Алексей Корнеев

Алексей Корнеев

Четвёртое измерение № 26 (86) от 11 сентября 2008 г.

Подборка: Тесей

Вечер

 

Уключина поскрипывает.

Вечер.

Можно рисовать

Прямо на поверхности воды.

И – вдалеке костёр.

Сидят там люди

Молча.

И смотрят на огонь,

Который принимает

Различные очертания,

Различные формы,

Меняет цвет

И танцует, танцует, танцует.

Деревья чуть зашумели.

Это они повстречались

С давним своим знакомым –

Ветром.

Луна взошла.

Огонь горит всё ярче,

Танцуя неспешный танец,

Рассказывая свою сказку

О прошлой жизни углей.

 

Уключина снова скрипит.

Бумага воды почернела

И стала пригодна для

Разрисовывания мелом.

Нарисуй на ней квадраты с цифрами

И попрыгай –

Помнишь, как в детстве

Ты играл в классики?

Помнишь?

Это совсем не сложно.

Главное – не ошибиться.

А то бумага воды

Может порваться.

И ты

Провалишься вниз –

Там темно

И чуть страшно.

И не понятно мне,

Что ждёт тебя там,

Человек.

Быть может –

Покой и гладь,

А может – сраженья и кровь.

Так что прыгай внимательно –

Клеточки пронумерованы

И если ты обучался

Хотя бы в начальной школе,

То всё будет очень просто,

1 – 2 – 3 – 4 – 5 – 6 –7 – 8.

И всё.

Только костёр вдали

Танцует странные танцы.

 

Летнее письмо

 

Ты знаешь, я не умею писать письма.

Послания – явно не мой жанр.

Но всё же, решил написать. Слишком низко

Небо нависло. Слишком жарко

И оттого плавятся мысли,

И на сердце то тяжко, то невесомо.

Мы, кажется, в этом городе скисли,

Протухли, вымерли, одним словом.

 

Вот и пишу, чтоб совсем не сгинуть,

Чтобы самому поверить, что где-то

Есть и другие линии жизни,

Я буду ждать твоего ответа,

Чтоб в этом эхе расслышать небо,

Что над твоей головою синеет

Или белеет, не важно это,

Важно то, что небо другое.

 

Знаешь, у нас здесь в разгаре лето,

Московское лето – источник заразы,

Жарко и дел почти что нету,

Жизнь вступила в ленивую фазу.

В городе пробки и слишком много

Людей как будто полузнакомых,

Бывает, пока перейдёшь дорогу,

С тремя поздороваешься, вот ведь глупость.

 

Я в этом мареве растворяюсь,

Сплю по полдня, играю в «сапёра»

Или по комнате вяло слоняюсь,

Веду сам с собою долгие споры

В основном – о бессмыслице этих споров

Звонок телефона – зовут пить пиво.

Не хочу я пива, не хочу разговоров –

От бесконечных бесед мне тоскливо.

 

Знаешь, я в этом лете стал нервный,

Злюсь слишком часто и не в меру,

Злюсь на себя в основном, наверно.

Всё от того, что нету дела,

Есть только незаданные вопросы,

Слова не впопад, полуфразы не к месту,

Желание всё к чертям забросить.

Ощущение, будто бы в мире тесно.

 

Правда есть всё же летние ночи.

Выйти из дома в прохладный сумрак,

Там почти не встретишь прохожих,

Только жёлтый свет фонарей и тени.

Ещё одна радость – частые грозы,

Ливень стеной и свежесть в окна.

Тогда и вдохнуть полной грудью можно,

И улыбнуться отзвуку грома.

 

А ещё недавно, бесцельно гуляя,

Я подружился с собственной тенью,

Хоть мы друг друга не понимаем,

Но знаем, что ночь – это наше время.

И теперь рано я свет выключаю

И отпускаю тень на свободу.

Она ведь к утру вернётся, я знаю

И расскажет мне новые сказки.

 

В общем, вот так и живу. Нескладно,

Но всё же я рассказал об этом.

Это лето похоже на сон. Странно,

Что я никак не проснусь. Советом

Здесь не поможешь, не стоит усилий.

Просто прочти. И ещё. Постскриптум.

Всё ж расскажи, какое там небо?

 

Неколыбельная

 

Вязкая вязь твоих снов
Превращает «никогда» в «когда-то».
Сколько не запирай себя на засов,
Всё равно, где тонко – там будет заплата.
Здесь чем быстрее бежишь от,
Тем ближе становишься к цели.
И не важно, что имя «Алиса»
Тебе не идёт.
Зазеркалье тебя достанет,
Только закрой веки.
Так что играй по правилам,
Тем более, что правило только одно:
Отсутствие логики
В наизнанку вывернутом кино.
Придумывай вопросы
К заранее данным ответам,
Привыкай жить мимо,
Петь молча,
Глазам не верить.

И не бойся, не надо,
Здесь нет ничего,
Что сильнее тебя,
Ты здесь – хозяин.
А ещё
Смотри здесь такое небо,
Что всё остальное
Уже не важно.
Вспомни его,
Когда проснёшься...

 

Тесей

 

I


… ну вот, ещё один
Тесей местного разлива.
Не можешь пройти мимо
Ни одного лабиринта,
Всё Минотавра ищешь,
Который давно на свободе.
А ты бродишь по закоулкам,
Ты слишком привык к этим гулким
Сводам, и мотаешь нить,
Как иные мотают свой срок.
С каждым шагом становишься
Всё более одинок.
И встреть ты сейчас Минотавра,
Ты, пожалуй, предпочёл бы с ним
Просто поговорить,
Но тебе невдомёк,
Что Минотавр сбежал
От этой давящей тишины,
В которой ты бродишь.
Нить истрепалась. Смотри,
Как бы тебе не сгинуть
В очередном лабиринте…

II

 

…ну, как твоя охота?
Ты ещё не устал?
Снова провал.
Лабиринт оказался пуст.
Ты с кем-то там говорил?
Вот так конфуз,
Это же было всего лишь эхо,
Но и оно тебе возражало,
Ты знаешь, где здесь выход?
Ну, да, кажется стало
Чуть светлее,
На стенах отблеск –
Как обещание неба,
Куда ты, Тесей? Тебе же налево…
Куда?!..


III


…Тесей, или как тебя там!
Погляди в зеркало!
У тебя голова быка!
Прячься, скорее прячься,
В лабиринт, на самое дно.
И не высовывайся, а то
Найдётся герой-самоучка,
Ещё молодой, горячий,
Зарубит – и все дела.
Если бы ты сумел
Поговорить с Минотавром,
Он бы тебе рассказал,
Как превращаются в монстров
Затерявшиеся в лабиринтах.
А теперь иди.
Иди в привычную тьму,
Чтобы ничьи глаза
Тебя не увидели…

 

Глаз Полифема

 

Луна на исходе –

Полифем почти что уснул.
Осторожнее, не разбуди.
Тихо, тихо, тихо.
Дыши ровнее,
Сердце в груди
Пусть бьётся ровно,
Усыпляя
Одноглазого великана.
Быть может, тогда ты
Сможешь отсюда сбежать
Из привычного «странно»,
В котором мы так обжились,
Что по-иному не можем.

Отвыкли от смеха и песен,
Привыкли, что мир тесен,
Научились дышать через раз,
Научились почти не быть.
Только герои в сказках
«Жили-были», а здесь,
В этой вязкой, тягучей были
Никто толком не понимает,
Как это – быть живым.

Застит глаза
То ли туман, то ли дым,
Не разглядеть, где же выход.
Ладно, давай на ощупь,
Главное — в сторону от
Привычно-стылого «здесь».
Будь осторожен – топь
Привычек не простит ошибки.
Если начал движение –
Не сбавляй шаг.
Сейчас, когда Полифем задремал,
Самый опасный враг –
Ты сам.
Забудь
Своё имя, свой облик, свой голос,
Этот путь закрыт
Для того, кто остался собой,
Снявшись с места.
Лишь став другим, не тем,
Кто то ли жил, то ли не жил
В этих слишком знакомых краях,
Есть шанс позабыть про страх
Оказаться вовне,
Уйти за привычный предел,
В неизвестность,
Где можно стать всем
Или ничем.
Как повезёт. Но
Там не будет всё всё равно,
Как в вечно длящемся «здесь».

…Новолуние.
Сомкнут глаз Полифема.
Ну же, иди.
Прощай.
Удачного побега.

 

К Кассандре

 

Кассандра, ты конечно права.

Всё так и будет.

Но это настолько за пределом

Переносимого – точно знать наперёд,

Что и как произойдёт…

Поэтому все отводят глаза

И стараются

Как можно скорее забыть

Твои слишком правильные слова.

Каждый так хочет знать,

Что делать, куда бежать,

Но как только всё

Становится предопределено,

Наваливается тоска.

Гадаем, что будет завтра, но

Не хотим окончательного ответа,

Гадаем на книгах,

Когда наступит долгожданный конец

Этого сумеречного света,

Но всякий раз надеемся ошибиться.

Так что, Кассандра, ты говори,

А мы изо всех сил постараемся забыть

Услышанное. Это верней,

Надёжней, понятней, проще –

Жить в неведомом времени, где

Каждый шаг

Может стать началом или концом

Очередной истории.

 

* * *

 

Небо – чуть выше пятого этажа.
На руках сажа
Полузабытого сна
(или полузабытой яви?)
Я выпиваю до дна
Терпкий коктейль
Пасмурных дней и ночей.
Ни заснуть, не проснуться...
Эй!
Кто здесь крайний
В этой очереди
Жаждущих смысла?
Я за Вами.
Впрочем, вижу, не быстро
Продвигаемся.
Так стоит ли здесь стоять
В ожидании откровения,
Которое не удержать.
Незнание лучше забвения,
Смерть чище любого сна.
Кто-то сказал мне недавно:
Правда на всех одна.
Вот и рвём её на кусочки –
Каждому по клочку
Истины, по отзвуку слова,
В итоге снова и снова
Остаёмся ни с чем.
Мы разучились слушать.
В этой странной войне
Сил света с самими собой
Каждый день – новый бой,
В котором мы гибнем,
А вечером обсуждаем
Новые сводки с фронтов,
Вновь проверяем затворы,
И каждый из нас готов
На утро к новой атаке…

Главное – не проснуться,
Главное – не понять,
Что не за что воевать.
Небо не ближе.
Ниже.
Уже
Чуть выше пятого этажа.
Скоро накроет.

 

Время героев прошло

 

Шерлок Холмс переквалифицировался
В страхового агента,
А профессор Мориарти
Торгует на рынке
Китайскими кедами,
Гайавата работает барменом
В мексиканском ресторане,
Смок Белью занялся
Разведением породистых кошек,
А Питер Пен увлёкся
Игрой на фондовом рынке.
Недавно в переходе я встретил
Карлосона,
Который жил на крыше –

Он устроился машинистом метро.
Рассказал, что солдат Швейк
Нынче пишет статьи про фитнесс
В модный журнал,
А Профессор Доуэль стал ведущим
Ток-шоу на центральном телеканале.
Ещё мне пришло письмо
От Эркюля Пуаро,
Который, как оказалось,
Теперь модный веб-дизайнер.

В общем, все устроились в жизни.
Один только Ихтиандр
Никак не может найти своё призвание.
Одно время работал на радио, но его
Почему-то уволили.
Говорят, много пьёт
И, кстати, предпочитает
Надираться в компании с Гарри Поттером.
Что, согласитесь, странно
И грустно.

 

Страх тишины

 

Встретиться взглядом
И промолчать
Слишком сложно.
И не важно,
Что любое слово неточно,
Не про то.
Здесь главное –
Избежать тишины,
В которой каждый из нас
Один.

Говори, говори, говори.
Не позволяй затянуться паузе.
В ней слишком легко затеряться.
Тишина слишком сложна,
В ней становится видна
Бесчеловечность
Вечности.
Для того и изобретены слова,
Чтобы создать
Призрак осмысленности.
И когда
Становится непонятно,
Главное – не молчать.
Не давать спуску
Ни себе, ни другим –
Выдувать мыльные пузыри
Радужных мыслей,
Концепций,
Чтоб не осталось сомнений –
Все в порядке,
Всё по местам.
И даже там –
За горизонтом
Или в омуте
Чужих глаз
Звучат привычные слова,
Без которых
Так страшно.

 

* * *

 

Быть серьёзным – очень смешно,
Подбирать слова, выражения,
Делать непроницаемое лицо,
Слыть глубокомысленным в своём окружении,
Время от времени чревовещать,
Излагать истины в последней инстанции,
И ни в коем случае не позволять
Себе улыбнуться. В любой ситуации
Оставаться многозначительным,
Со сложным внутренним миром,
На анекдот отвечать чем-нибудь поучительным,
(пусть и не в такт)
Чем-нибудь вроде: «Не сотвори себе кумира».

Это очень смешно,
Хотя и немного хлопотно.
Я так пробовал.
Смеюсь до сих пор.
Хочешь, поделюсь опытом?

 

Чужими словами

 

Что ж ты не спишь, дурень?
Спросил бы кто-нибудь –
Я б не ответил,
Вот, сижу здесь, на последнем стуле,
Остальные разломаны
(не покупайте мебель в ИКЕЕ).
Впрочем я не о том,
И не о частных своих проблемах,
Хоть отвлекаюсь часто,
И застреваю в деталях,
К тому ж не уверен,
Что главное – существует.
Вот и не спится,
Сижу, починяю примус.
Играю с чужими словами,
Будто своих не осталось,
А может быть – не досталось,
Вот и ворую.
Которую вечность –
Вторую
Или шестьсот двадцать седьмую
Пытаюсь
Выжить,
Не выжив себя
Со света.
Заключаю с собой перемирия
В надежде дожить до лета,
Но уверен, что всё равно
Вероломное нападение неизбежно.
Вот и не сплю,
Себя собираю
На военный совет,
На шатком стуле качаясь –
Чтоб разработать план,
По спасению этого мира
От самого себя –
Получается криво
И косо –
Концы не сходятся,
Шью белыми нитками
По живому –
Очередная попытка
Договориться о главном
Не удаётся.
Примус совсем сломался –
Надо нести на помойку.
А самому искать
Другие занятья.
Скажем, играть в балду
Или в те же нарды,
Снова с самим собой.
Тьфу ты, пропасть,
Как там у бардов –
«Как здорово,
Что весь я здесь
Сегодня удавлюсь».

Что-то напутал,
Кажется, но не важно.

 

Руководство к действию

 

Разверните меня налево.
А теперь направо. Спасибо.
А теперь оставьте в покое.
И слева, и справа красиво.

А ещё посмотрите на небо.
А ещё помолчите, ей-богу,
Мне не надо ваших ответов,
Мне и так себя слишком много.

А на небе – вы видите – звёзды.
А в молчании – слышите – слово.
Здесь уже можно смеяться,
Говорить: «Ах, это не ново!».

Конечно, читали где-то,
Конечно, всё знаете сами.
Поверните меня налево.