Арсений Платт

Арсений Платт

Четвёртое измерение № 23 (407) от 11 августа 2017 г.

Подборка: Питерские акварели

* * *

 

Милая, мало очень

Было у нас ночей

Летних, что дней короче

И горячее, чем

Солнце, такое рыжее.

Их не хватило нам!

Я обещал, что выживу?

Тут правит бал война,

И за победу, знаю,

Жизнь заберёт в залог…

 

Я обещал, родная?

Не осуждай за ложь.

 

Возвращение

 

1

За облака к вершине ледяной 

Уходит склона полоса косая. 

Мы трое суток ждём, когда Басаев 

По перевалу выйдет в Ведено. 

 

Похоже, не взорвётся тишина 

На этот раз. И мысли барабанят: 

Вот, прилетим домой и сразу в баню, 

Где напрочь забывается война. 

 

А если сны пока ещё не врут 

И повезёт отчаянно и дико, 

Под Питером лесную землянику 

Когда-нибудь в лукошко соберу.

 

2

Однажды утром в серый госпиталь 

Зашла весна, от солнца шалая. 

Я не хотел тревожить Господа 

И у окна лежал, не жалуясь. 

 

Кусочек мира заоконного 

Из памяти непросто вычеркнуть... 

Как полководцы белоконные, 

Шли облака немного вычурно. 

 

Хватило б только прежней удали, 

И вырвусь в небо из палаты я! 

А доктора всё перепутали 

И брови хмурили лохматые.

 

3

На дальнем юге, за спиной 

Зарницами пылали войны... 

Здесь уживался с тишиной 

Карельский перешеек хвойный. 

 

Из тёмной чащи пахло мхом, 

И ель щеки касалась лапой. 

А я глотал дурацкий ком, 

Стесняясь показаться слабым.

 

Античные зарисовки

 

1

Пересохли акведуки длинным летом, 

Неразбавленным вином наполню чашу. 

Не прощая малой вольности поэту, 

«Это варвар!» – про меня брезгливо скажут.

 

Белый дым. В лесах за городом пожары. 

Отложу на время свиток полусонно. 

Ненавистна мне жара, ведь я недаром 

Много лет таскал калиги в легионах.

 

Воздух плавился в тени. Так не хватало 

Ветерка, но он опять пронёсся мимо, 

Чтоб дотронуться до тоги Марциала 

На дороге, ускользающей от Рима…

 

2

Никудышен раб из старого пирата. 

Я продам его... Зато какой тут климат! 

Дом в Помпеях благодарный император 

Мне пожаловал за штурм Ершалаима.

 

Прошлой ночью снова снились пепелища. 

Что-то вспомнились слова из песни старой: 

Не спешит в ней умирать весёлый нищий, 

Через Реку не везёт Харон задаром.

 

Чудеса! Держа монетку в цепком клюве, 

На меня с платана странно смотрит ворон. 

Нависает тёмной глыбою Везувий... 

А пирата не продам. Он тоже воин.

 

* * *

 

В небе ветер облака воровал, 

Лодкой Ладогу качал колыбельно. 

Он простором волновал острова 

И тревожил далью лес корабельный.

 

Караваном скалы шли по воде, 

Порываясь обогнуть берег дикий. 

Синевой пылал над озером день, 

А закат был цвета спелой брусники.

 

Наводила ночь над страхом мосты… 

Я летал на помеле с ведьмой вместе! 

Наливались звёзды соком густым, 

И ломались с треском ветки созвездий.

 

* * *

 

Мы дома. Долгий дождь тому виновником.

И лужи расплескались за края.

Пока ещё с тобою не любовники,

Но кажется, что больше не друзья.

 

В границах нашей ночи укороченной

Летящие часы наперечёт.

И дуем мы на чай сосредоточенно,

Пытаясь делать вид, что горячо.

 

К стеклу калина прикоснулась листьями,

Простор наполовину заслоня,

Где в сумерках колеблется таинственно

Размытый контур завтрашнего дня.

 

* * *

 

Бывает так, что всё – одно: 

И ложь, и правда сущая, 

Когда дождливо за окном, 

А на душе – запущено.

Зевает память, задремав, 

И не тиранит мачехой. 

Забот насущных кутерьма 

Проскачет мимо мячиком.

Я дотяну дневную грусть 

До вечера унылого... 

А, может, Богу помолюсь 

И попрошу не миловать.

 

* * *

 

Игра с листа трудна до боли.

Не попадая жизни в такт,

Собою редко я доволен...

Всё хорошо и всё не так.

Года идут, но почему-то

Гуляет ветер в голове.

Господь сподобил, бес попутал –

И получился человек.

 

* * *

 

Не надо проверять меня. На верность

Лукавят напридуманные тесты.

Наверно, ревность слишком многомерна,

Чтоб втиснуться в рифмованные тексты.

 

Тебя не упрекну. В непостоянстве

Присутствует отдушина от скуки.

Фарфор – неотличимый брат фаянса,

Пока его костяшкой не постукать.

 

Я знаю, ты не терпишь декораций,

Порой серьёзна, словно та царевна...

Но даже, если не в чем признаваться,

Не надо проверять меня на ревность!

 

* * *

 

Был старенький светильник слабоват, 

И тени на полу лежали густо. 

«Ты только не меняй его на люстру!» – 

Хотел сказать. Но кончились слова.

 

Мы думали, конечно, об одном 

И, чуть смущаясь, не скрывали это, 

Покуда ночь дымком от сигареты 

Струилась в приоткрытое окно.

 

* * *

 

Куда б дороги ни вели –

Они приводят к встрече.

Маршрут тернистый невелик,

Закрученный кольцом.

Вот только б уложиться в век

Короткий человечий,

Плывущий льдинкой по Неве

Вдоль линии дворцов.

 

Когда прервётся череда

Столбов и полустанков,

О том, как в разных городах

Зачем-то жили врозь,

С тобою мы поговорим...

Потом станцуем танго,

Чтоб этой ночью нам двоим

Подольше не спалось.

 

* * *

 

Мы с Тобою стали ближе, Боже,

На земном последнем рубеже.

Понимаю, жизнь пора итожить,

Но тревожно что-то на душе.

Как-нибудь спустись ко мне с Фавора

В час досуга на закате дня.

Угощу Тебя, Господь, кагором,

И найдутся вишни у меня.

От Тебя хочу подсказку свыше

Получить и сразу на вокзал...

Или то, что должен я услышать,

Ты давным-давно мне рассказал?

По-соседски, запросто, ей Богу,

Заходи, Ты знаешь, где ключи...

Мы в окно посмотрим на дорогу

И про всё на свете помолчим.

 

* * *

 

Звон колокольного литья 

В былом проламывает бреши. 

Неторопливая ладья 

Напополам просторы режет.

Уходят волны к берегам, 

Где сосны замерли босые... 

Дожди. Холодная река. 

Погосты. Небо. 

И Россия.

 

Питерские акварели

 

* * * 

 

Когда весна приходит в Питер –

Просторно птичьим голосам. 

И, скинув надоевший свитер, 

Мой город надевает китель 

И поднимает паруса.

 

* * * 

 

Нас пьяными считают? Ну и пусть! 

Горбовского читаем наизусть, 

Со щёк стереть пытаясь дождик мелкий. 

Стихи, конечно, больше, чем слова... 

И я решусь тебя поцеловать, 

Пока идем от Горного до Стрелки.

 

* * * 

 

Ведь что-то было? Дерзко и упорно 

В гранит науки мы вгрызались в Горном, 

До одури влюблялись по весне. 

А вечерами слушали, косея, 

Как воспевает север Моисеич, 

И губы повторяли: снег, снег, снег...

 

* * *

 

Рвануть на Петропавловку пора 

И у стены гранитной загорать… 

Там солнце по-весеннему – лавиной! 

Но, забывая, что сума пуста, 

Рыбак у Гренадёрского моста 

Упорно ловит миг неуловимый.

 

* * * 

 

Из тучи кучно бьют по площадям, 

И улицы на линии дождя. 

Прицельно ливень поливает крыши. 

Мосты ложатся хмуро под удар... 

Но помогает городу вода 

Стать в непогоду к небесам поближе.