Александр Пелевин

Александр Пелевин

Четвёртое измерение № 13 (361) от 1 мая 2016 г.

Подборка: Всё неприступней стены Илиона

Полночь

(триптих)

 

Уж полночь близится,

                  а полночи всё нет.

Литые, на хрен,

                  отвалились стрелки.

Смотрю на потолок –

                  он требует побелки.

Когда проснусь,

                  покрашу в синий цвет –

Как на разбитой

                  праздничной тарелке.

---------------------------------------------------

Гражданская

                  Троянская война.

Всё неприступней

                  стены Илиона.

На башнях –

                  триумфальные знамёна.

Какие доблести!

                  Какие имена!

Осада.

    Скоро полночь.

                  Оборона.

---------------------------------------------------

Уж кризис близится,

                  а близости всё нет.

И полночь нераспахнутая

                  чахнет.

Давно пора

                  поставить чёртов чайник,

Но, видимо,

                  упущен был момент.

Теперь одна надежда –

                  на случайность.

 

 

Ночь

 

Ночь молчаливей палача.
Архетипические страхи.
Родное рубище рубахи
Своей, с весёлого плеча.
Но если не моя, то чья
Башка чубатая на плахе?

 

Дитя

 

Мы же не звери.
Учили тебя –
Верить, не веря.
Любить, не любя.

Если не вышло,
Попробуй, дитя –
Слушать, не слыша.
Судить, не судя.

Будь не в обиде.
Привыкнет душа –
Видеть, не видя.
Дышать, не дыша.

 

Идиот

 

Чёрные и мокрые деревья.
Серые да сирые кусты.
Никакого нет предназначенья
У природы. Чем же лучше ты?
Что ты ходишь, что ты ищешь в пущах,
В рощах, перелесках и лесах?
Неуютно в мире. Чем ты лучше?
Только хуже – с жалостью в глазах.

 

На Выборг

 

Нет, о чём-то другом,

                о почти постороннем.

О печали

        невидимых иволг.

И внутри, и кругом,

                и всегда, и сегодня –

Неслучайные

                их переливы.

Ветер, впущенный в дом –

                из ничейных угодий.

Пожимаю плечами –

                Какой ещё выбор?

Не бывает – потом.

                Слышишь, поезд уходит?

Стук колёс отвечает –

                На Выборг, на Выборг.

 

Наше море

 

Приходит Море. Мы к нему бежим.

Разлука оказалась иллюзорной.

Мы были здесь всегда. Но горны

Нас призывают соблюдать режим.

 

Назначенные галька и песок,

Искристый бриз и праздничные брызги

Прибоя, радостные визги

Других детей. Такое наше всё...

 

память

 

было небо

тогда ещё

освобождающе

любо

хлеба волны

катили по полю

долго и ровно

волю

и день был ясный

из края в край

словно крестьянский

рай

 

воскресенье

 

я из дому вышел

на  встречу пошёл

внутри стало выше

вокруг хорошо

 

и благовест птичий

под куполом дня

как будто бы лично

звучал для меня

 

грустное

 

счастлив тот кто может видеть

как течёт река

у кого в руках Овидий

или облака

это дар конечно редкий

оттого и грусть

на тарелке две котлетки

стынут

ну и пусть

 

книжное

 

А. Сп-ру

 

не расчёсывай прыщи на груди

да и в прочих не надо местах

а не нравится чего отойди

томик Чехова возьми полистай

не выдавливай только раба

так немного спиртом прижги

вся-то мудрость живи как трава

иль как эти на воде круги

 

в облаках

 

наш удел незавершённость

думал глядя в облака

опрокидываясь в сонность

наподобие зверька

утомлённого охотой

на привычных вечных блох

 

в облаках летает что-то

или кто-то

или бог

 

второй

 

совсем уйди в ландшафт
ладонью будь лагуны
горби себя горой
куда они спешат
и люди и секунды
ты первый кто второй

 

морское

 

утончается вечер

уточняется ветер

утепляются люли

улетаются люди

приближаются звёзды

прикрепляются вёслы

прибавляется парус

приплывается палтус

 

да

 

деревья струны
а полночь луг
а люди луны
а ветер друг
а песни гривы
а кони бог
а вы смогли бы
а я бы смог

 

никого

 

я лежу печальной рыбой
на далёком берегу
только волны только глыбы
никого и ни гу-гу
только волны только ветер
только сети невода
и уже на целом свете
никого и никогда

 

сам себе

 

я сбрил бородку и усы

я сам себе теперь как сын

постригся налысо и вдруг

стал сам себе почти как внук

я сам себя повёл во двор

и не вернулся до сих пор