Александр Винокур

Александр Винокур

Четвёртое измерение № 7 (463) от 1 марта 2019 г.

Подборка: Сквозь заросли мыслей нескошенных

* * *

 

Открыт закон, который мы не знали.

Есть два различных образа мышления:

«Художник», добавляющий детали,

И «скульптор», отсекающий сомнения.

 

И пусть одни и те же результаты

В конечном счёте выданы обоими,

Но каждый, если спросят их когда-то,

Об этом нам поведает по-своему.

 

«Художник» перечислит все подробности,

Без устали вибрируя эмфазами.

Второй, скорей всего не из-за скромности,

Отделается несколькими фразами.

 

Ему и в самом деле нечем хвастаться –

Потерями скорее, чем находками.

И, чтобы лишний раз на нас не тратиться,

Он предпочтёт общение короткое.

 

* * *

 

Какой-то там районный фестиваль,

Бесхитростный, без умственного грима.

Потраченного времени не жаль,

Оно для нас и так необратимо.

 

Наверное, возможен ренессанс,

Когда, одной надежды совладельцы,

В который раз испытывают шанс

Зеваки и народные умельцы.

 

На выставке – работы разных лет.

Здесь полумрак. И зрителей негусто.

Но есть душа, и в ней оставит след

Шедевр провинциального искусства.

 

* * *

 

Вспомнилась снова Аскания-Нова.

...Есть заповедник Искания Слова,

Там первобытные бродят слова,

Без одеяний. Узнаешь едва.

 

Трудно сначала, сперва, с непривычки.

Но приглядишься и снимешь кавычки,

Станет прозрачнее будущий текст,

Это занятие не надоест.

 

Только одно не даёт мне покоя.

Как же я чувства и мысли прикрою,

Если придётся их точно назвать,

Ведь невозможно же всё рассказать.

 

Слово буквальное вспыхнет и канет.

Это как диких коней заарканить.

Только зачем? Не объездить потом

В месте, захламленном и обжитом.

 

* * *

 

Как фрески старые, фрагменты

Несостоявшейся судьбы.

Здесь не слышны аплодисменты,

А лишь усталость от борьбы.

 

И наблюдатель безучастный,

Листая даты и места,

Отметит репликой напрасной

Две-три фигуры у холста.

 

Но в связке краткой отвлечённо

Соединяются на миг –

Фрагмент судьбы запечатлённой

В их отражении горит.

 

* * *

 

Захлопнется последняя глава,

Другим страстям освобождая место.

Останутся не смыслы, не слова,

А интонация услышанного текста.

 

Она, а не сложившийся сюжет,

Не результат свершившихся событий,

Тревожит нас. Её как будто нет,

Но это то, чему не быть забытым.

 

* * *

 

Со школьных незапамятных времён

Я был неплох в эпистолярном жанре,

К тому же был над миром воспарён,

Как пассажир в зависшем дирижабле.

 

Значения давно известных слов

В различных амплуа одновременно

Встречались, ложный стыд переборов,

На грани лингвистической измены.

 

Всего лишь письма. Но через года

Остался счастья вкус, слегка забытый –

Я всё могу, и будет так всегда.

...Как хорошо, что будущее скрыто.

 

* * *

 

Песни пел, которые любили,

Невозможно было их не знать.

А потом Высоцкого спросили:

Что хотели ими вы сказать?

 

Он, не отрываясь от гитары,

Словно недостаточно терзал,

Отвечал в своём репертуаре,

Резко: что хотел сказать – сказал.

 

Стало ясно – нет второго смысла,

Даже если первый не найдёшь.

...А ответ аплодисменты вызвал,

Так как был действительно хорош.

 

* * *

 

Двадцать третий трамвай до Святошино.

Тот почти кругосветный маршрут

Шёл сквозь заросли мыслей нескошенных.

Люди прошлого века поймут.

 

Хорошо быть себе же хозяином,

Жить в пределах черты городской,

Зная, что существует окраина,

Где возможен душевный покой.

 

И туда (но не будем загадывать),

Словно заматеревший аскет,

Ехать в поисках жизни закадровой

Через весь Брест-Литовский проспект.

 

Чтобы самыми важными фактами

Оказались сегодня в былом

И вагон, подпоясанный фартуком

Тёмно-синим, и мир за стеклом.

 

* * *

 

Апрельский снег на склонах Цахкадзора.

Здесь, на границе лета и зимы

На высоте всемирного обзора

Мы взяли день у вечности взаймы.

Прозрачный воздух, солнце, небо сине

И чувств незнанных мысленный эскиз.

Напоминал о жизни на равнине

Подъёмник, опускающийся вниз.

Давно вернулся к собственным пенатам.

Мне хорошо. Но к прошлому приник,

Неведомым привязанный канатом,

И всё держусь за тот счастливый миг.

 

* * *

 

Дни осени неповторимы,

Леса в убранстве золотом,

Прозрачный воздух. Змейка дыма

Над затухающим костром.

 

Едва видны тропинки сада,

Идём, шагая наугад.

И в наступающей прохладе

Нас греет этот листопад.

 

А солнце путь свой завершает

И на желтеющий ковёр

Лучи последние бросает,

Как ветки в гаснущий костёр.

 

* * *

 

На Горького, стылой морозной зимой,

Где небо без лика и холодно нёбу,

За хлебом зайди, отогрейся и стой,

Пока не оттают сердца и сугробы.

 

Горбушка хрустит, и уютно в углу.

Теперь понимаешь – в теснинах ковчега

Пронзительно всё, даже грязь на полу,

Ещё до недавнего бывшая снегом.

 

Орудует швабра. Былое не в счёт.

Второе рождение здесь отмечая,

Ты выпей за счастье, которое ждёт,

Стакан обжигающе-вкусного чая.

 

Чуть дует. Скрипит незакрытая дверь.

Заблудшей душе органичны невзгоды.

Тому, что с тобой происходит, не верь,

Судьба – настоятель чужого прихода.

 

* * *

 

Беспризорный кустарник цветёт

В стороне от внимательных взоров.

Никого. И тропинка идёт

Для раздумий и для разговоров.

 

Поднимаешься. Снова стоишь

На пригорке, немного осевшем.

Видишь дворик, мозаику крыш,

Стайку шпилей – извечных, неспешных.

 

Дальше – в точках-тире горизонт,

Солнца проблески, низкие тучи.

Этот сладостный призрачный сон

Достоверной реальности лучше.

 

Ты как будто чего-нибудь ждёшь?

Скоро сумерки. Стало прохладно.

Вот и всё. Начинается дождь.

На мгновение счастлив – и ладно.

 

* * *

 

Отражая направленный свет

И штудируя жизни уроки,

В кулуарах столпившихся лет

Эту тайну открыть ненароком.

 

Посреди задушевных бесед

Осознать мимоходом, экспромтом:

Говорю и молчу – о себе.

О себе. Даже если о ком-то.

 

* * *

 

Переписанный начисто

Жизни чьей-то дневник.

Невысокого качества

Бытовой боевик.

 

Без погони и выстрелов

Изнурительный бой.

Не сломаться, а выстоять

В поединке с судьбой.

 

Стать звездою падучею

Не пришлось. Повезло.

Но от случая к случаю

Воспарялось зело.

 

Так, в побеге из бренности

Сотворялся отчёт.

Словно что-то изменится,

Если кто-то прочтёт.