Юрий Вайсман

Юрий Вайсман

Четвёртое измерение № 7 (319) от 1 марта 2015 г.

Подборка: Просто мы отвыкаем от белого снега…

* * *

 

Мгновение – и осень далека,

Сопротивляться незачем и нечем.

Пусть не зима, а лишь её предтеча,

Не сам Господь, но всё ж его рука.

 

Мгновение – и мы обречены

Дышать на пальцы и писать на стёклах.

И зябнут тополя. И мир застёгнут

До подбородка, то есть до весны.

 

 

* * *

 

Фонари застывшим светом

Лезут в душу снегопада.

Над заснеженным портретом –

Позабытая лампада.

 

Позабыта, словно милость,

Словно отзвук. Словно эхо.

Словно что-нибудь случилось.

Словно кто-нибудь уехал...

 

* * *

 

В тёплой вязкости влажной ваты

Сквозь распахнутость окон – настежь

Вспышкой огненно-розоватой

Накопившейся за день страсти,     

 

Неуёмной, слепой лавиной,

Опрокинутой набок чашей,

Перерезанной пуповиной,

Всем безумством желаний наших –

Хлынул дождь!

 

* * *

 

Задует свечи лунный свет

Устало, буднично, неброско,

И звёзды в зыбкой синеве

Застынут капельками воска.

 

И все забудутся во сне,

Кто грешен был и кто безгрешен,

И небеса осыпят снег,

Как запоздалый цвет черешен.

 

* * *

 

Отшумев, растаяла в тумане

Буря, бушевавшая в стакане,

И душа по-прежнему чиста,

Трепетно внимающая звуку,

Как рука, сжимающая руку,

Как к устам прижатые уста.

 

Мы всё ищем зыбкую свободу,

Всё мутим измученную воду,

Но за штормом вновь приходит штиль,

Оставляя после урагана

Муть на самом донышке стакана

И в карманах ветер, соль и пыль.

 

* * *

 

Сорванные нервы,

Взорванные хаты, –

Если б сорок первый

Сразу в сорок пятый.

 

Вдовые невесты,

Брошенные флаги, –

Если бы от Бреста

Сразу до Рейхстага.

 

Если бы на сердце

Ставили заплаты!

Если б сорок первый

Сразу в сорок пятый.

 

* * *

 

Душой не запасёшься впрок,

Поэзия – сестра побега!

Глаза, отвыкшие от снега,

Забила пыль чужих дорог.

 

Я здесь – за три материка,

За полвитка земного шара,

Где сны, как отблески пожара,

Не отгоревшего пока.

 

Где вырывается тоска,

Как погорелец к пепелищу,

Где не находит то, что ищет,

Её дрожащая рука.

 

Я здесь и к вам, издалека

Мой голос плачет и смеётся,

Я здесь, на самом дне колодца,

Считаю в небе облака.

 

Я здесь – я в глубине листа,

Я пью вино и корчу рожи

Тому, кто кажется моложе

Моих, без малого, полста.

 

Я здесь… На шпилях петухи,

И слякоть, и огни вокзала,

И зал, и я иду из зала

На сцену, к вам – читать стихи...

 

* * *

 

Серый дым уходит к небу,

Где я не был

И не буду.

Всё запомню!

Всё забуду!

Серый дым уходит к небу.

 

Растворившись по туману,

Не обманут,

Не потерян,

Он далёкий ищет берег,

Растворившись по туману.

 

Берег дальний, берег сказки,

Неизведанное чудо!

Я искал его повсюду –

Дальний берег,

Берег сказки…

 

Серый дым уходит к небу,

К неизведанному чуду...

Всё запомню!

Всё забуду!

Серый дым уходит к небу,

Где я не был и не буду.

 

* * *

 

Плюс один на дворе. Плюс один на душе.

День хандрою размыт, день, как дьявол, капризен.

И закапан слезами крахмальный манжет,

И расстроенный снег на оконном карнизе.

 

Древний город в ночи молчалив и угрюм,

В золочёном окладе – бездонная слякоть…

Что-то в мире разладилось, коль Декабрю

Ничего не осталось, как плакать и плакать.

 

По-весеннему льёт день и ночь напролёт.

Кто ответит за всё? Кто всё это осушит?

Но... затянута пауза, и гололёд

Успокоит деревья, дороги и души.

 

На арене слепая покорность судьбе,

Позабыта безумная сладость побега!

Просто мы разуверились верить себе,

Просто мы отвыкаем от белого снега.

 

* * *

 

Октябрь откровеннее Марта:

Презрение к cмерти,

Краплёные карты

На мокрых мольбертах

Монмартра.

 

* * *

 

Светает. Улицы пусты,

Кленовый лист в канале тонет,

И разведённые мосты,

Как разведённые ладони.

 

* * *

 

Блеклый свет фонаря

Над дырявым зонтом.

Пережить, переждать

И остаться в живых,

И поведать о том,

Как в бреду Сентября

Бьют ладони дождя

По щекам мостовых.

 

* * *

 

Октябрь. Закрыты кавычки,

Расставлены точки.

Дурацкая эта привычка –

Страдать в одиночку.

 

* * *

 

Кого просить о пощаде

На небе или в груди?

Несчастье крадётся сзади,

Хотя оно впереди.

 

Мы долго играли в прятки.

Петляя. Меняя масть.

В начале пути – с оглядкой,

В конце – уже не таясь.

 

Какая была погоня!

Огонь заслонял огонь...

В прекраснейшей из агоний

Металась моя ладонь.

 

Скользя по ступеням шатким,

И падая, и крича...

Мы долго играли в прятки,

Но вот оно – у плеча.

 

И бестолку душу прятать,

И прятаться, и кружить.

Смешное слово – расплата.

Расплата – как способ жить!

 

А был у судьбы украден

Всего-то – затёртый грош...

Кого просить о пощаде

Когда пощады не ждёшь.

 

* * *

 

Месяц был молод,

Страсть разгоралась,

Чёрная страсть.

Желчь цвета золота

По пьедесталам

Всласть пролилась.

 

Пыль по обочинам –

Розовой пеной,

Накипью зла.

Тайны пророчества

Вздулись, как вены,

В завязь узла.

 

Кровь заиграла,

Жемчуг с престолов

Сыпался в грязь!

Месяц был молод,

Страсть разгоралась,

Чёрная страсть.