Юлия Вольт

Юлия Вольт

Четвёртое измерение № 21 (333) от 21 июля 2015 г.

Подборка: Хочется верить!

Иногда…

 

1

 

Иногда чувствую себя

скомканным воздушным шариком,

который

достают из темноты кармана,

расправляют

любовно,

ласково разглаживают.

Осторожно

губами

обхватывают основание мое,

зубами

бережно касаются,

почти нежно.

 

Радость в меня

снизу доверху

проникает,

мою пустоту

наполняет.

Радость так велика,

что нестерпима:

вытолкнуть её из себя,

навеки

удержать её хочется –

ничего не хочется.

Выталкиваю и впитываю.

Впитываю, впитываю...

Губы

отрывают меня меня от себя,

руки

не удерживают, –

я не взлетаю –

падаю,

бьюсь оземь,

конвульсивно содрогаясь,

непроизвольно подпрыгивая...

 

Опустошённую, измятую,

меня

поднимают,

опускают в темноту кармана.

 

2

 

Иногда

чувствую себя на грани

между

«не могу заснуть»

и

«не хочу просыпаться» –

                   границы ночи

хочется расширить,

отодвинув

утро, словно ширму,

размалёванную

в стиле С. Дали –

аляповато, но приемлемо

для подавляющего большинства.

 

3

 

Иногда чувствую себя девочкой,

напялившей мамины туфли на шпильках,

частицей макрокосмоса,

гимназисткой,

примеряющей

          ажурный воротничок,

          гранатовый браслет,

          шагреневую кожу.

Иногда чувствую себя

одной из многих,

иногда –

          другой из многих.

Иногда чувствую себя

ничего не чувствующей,

иногда – бесчувственной.

Иногда – особой,

иногда – особью,

          подверженной потребностям

есть, пить и так далее,

подвластной регулярным потребностям –

путам,

цепям,

нитям, за которые дергают,

струнам, на которых играют.

Досадно

          иногда...

 

1992

 

Суббота

 

Изнуряющий этот,

влагой перенасыщенный зной

нас приучит когда-нибудь

жить во смиренье овечьем,

Повторяя «аминь»

ежедневно на хлеб и вино.

 

Почему, дорогой,

не зажгли мы субботние свечи?

 

Не внушили нам с детства

то, что грех – ожидать перемен.

За неделей неделя –

как в песне куплет за куплетом,

и субботняя трапеза –

как долгожданный рефрен.

Почему, дорогой,

мы не спели сегодня дуэтом?

 

Почему ненавистен

нам рутины естественный кат?

Очертания круга

зигзагом стремлений увечим.

Потому, дорогой,

мы опять прозевали закат,

потому, дорогой,

не зажгли мы субботние свечи.

 

2002

 

Семь слоников

 

Современная музыка –

эксклюзив мегаполисов:

вносят свои ми-ре-до.

И не нам, карапузикам,

их лишать права голоса,

песни больших городов.

 

В нотном стане семь слоников.

Жить желаем с удобствами.

Шнитке составил коллаж.

Площадей какофония –

это мы сами, собственно,

наша смятенная блажь.

 

Есть комфорт – нет гармонии.

На работу – как роботы…

Песни больших городов…

В нотном стане семь слоников –

оглушительны хоботы –

вносят свои ми-ре-до.

 

2008

 

* * *

 

Блеклость жизни, близость смерти,

кукование часовен,

серебристый столбик ртути

да хронический бронхит.

Только ветер, свежий ветер

по фамилии Бетховен,

эту заводь взбаламутит,

эту залежь завихрит.

 

Ни награды, ни ограды.

Путь извилист, пульс неровен.

Да от мая и до мая

маета который год.

Только ливень, ливень с градом

по фамилии Бетховен

эту наледь изломает,

эту накипь уберёт.

 

2009

 

* * *

 

Невыносимей с годами характер тяжёлый.

Можно забыть о полётах – багаж неподъёмен.

Я б с головой погрузилась в душевную дрёму,

если б не музыка: Брамс, Доницетти, Пьяццолла.

 

Над головой бы клубились не тучи, а пена,

мусор и прочее, что не советуют трогать...

Если б не музыка... Если и верую в Бога,

то потому лишь, что верю ноктюрнам Шопена.

 

Горечь табачного дыма и чёрного кофе.

Все остальное – за скобками или в кавычках.

Вся моя жизнь сократилась до вредной привычки,

вся, кроме музыки: Моцарт, Бетховен, Прокофьев.

 

2009

 

Сотканный мир

 

Николаю Попову

 

Тонкий слух у Бетховена. Рядом с Бетховеном Шнитке –

настоящий глухарь. Современная мода на заумь:

уже сотканный мир расползается – тянет по нитке

каждый в свой лабиринт, из которого не вылезает,

становясь настоящим кротом. Прощевай, крот Кручёных!

Бесконечна материи нить, но тебе ни подняться,

ни коснуться земного ядра, – лишь петлять удручённо,

натыкаться на «дыр-бул», об «щыл» в слепоте запинаться.

 

2013

 

* * *

 

Хочется верить, что

вековечная ель русской поэзии

ещё жива,

ещё не срублена

и не втиснута в колодку крестовины.

Да, она все более

напоминает рождественскую ёлку,

но хочется верить, что мишура

не иссушит ветви

и не задушит живые побеги.

 

2014