Борис Цукер

Борис Цукер

Четвёртое измерение № 12 (360) от 21 апреля 2016 г.

Подборка: Играя с жизнью в дурака

* * *

 

Килограммы мяса и костей,
Мозг, набитый множеством идей,
Эластичный кожаный покров,
Сердце по сосудам крутит кровь,

В генах – вся история Земли,
Сотканной в космической пыли…
В пёстром человеческом лесу
Я в себе Вселенную несу.

 

* * *

 

То лезешь вверх, то – вниз, под горку.
Сравнима наша жизнь с игрой.
Кому – тузом, кому – шестёркой
Быть уготовано судьбой.

Но все мечтают стать тузами:
Дай бог, конечно. А пока
Мы каждый день сдаём экзамен,
Играя с жизнью в дурака.

 

* * *

 

Если на завтрак, не думая долго -
Неба кусочек и солнца две дольки,
Если паришь над земной суетою
И обзавёлся душевным покоем,

Облако стало подушкой постельной,
Ветер мотив подарил колыбельный –
Рано варить поминальную пищу:
Это не смерть. Ты влюбился, дружище!

 

* * *

 

Пускай вползала в дом вражда,
Но, сколько б ни копилось пара,
Мы не встречались никогда
На расстоянии удара.
И до тех пор, пока года
Не скажут скорбно: «Аллилуйя!»,
Мы будем жить с тобой всегда
На  расстояньи поцелуя.

 

* * *

 

Я бога сам себе избрал,
Ему доверив дни и ночи.
Из сердца сделал пьедестал,
Из мыслей – памятник. Короче –

Забыв другие имена,
Привёл его в свою обитель.
И это – женщина. Она
Моя жена и мой правитель.

 

* * *

 

Под яблоню Ньютоном я засел,
Ни муз, ни яблок. Проза пилит жилы.
Когда пришёл терпению предел,
Ворона надо мной расположилась.

На мой вопрос: «Что, птица? Я – поэт?»
Упала капля.  Пузырится пенкой.
Довольно неожиданный ответ:
О, боги! И вот это мне – оценка?!

 

* * *

 

Я зимою замерзну, похоже,
В задубевшем, нетопленном доме.
Печь покроется снежною кожей
И не вздрогнет в горячей истоме.

И причина тут вовсе не в лени:
Есть топор, есть берёза, осина…
Но как быть, если в каждом полене
Я встречаю черты Буратино?

 

* * *

 

Как хочется великих превозмочь!
Мой стих прекрасен! Правда, кроме шуток!
Табачный дым пережигает ночь,
И рвут химеры на куски рассудок…

Он существует в нас, гипноз имён.
Не зря лежат в палате поднадзорной
На койке у окна – Наполеон,
С ним рядом – Пушкин, ваш слуга покорный.

 

* * *

 

Апрель валяет дурака,
Капелью брызжет с наслаждением,
И вышла из себя река,
В горячке вызвав наводнение.

А в морозильнике зима
Напрасно думает о бонусе:
Весна весь мир свела с ума,
И даже лёд сегодня тронулся.

 

* * *

 

Природы сонное дыханье
Нарушил гомон птиц в саду.
Проквакал про любви терзанья
Зеленолапый хор в пруду.

Открыло солнце двери рая,
Деля наш мир на свет и тень,
И, росным потом покрываясь,
Земля рожает новый день.

 

* * *

 

Хоть я и родственник Мессии,
Карельский дорог мне пейзаж.
Родился и умру в России,
А заграница – турвояж.

История полита кровью,
В ней горе, ненависть и злость...
Еврей! Как много в этом слове
Для уха русского слилось!

 

* * *

 

Во дворе, у мусорного бака,
Над сухим, обглоданным коржом,
Встретилась бездомная собака
С грязным, опустившимся бомжом.

Человек взглянул на пса угрюмо:
«Ладно, жуй! Ну что, лохматый, рад?»
Пёс поднял подарок и подумал:
«Ну и сволочь твой хозяин, брат!»

 

* * *

 

Исчезли, вроде, провокаторы,
Свободно мыслить хочет каждый,
И в 21 веке атомном
Не дай нам бог придти однажды

Туда, где всё – однопартийное,
И, подустав в идейных драках,
Непримиримые противники
Объединяются в бараках.

 

 

* * *

 

Ослепляет глаза верноподданность граждан,
Только возглас мальчишки наважденье сорвал.
От напудренной лжи отряхнулись отважно:
Наш король без одежды. Какой был скандал!

А в Москве государь ходит с рожей весёлой,
Глас народа? Пустое, словно крики ворон.
На Руси королю, даже если он голый,
Полагается слава и наследственный трон.