Алеся Сокур

Алеся Сокур

Сим-Сим № 19 (115) от 1 июля 2009 года

Подборка: Цветы позабытой страны

Приезжай поскорей...

 

Приезжай поскорей… – Обязательно летом приеду.

– Будем жить как семья? – Нет, нельзя, мы… сопьёмся тогда.

– Это худший конец? – К философии сводишь беседу…

– Приезжай поскорей; оставайся со мной навсегда.

 

Мы с тобой убежим в те леса, где никто нас не тронет.

– Хочешь этим сказать, что сумеем сбежать от проблем?

Ну, а если свалюсь? – Я тебя своим телом прикрою.

Очень жду, приезжай и останься со мной насовсем.

 

– Как ты думаешь, что в этом мире людей – идеально?!

– Наша вера, мечты – пусть неловки они и скромны,

А ещё твои руки под тёплым двойным одеялом…

Приезжай поскорей из своей позабытой страны.

 

2009

 

Это странно

 

Это странно – назвать по имени…

Просто взять и назвать по имени.

Просто вдруг называть по имени,

Так, как – будто бы ты живой.

 

Назвала бы тебя по имени,

Только больше идёт фамилия,

Тебе больше идёт фамилия,

И ты даже со мной не спорь...

 

Лучше просто давать порядковый,

Номер чёткий давать порядковый.

Просто номер давать порядковый,

Тем, кто жив, но уже ушёл…

 

2008

 

Бледные люди

 

Бледные люди спешили: дела, суета, морали.

День начинался с кофе. Общение: сели-встали.

Вечер. В домах бледных варится пресный ужин.

Бледная женщина любит старого бледного мужа.

В телеэкранах новости. Дикторы монотонные.

Бледных семей повести прячут коробки бетонные…

 

У мертвецов всё чистенько, у мертвецов аккуратненько…

Заведено. Положено. Лишнее мёртвым надо ли?..

 

Плакало небо градом. Шли мертвецы вслепую.

 

В ночь с четверга на пятницу зарыли меня живую.

 

2008

 

Для детки

 

Пастырь режет овец. Тише детка, не плачь, дорогая.

Опоздали, бывает… Не вписались, но крепко стоим.

Передохли архангелы. Это ничуть не пугает –

Тоже что-то умеем и не хлебом лишь сыты одним.

 

Ты решила давно, что молчание лучшая карта,

Да только остов предаст красноречием мёртвых морей.

Спросишь, детка, как быть? Я придумаю что-то до марта,

Когда снег расстреляют, а пока ты среди фонарей

 

Укрывайся от света под белой изношенной тканью.

Пой погромче, зараза, чтоб вниманье к себе не привлечь.

Перед смертью, глаза из кокетства скрывая за рванью,

Вырви с кровью занозу и отбрось свой игрушечный меч.

 

2009

 

Я рисую свой мир...

 

Я рисую свой мир поздним вечером в комнате светлой,

Вышиваю иголкой таинственный девственный сад.

Град его не побьёт, не сломаются ветви под ветром

У высоких деревьев. В саду не бывает утрат,

 

Только птицы поют иногда грустновато. Не в силе

Я судьбу изменить, вот и льётся печальный мотив.

Я рисую цветы ярко-огненным, желтым и синим,

На податливой ткани надежду свою воплотив.

 

Вот почти и готов мой бесценный волшебный рисунок,

Пусть запутаны нитки, управилась всё-таки в срок.

И увидела я, как с потешным пучком незабудок

Тихо вышел из сада мой первый желанный сынок.

 

2009

 

Не придумали новое. Жили

 

Не придумали новое. Жили. Целовали не ветер – гранит.

Твои мальчики – позабыты. Моих девочек Бог хранит.

Мы с тобою такие милые, после третьей бутылки вина.

Помнишь зиму и вьюгу злую? Не твоя в том была вина,

Что скрипела калитка, лаем прогонял бородатый пёс…

Всё прошло. И мы просто жили. Очень просто и не всерьёз.

 

Ты говорила...

 

Ты говорила часто: «Не спеши, побудь со мной…»

– Нельзя моя родная, –

Дела, работа.

Быстро уходил.

Вращалась ось по-прежнему шальная.

Домой уже за вечер.

Чашка чая.

А за окном уставшие дожди

мне тихо пели сказку о бродяге.

 

Безумные наивные дожди…

 

Ты говорила часто: «Доскажи…», –

Но времени, как прежде, не хватало.

Мы всё успеем, но

попозже.

Талый

стекал по крышам

одинокий снег,

от боли сумасшедший, полупьяный,

он мне шептал,

что так же одинок,

как эта женщина…

 

Наивный, лживый, странный…

 

Ты говорила...

 

2009

 

Расскажи...

 

Расскажи мне на ушко про тихое светлое завтра,

Про всё то, что нас ждёт за сегодняшней ночи стеною.

Мы останемся жить, если только нам хватит азарта

Доиграть эту роль. Я готова и даже не ною.

 

Слог отточен, а губы совсем не по-девичьи сжаты.

Только вот почему-то рука задрожала как прежде.

Шепчут тени о том, что поэты прижизненно святы.

Я не верю лукавым, смеясь прямо в морду надежде.

 

Расскажи мне на ушко, шепни что-то детски смешное.

Словно не было времени, не было боли и ран,

Я поверю тебе, не закончилось только б спиртное

И не треснул гранённый насмешливый наглый стакан.

 

2009