Юрий Левитанский

Юрий Левитанский

У злобы – свои законы, 
                     у чести свои 
     права. 
Есть заяц, и есть охотник. 
                     Инжир, курага, 
     айва. 
За рынком у старой хашной 
                     сошлись они, 
     аккурат, 
заяц по имени Роуф 
                     и охотничий сын 
     Баграт. 
Лил на ущелье месяц 
                     свой черный 
     венозный свет. 
И сказал Баграт: – Нэнавижу! – 
                     и вскинул свой 
     пистолет. 
И в хашной умолкли споры, 
                     когда он привстал 
     в седле. 
Но пуля в стволе молчала. 
                     Молчала пуля в 
     стволе. 
Она молчала, как рыба, 
                     навага, судак, 
     филе... 
Все так же в ущелье месяц 
                     лил свой венозный 
     свет, 
когда Роуф сказал Баграту: 
                     – Ну-ка, дай сюда 
     пистолет! – 
Когда торжествует дружба, 
                     с дороги уходит 
     злость. 
И бросил Баграт ему пистолет, 
                     как бросают собаке 
     кость. 
Уже текла по горам заря, 
                     как течет 
     виноградный сок, 
когда Роуф своею рукой всадил 
                     пулю себе в 
     висок... 
Да здравствует сила сильных! 
                     Пусть слабый не 
     будет слаб! 
Да здравствует дух броженья, 
                     шашлык и 
     люля-кебаб! 
Да здравствуют ритмы Киплинга, 
                     папаха, аллюр, 
     абрек, 
фазаны и козлотуры, 
                     мангал, чебурек, 
     чурек! 
  
          1980