Юрий Левитанский

Юрий Левитанский

Я слышал, и не раз, такое мнение – 
С годами, мол, приходит поумнение. 
Я с этим согласиться не могу. 
Я знаю их, день ото дня умнеющих, 
уже сказать по-детски не умеющих 
простое человечное «агу»! 
  
Есть в поумненье скрытый дух 
     келейности, 
елейности и даже бармалейности 
с легчайшим даже привкусом грешка. 
В нем не хватает детской простодушности 
и этой милой мухоцокотушности, 
что, скажем, есть у Пети-петушка. 
  
Пускай они читают книги, умники – 
я буду с теми, кто играет в кубики. 
Да, мне они понятней и милей, 
бесхитростные детские манежики, 
чем эти поумневшие мошенники, 
кичащиеся умностью своей. 
  
Пускай с Гомером станем мы погодками – 
не разлучусь ни с детскими колготками, 
ни с памятью о первом киселе. 
Мне потому и счастливо, и празднично, 
что так по-детски елочно и прянично 
зайчиха-глупость ходит по земле. 
  
Люблю, придя в жилье свое высотное, 
открыть свое окошко невысокое, 
чтобы увидеть снова и опять, 
как меж пивными и кафе-молочными, 
где шляются джинсовые молодчики, 
она выходит тоже погулять. 
  
Зайчиха-глупость – мудрое животное. 
В ней что-то есть безмерно животворное, 
способное лишь душу укрепить. 
И как бы ум, охотничек прославленный, 
ни целился рукой своей расслабленной – 
ему мою зайчиху не убить. 
  
Когда, не вняв ни Мастеру, ни Воланду, 
лечу через Калугу или Вологду 
на материк какой-нибудь другой – 
не расстаюсь ни с курочкою Рябою, 
ни с дедом и, тем более, ни с бабою, 
с любимой моей бабою Ягой. 
  
Уставший от фигурного катания, 
от долгого недетского питания, 
я говорю вам детским языком: 
не бойтесь этой псевдокарабасности, 
пока я жив – зайчиха в безопасности, 
клянусь ацидофильным молоком! 
  
          1969