Из первых рук
 |
В постельной стылости утопленную веру
сумею возродить умелостью пера,
а капля верности, растраченная ветром,
уже не сбудется. Ни завтра, ни вчера...
|
|
|
Сергей Кузнечихин: «Санитарный вариант…» Глава 14. (№ 8/140)
Сергей Кузнечихин: «Санитарный вариант…» Глава 13. (№ 7/139)
Байкал: 45 раз отмерь!… (№ 6/138)
«45»: Живая вода для Валерия Прокошина (№ 6/138)
Сергей Кузнечихин: «Санитарный вариант…» Глава 12. (№ 6/138)
Архив рубрики «Из первых рук»
Санитарный вариант,
или Седьмая жена поэта Есенина
Глава 14.
Ну что же ты, санитар, сколько можно таскать свой пошленький багаж, постыдился бы...
Рэмбо – это громадная американская обезьяна, а Рембо – знаменитый французский поэт. Но знаменитый и великий – не одно и то же, об этом у нас уже был разговор. Самый великий французский поэт – Верлен. Король поэтов. Только с королевой не повезло. Женила его на себе некрасивая склочная баба. Самого Верлена тоже красавцем не назовёшь, зато какой талантище, а музы достойной найти не мог. Как он страдал! Все его стихи рождены страданием. Верлена я обожаю. А Рембо – нет. Торгаш он и есть торгаш. Живыми людьми спекулировал. Правда, это потом, когда заматерел, а поначалу крутился в парижском полусвете чуть ли не на побегушках.
Увидел Верлен кудрявенького красавчика, и взыграло ретивое. А Рембо на Верлена никакого внимания. Он совсем не перед ним задом крутил. Надеялся кого-нибудь с толстым кошельком зацепить. С франками, с фунтами, с гульденами – без разницы. Но зацепил нищего Верлена. И тот в Рембо, как Пушкин в Наталью Николаевну. А чем завлечь красавчика? С валютой просто – отдайся, отрок, озолочу – и отрок отдался. Если в штанах большая ширинка, тогда и карманы большие нужны. Бывает, и за счёт ширинки живут, но такие сделки только со старухами. А поэту для вдохновения молоденькие требуются. Мой, например, девиц из хореографического кружка приводит, так я не ревную, потому что – поэт. Чешет Верлен свою лысину, а как подступиться – не знает. Нечем ему Рембо озолотить. А за так – не отдаётся. Скупится меценатствовать. И запил Верлен с тоски. Неделю квасил, а на выходе из запоя его осенило, у поэтов такое частенько случается, придумал, с какого боку к Рембо подкатиться. Приходит и говорит:
«Отдайся, а я тебя прославлю!»
Парнишка, даром что деревенский, но смекнул, что реклама в торговом деле не помешает. И заинтересовался, каким образом этот лысый алкаш прославить его собирается. А тот ему и говорит, что поэтом сделает, знаменитым на всю Францию.
«Вот, – говорит, – гениальные стихи из неопубликованных, завтра несём в редакцию и печатаем под твоим именем. Ляжешь со мной и проснёшься знаменитым».
А торгаш ему:
«Нет, – говорит, – сначала славу обеспечь, а потом уже расплачусь, честное купеческое».
Верлену деваться некуда, пришлось согласиться. Отнесли, напечатали, слава пошла. Но Рембо торгуется – никакая это не слава, говорит, а всего-навсего известность. Гонорары получает, с элитой общается, и всё равно мало. Новых стихов требует. Верлен места себе не находит – раздразнили аппетит, а не дали. Бесится поэт. Жену со злости поколотил и в бордель отправился. Искал сочувствия, а нашёл насекомых, у вас в медицине они известны под названием лобковая вошь. Пока в очереди за политанью стоял, сочинил стихотворение про искательниц блох, имея ввиду этих самых вошек. Показал Рембо. Тот оценил, но поспешил не в постель, а в редакцию, с издателями он уже без помощи Верлена объяснялся. Поэт ему, а где же, мол, обещанное?! Ну а торгаш не отказывается, хитрый, только сначала насекомых вывести предложил и справочку от доктора предоставить. И снова томление, снова грёзы, снова запой. От страсти неудовлетворённой у Верлена нервное расстройство случилось. В таком вот бреду и сочинил он поэму про пьяный корабль. А когда протрезвел, прочитал и понял – на века сработана вещь. Хотел себе оставить для полного собрания сочинений. А Рембо уже тут как тут.
«Ну-ка, дай-ка, – говорит, – гляну, что я новенького и нетленного насочинял».
Верлен листок за спину прячет.
«Это личное, неотшлифованное».
Да где поэту торгаша обмануть. У того – нюх.
«Ишь ты, – говорит, – какой хитрый; как хорошенькое, так сразу личное, а для меня – на, боже, что нам не гоже».
Верлен ему:
«Зачем напраслину возводишь, я для тебя цветной сонет приготовил, ты с ним в историю войдёшь».
Рембо от сонета не отказался, но не уходит, выпить попросил, а потом и говорит:
«Устал я что-то, разморило меня, можно я у тебя под бочком прилягу, только без приставаний, пожалуйста».
А сам уже брюки снимает и шторы задёргивает.
У Верлена руки затряслись, лысина вспотела, ноги подкосились –наконец-то, вот оно желанное. Рассудок помутился. В таком состоянии не то что любимое стихотворение, собрание сочинений отдашь. Прежние поэты с размахом были, нынешним не чета.
И ушёл «Пьяный корабль» в кругосветное путешествие под пиратским флагом, а если проще – под именем Артюра Рембо. Отработать ему, конечно, пришлось, не отвертелся, но сколько он стихов за мелкую услугу вытянул. Каждый раз, перед тем как штаны спустить, новенькое требовал. А у Верлена, как назло, творческий кризис наступил. Рембо видит, что старик выдыхается, сальдо с бульдо прикинул и решил, что для славы вполне достаточно уже напечатанного, значит, пора все силы бросить на торгашеское дело. Нечего время даром терять. Время – деньги. Но красиво уйти, по вредности своей спекулянтской натуры, не смог. Выложил Верлену на прощание, что и стихи у него слабенькие, и мужское достоинство не крепче стихов.
Для поэта – страшнее оскорбления не придумаешь. К несчастью, и пистолет под руку подвернулся. Хорошо ещё – не насмерть. Но щелкопёры раздули скандал. Беднягу Верлена в тюрьму засадили, а Рембо в Африку удрал и спекуляцией занялся.
Он живыми людьми торгует, а критики луку нанюхались и плачут, что юный гений оставил поэзию. Сочиняют восторженные статьи, рыщут в поисках его ученических строчек и черновиков, и хоть бы один засомневался, что гений никогда не сменяет лиру на счёты. А то: «Сверкнул талантом и пропал в африканской ночи». Голой попкой сверкнул, а не талантом. Прости за грубое слово, но другого он не заслуживает. Да ещё и великого поэта за решётку загнал. Дантес номер два.
И самое несправедливое, что всё это могло остаться в тайне. И осталось бы, если бы моя знакомая не нашла дневник с предсмертной исповедью Рембо. Видимо, вспомнил Бога, испугался и с грамматическими ошибками, но откровенно переложил на бумагу всё, что на душе скопилось и давило.
Как попала исповедь к моей знакомой? Случайно, когда выполняла интернациональный долг. Нет, не в Афгане. К афганской компании она уже повзрослела до такой степени, что и с внутренними долгами сложновато стало. Имеется в виду другая страна. Была у неё конспиративная встреча в борделе, а резидента выследили, пять человек на хвосте привёл, а когда понял, что окружили, нажал потайную кнопку в портфеле – всех в клочья, а полстены в пыль. Там в пыли тетрадочка эта и нашлась. Моя знакомая сразу поняла ей цену и пересняла на микроплёнку. Когда возвращалась в Россию, спрятала тетрадку в чемодане, а плёнку – на себе. Всё отобрали. Но, думаю, таможенники вовсе не дураки такое богатство уничтожать, нашли покупателя. К очередному юбилею Верлена обязательно где-нибудь опубликуют. Шило в мешке не утаишь.
МОРАЛЬ
Во-первых – гений и торговля несовместимы.
Во-вторых – великий поэт может позволить себе любую слабость, кроме одной – писать посредственные стихи, даже если пишет их за другого человека.
В-третьих – спасти поэта может только женщина.
(Продолжение следует.
Название новой главы – в содержании-предсказании).
Иллюстрация Татьяны Литвиновой
|
ИМЕНА & ТЕКСТЫ /
март'10
Елена Крюкова
Четвертое измерение, 11.03.2010
Марина Саввиных
Четвертое измерение, 11.03.2010
Александра Храброва
Четвертое измерение, 11.03.2010
Владимир Гутковский
Четвертое измерение, 11.03.2010
Александр Гумённый
Четвертое измерение, 11.03.2010
Юлия Драбкина
Четвертое измерение, 01.03.2010
Мария Протасова
Сим-Сим, 01.03.2010
Евгения Красноярова
Четвертое измерение, 01.03.2010
Сергей Главацкий
Четвертое измерение, 01.03.2010
Майкоп: + три...
Четвертое измерение, 01.03.2010
ИМЕНА & ТЕКСТЫ /
февраль'10
Андрей Грязов
Четвертое измерение, 21.02.2010
Елена Кабардина
Четвертое измерение, 21.02.2010
Ольга Пахомова-Скрипалёва
Четвертое измерение, 21.02.2010
Лирики Transcendenta
Четвертое измерение, 21.02.2010
Михаил Зив
Четвертое измерение, 11.02.2010
Евгения Изварина
Четвертое измерение, 11.02.2010
Дмитрий Якимов
Четвертое измерение, 11.02.2010
Алексей Кац
Сим-Сим, 11.02.2010
Пётр Боровиков
Четвертое измерение, 01.02.2010
Игорь Лукшт
Четвертое измерение, 01.02.2010
Рафаэль Шустерович
Четвертое измерение, 01.02.2010
Тая Ларина
Сим-Сим, 01.02.2010
ИМЕНА & ТЕКСТЫ /
январь'10
ЛиРА
Четвертое измерение, 21.01.2010
Николай Сулима
Четвертое измерение, 21.01.2010
Михаил Галин
Четвертое измерение, 21.01.2010
Александр Командин
Сим-Сим, 21.01.2010
Юрий Влодов
Вольтеровское кресло, 11.01.2010
Ольга Андреева
Четвертое измерение, 11.01.2010
Геннадий Рябов
Четвертое измерение, 11.01.2010
Виктор Фет
Четвертое измерение, 11.01.2010
Маргарита Ротко
Сим-Сим, 11.01.2010
Андрей Баранов
Четвертое измерение, 01.01.2010
Андрей Кузьмин
Четвертое измерение, 01.01.2010
Елена Миронова
Четвертое измерение, 01.01.2010
Наталья Никулина
Четвертое измерение, 01.01.2010
Ау, поэты, со всего света!
Поэтам — да, графоманам — нет:
право на публикации стихов —
за редколлегией-45.
РЕДКОЛЛЕГИЯ
АЛЬМАНАХА-45
Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ
Главный редактор
(Ставрополь)
Ирина АРГУТИНА
(Челябинск)
Юрий БЕЛИКОВ
(Пермь – Москва)
Юлия ДРАБКИНА
(Петах-Тиква, Израиль)
Георгий ЖЕРДЕВ
(Санкт-Петербург)
Анатолий ЛАРИОНОВ
(Москва)
Лиене ЛАСМА
(Саулкрасты, Латвия)
Вячеслав ЛОБАЧЁВ
(Москва)
Татьяна ЛИТВИНОВА
(Ставрополь)
Владимир МОНАХОВ
(Братск)
Эсмира ТРАВИНА
(Харьков, Украина)
Александр ШАПОШНИКОВ
(Ставрополь)
Наши награды
Июнь-2009:
Заблудившийся трамвай
Май-2008:
Заблудившийся трамвай
Октябрь-2007:
Золотое перо Руси
Январь-2007:
Премия имени
Германа Лопатина
Поиск по сайту
|
