы то ни было какой бы редкий случай 
стрясся что противиться слабо 
Сильному и карта в руки лучше 
 
Ни души вокруг ты незави 
сим ни от кого кому ты нужен 
был бы для поддержки визави 
с бедствием средь человечьей стужи 

 

Атака изнутри

 

Психической энергией сцепившись,
Строчат сюрреалисты без разбора
Что подсознанье выбросит на берег
Неструганым находкам вместе рады
В усилиях глубинное умножить
Порушив связи жизни повседневной
Засохшим мозгом слепленные догмы
Сиреневым пронзить безумья рогом

 

* * *

 

Слоистых смыслов слизистые неба
Облокотившись о язык горбатый
Расчисленные логикой пречистой
Умом неоспоримым приобъяты

В значений забродившую палитру
Макают кость взлелеянных традиций
Чтоб белизною сладких изречений
В контексте на своих полях упиться

 

Абсурд крепчал

 

Падает стремительным домкратом
И скользит по шишковатой глади
Мозга осмелевшего в засаде
Слово задушевное Эзопа

И весною морозильных камер
Где ершисто полегли замахи
Горячее вспыхивают драки
За процессуальную свободу

 

Альцхаймер

 

С алюминиевым мозгом
В иссушённой голове
На фарфоровых тарелках
В заведенье специальном
Задремали пациенты
Что часов не наблюдают

В оный час когда с приветом
Я спешил куда-то мимо
Без определённой цели
Не фиксируясь никак
День свободой заполняя
Разгоняя в теле кровь

Чтоб насытить кислородом
Мозг пока ещё рабочий
И вернувшись без задержки
В место то откуда вышел
Свой остаток интеллекта
Не припомню чем занять