Дмитрий Адамидов

Дмитрий Адамидов

Четвёртое измерение № 16 (364) от 1 июня 2016 г.

Подборка: Вы уж не врите бесу…

Времена года

 

Не оставить от весны камня на камне
Есть первейшая задача всякого лета.
А потом уже жарить, палить и раскрывать ставни
И ночами шелестеть, и «сейшен в Ленсовета»
И прочая невнятная литература
Которая со временем отольётся в гипсе,
Шамоте, бронзе. В песнях группы «Сельпутура»,
Надписях на заборе и бессмысленном визге,
Каковой сопровождает приходящую осень,
Хоть Болдинскую, хоть любую другую,
Всегда и везде. И лишь зима её скосит,
Завьюжит и засыплет, но сохранит живую
До новой … до весны.

 

Сказки Иерусалимского беса

 

№1

Я люблю этот город. Тут хорошо. Даже в качестве трупа, иль мифа

Присмотрись: везде тени того, что прошло. Вот Пилат, а вот и Каифа

Но Иисуса увидишь едва ли. Его не было здесь (как и на мне креста)

А про это много позже наврали. Одно точно знаю – была голова в кустах

 

Того самого бедолаги Иуды, который родом из Кириафа

Помершего от простуды, лицом похожего на жирафа.

Кто-то взял её и отрезал, и выбросил в придорожный кювет

Бог знает, зачем. Мало ли идиотов земля рождает на свет!

 

№2

Мелкие бесы здесь издревле жили на месте Кикар Цион

Хулиганили как обычно, а с тех пор, как пустили трамвай

Повадились ездить, цепляясь снаружи за последний вагон

И класть на рельсы железные пробки: он плющит, ты – собирай

 

А потом у Дамасских ворот всучить их в виде монет

Заморочив торговцев, иль пользуясь темнотой

Купить таким образом овощей, сладостей или конфет

И двинуть обратно на Яффо, в какой-нибудь бар крутой

 

Пробраться с парадного входа, попутно надув фейсконтроль

Резинку порвать в толкотне кому-то или украсть башмак

А лучше всего в телефоне взять и сменить пароль

Пусть позвонит теперь, напыщенный старый дурак

 

Нет, с виду там все молодые, только душою стары

Вы уж не врите бесу про то, что такое душа,

Тем более, если не знаете правил этой игры,

Это такое специальное место: а алкоголь, анаша

 

И прочее всё – это нужно, чтоб не так страшен ад

Который не под землёю, а рядом с Кикар Цион

Рай, кстати, тут в двух остановках, чего ж ты путник не рад?

Слышишь, трамвай подходит! Ступай во второй вагон.

 

№3

Все собаки попадают в рай?! Увы, подтвердить не готов

Могу вам сказать, что на самом деле всё будет не так

В следующей жизни все счастливые воплотятся в котов

А все несчастные – в птиц, лошадей и собак

 

И те, и другие это не вольны выбирать

Равно как и понять – счастливы ли были они

Память – ненадёжная вещь, её легко потерять

Мы наблюдали такое часто: и прежде, и в наши дни

 

Вся штука в том, что человек – не творенья венец

А промежуточная станция между этим пределом и тем

Поэтому покормите кота! Какой бы он ни был стервец

И не бейте собак – у них и без вас по горло проблем

 

Ведь очень скоро вам тоже придётся в небе летать

Или цокать в упряжке по какой-нибудь мостовой

И когда возница вам заорёт: куда прёшь, твою мать!

Не сердитесь и отвечайте: мне жаль тебя, дорогой.

 

Тень старшего лейтенанта

 

Ты встречаешь его, давным-давно укравшего твою тень,
а теперь не узнающего тебя, да и никого вообще
Вперившегося безумными глазами во впадающую в метро толпу.

Он лохмат и оборван, хотя и теперь смотрится вполне фешенебельно
мог бы выдавать себя на светских приёмах за избравшего духовный путь
Если бы и вправду не сошёл с ума
Видимо чужая тень не принесла счастья
Это очень жаль, тем более что на самом деле ты сам её отпустил –
это не было кражей, или находкой: обычная подстава.

Между тем, он не оглядываясь пошёл дальше, шаркая кедами по асфальту
Хотя ты помнишь времена когда мог летать. Да все могли, чего уж там.
А бесхозные тени: его и твоя продолжают плясать по стенам домов
стёклам фасадов и подземным коммуникациям.
Не надо быть даже Капитаном Очевидность, чтобы сделать
из этой истории надлежащие выводы.
Тем более что капитана тебе так и не присвоили.

 

Леонель Месси и третья мировая война

 

Снова утро. Июль. Девяносто девятого года.
Место – бог знает где. Возможно, что город Москва.
Но не точно. С утра неплохая погода.
Петров день промелькнул. Ещё часа три или два,

И пробудится город вечного евроремонта
И таких же бессмысленных, странных понтов.
Загремит, заклокочет, с подвалов и до горизонта.
Но к таким поворотам мой герой  абсолютно готов.

Он немыслимо стар: тридцать лет и три года
Он сидит у окна, отрешённо глядит на проспект
Говорю же, сегодня с утра неплохая погода
Уж не то, что вчера, а тем более в прошлый четверг.

Так когда-то давно, перед самым Флоридским десантом
Я сидел и курил: безмятежен и светел был день
Через час выступать, а мы всё смеялись с сержантом
Говоря про футбол, и про прочую дребедень.

«Лео Месси пасует на Изеккиля Лавесси, 
Блин, не вспомню, в каком это было году.
Но красиво звучит. Говорят этот маленький Месси
Настоящий был гений … да! так точно! иду!»

Встали мы и пошли. Полегло же тогда в этой бойне
Девять из десяти. А десятый, как я, без ноги.
Тем не менее, жив! Победили! Дожил и спокойно

Вот сижу у окна, хоть теперь и не вижу не зги.

Мясорубка была. Не сравнить с обороной Гаваны
А Аляска, Сиэтл – так это вообще детский сад.
Сколько лет, а как прежде болят эти раны
Что тут скажешь: привет из Флориды, курсант!

Тот сержант – он был ранен практически сразу
А потом умирал под обстрелом, считай на руках
И почти без сознанья, он всё повторял эту фразу
Почему она вдруг зацепилась в ослабших мозгах?

«Лео Месси пасует на Изеккиля Лавесси
Аргентина ведёт и выходит в полуфинал»
Ещё мирная жизнь: безмятежны и грады и веси
Года два или три, а потом уже грохнет обвал

Война всех против всех чёрным саваном мир накрывает
Пелось как в старой песне: «война без особых причин»
Но пришлось победить, как у нас это часто бывает
Через море смертей, не считая потерь и морщин

А теперь всё в порядке: в Москве, да и на Сулавеси
Я сижу с коньячком как король, чешу новый протез

Жаль одно позабыл: чемпионом ли стал этот Месси?
В том далёком году? Вот такой у меня интерес.

 

Почти Маяковский (Маяковский почти)

 

Счастье – это когда
нет ни чёрных дыр,
ни космических дур

Когда рифмовать не надо
что-то вроде
«пиндыр» и «гламур»

Счастье – это когда
твои глаза, и небо в них,
и ещё бесконечный чай

Это когда совсем
не спешить никуда.
И только «здравствуй»
и никаких «прощай»