Зоя Масленикова

Зоя Масленикова

Вольтеровское кресло № 26 (122) от 11 сентября 2009 г.

Подборка: Крупицы достоверности

Дар

 

Борису Пастернаку

 

Как трудно разглядеть себя,

вести, с желаньем уподобиться,

смертельную междоусобицу,

жить, идолов не серебря,

и не бояться обособиться.

 

Месть за отмеченность прощать –

из жалости, из человечности

не раз, не сто – до бесконечности,

а боль в изделья превращать,

сдавая на храненье вечности.

 

Взглянуть младенчески окрест:

о замысле всего творения

составить собственное мнение

и пронести его как крест –

и есть, наверно, сущность гения.

 

* * *

 

Хрустящий воздух колется, как лёд,

На гранях солнце ломкое дробится.

День превращён в хрустальную гробницу

И ждёт, чтобы замёрзнувшая птица

Упала камнем, оборвав полёт.

 

Застыл одним кристаллом небосвод,

И ангелам сегодня нету дела,

Что жалоба моя оледенела

И, обратившись в неживое тело,

Упала камнем, оборвав полёт.

 

Красная Пасха

 

Земля замерла в ожиданье,

Лес обнажённый напрягся в испуге,

Грачи по коричневой пашне потерянно бродят.

Скоро кроткого Сына повлекут на Голгофу.

Земля содрогнётся, небеса прорыдают дождём.

Мы свершим злодеянье, и Пречистая Кровь,

Смешавшись с талой водой,

Почву опять оросит.

И вслед за Страстною неделей

Пасхальные звоны славу Христа возвестят.

В то же мгновенье

Окостеневшие почки на яблонях

Вспыхнут зелёным огнём,

Как свечки молящихся в полночь.

Лики прудов просветлеют.

Горячие руки Христа

Обнимут прощёных убийц:

Тебя и меня.

Любящий взгляд

Холод надзвёздный пронзит

И обитаемым сделает мир.

Пасха, Красная Пасха!

 

Луга

 

Просвеченные солнцем травы

На вечереющих лугах

Так явно просятся в оправу,

В мозаику на витражах.

 

Я не сгребаю их в охапку:

В руках окажется зола,

Рукам немедля станет зябко,

Как от содеянного зла.

 

Горят фонарики гвоздики

И колокольчиковы бра.

И мне подумать даже дико,

Что сенокос уж у двора.

 

Застолье

 

Есть дом один при церкви у шоссе.

На языке старинном и интимным

Я б назвала его странноприимным,

Хотя, быть может, странны там не все.

 

В нём во главе убогого стола

Священник, отслужив, под образами

Дарит гостей вниманьем и глазами,

Исполненными ласки и тепла.

 

И в бедной трапезе соединив

Солдат, и атомщиков, домохозяек,

Картошку делит, хлеб им нарезает

С благословенных здешним храмом нив.

 

У века единение в крови.

И реактивный рёв не заглушает

Беседы плавной и не нарушает

Вневременного таинства любви.

 

Стройка

 

Я хочу на стройку храма.

Эта странная стройка начинается

Снесением старых строений.

Молоточками долбят глухую стену,

За которой живёт тайна смысла

Каждого вдоха и выдоха.

Я хочу на своё рабочее место

На стройке согласного биения сердец.

 

Джинны

 

Моя душа – обширный склад

Кувшинов медных за печатью.

В них джинны пленные сидят,

И я гляжу на них с печалью.

 

Бунтарка спит в одном из них,

В том – шлюха, в этом – скопидомка,

Тут узурпатор вовсе сник,

Там лгунья, а в другом – мотовка.

 

Стенают, плачут взаперти

Мои обузданные страсти.

Попробуй рваться запрети!

А выпустить, так разорвут на части.

 

Но для одной я выбью дно:

Пусть рыщет жажда жить на воле.

Без остальных ведь всё равно

Одна она не воин в поле.

 

Тихое мгновение

 

Притекаю к Тебе в тишине,

Протекаю в Тебя, как ручей,

Проливаешься Ты в меня,

Наливаешь Собой до краёв.

 

Мы смешались, сплелись, слились,

Не расторгнуть, не разделить.

Мы на небе иль на земле?

У любви ни часов, ни границ.

 

Вечность, знаю тебя в лицо!

Царство, я тебя узнаю.

Разверзаются небеса,

Если в дом мой приходит Бог.

 

Рококо*

 

Амур-мальчишка – франт

С фальшивым бриллиантом.

Велик его талант

Обманывать галантно

 

Лиричен и двулик,

Увещевает нежно,

Не вздрогнув ни на миг,

Любить, смеясь безбрежно.

 

Ревнивец, он крадёт

Любимых, пряча в тучах,

Создав водоворот,

Терзая нас и муча.

 

Изнеженный гурман,

Полсердца выел с лишком,

Но был красив обман

Красивого лгунишки.

 

---

*Перевод с французского Светланы Полининой –

   из цикла Зои Маслениковой «Стихи к Эжену».

 

Двустишие

 

Бью киркой в породу неуловимостей

И добываю крупицами достоверность.