Юлия Резина

Юлия Резина

Четвёртое измерение № 7 (499) от 1 марта 2020 г.

Подборка: Из ритма пустоты

Слово

 

1.

Из ритма пустоты, кузнечиковой скрипки,

Из вороха сиреневых кистей,

Из тёмной тайны снов и таинства улыбки

Ушедших в мир иной, из гибельных вестей,

И страсти тремоло в трахее певчей птицы –

На радость? На забвенье? На века?    

Легчайший слова плод созреет, загустится

В тяжёлом корневище языка. 

 

2.

 

Припев колыбельной

 

Это слово – на ветер, на ветер –

В ретро давних  (чернилами!) строк,

Это – вечного времени вертел –

Между датами в прочерке – рок.

Это просто сюжет бесконечный

Для пропойц и пьеретт, и пьеро.

На струне перечёркнутой встречи

И ликует, и пляшет перо,

И выводит припев колыбельной,

Только лунный поспеет калач,

Для тебя, в тридевятой вселенной:

«Всё пройдёт (всё проходит)... Поплачь...».

Просто слово: на жизнь и бессмертье –

Канители серебряной вязь...

Не тебя ли в ушедшем столетье

Окликала любовь: «Здравствуй, князь!»?

Неподвластное мерам химеры,

Безвозвратно слетевшее с уст...

Это звонкое слово: «К барьеру!»,

И тишайшее: «Я не вернусь...»

Тишина... Серебро-колокольчик:

Доли, боли, неволи больней,

Пьяно-пьяно, пьяниссимо, дольче –

Дольче взгляда, прощания дольше,

Дольше жизни – печали о ней... 

 

3.

 

А кто он был? Богат он или беден?

В какой он проживает стороне?

Смеялась я: Богат он или беден,

румян иль бледен не припомнить мне...

Белла Ахмадулина

 

За брагой слова горького,

За жаркий ком в гортани

Пойдёшь себе с котомкою

В изгнание, скитание.

За жаждою нездешнею

Глотка для слабых лёгких

Из омута кромешного

По полю самых лёгких

Летучих одуванчиков,

Летящих междометий

Вслед лет и рифм растратчика,

В расцвете на рассвете

Шагнувшего в мгновение

Разлада светотени...

Вернулся дуновением

Полыни и сирени.

Любил. Кем был – не ведаю.

И не узнаю... Каюсь!

Шутил – грозил вендеттою,

Играл – кричал: «Карету мне!»...

Теперь иду по следу я...

Дышу и задыхаюсь...

 

Музы времён листопада

 

1.

О, музы времён листопада –

Крылатое слово лови! –

Летит золотая армада

По волнам разлада, распада,

И всё – о любви, о любви,

О лютых лавинах сирени

И лунных истоках родства...

А жизнь – череда поколений,

И сага «О жизни растений»,

И мёртвая эта листва...

 

2.

Индейской осени ленивая неспешность –

Сентябрь давно ушёл, но сад зеленогрив,

Чуть позолочен – о, святая безмятежность!

Свирелей времени заоблачный мотив

Настойчиво звучит, пусть исподволь, но внятно –

Не устаю внимать – мой абсолютен слух...

Давно растаял век... Я знаю безвозвратно

Ночь соловья уйдёт, лишь пропоёт петух.

Рассвет рассыпет гроздь огранки редкой трелей

Секундам расклевать – ни звука не спасти!

Вчера в ночном саду так долго я смотрела,

Как вдовый лебедь плыл вдоль Млечного Пути...

 

3.

Начни последнюю тетрадь!

Смотри, внемли и осень сада

Возьмись (дерзни!) живописать –

Живую сагу листопада!

Пройдись чуть исподволь, легко

По эвольвентам волн полёта –

С игристостью «Вдовы Клико»

Дождь ретуширует пустоты –

Просветы, прозу октября:

Исчезновенье одеянья,

И блик сиянья сквозь зиянье

Скользит, пейзаж животворя.

Смелей! Палитры не жалей!

Озвучь партитой! Аллемандой

Окрась уныние дождей,

Салют рябины над верандой.

Вендетты привкус обозначь:

О, страсть борьбы боры* с листвою!

Ну, что с тобой, мой друг, не плачь!

Не все дороги в Рим – к покою,

Пожалуй, все... Уже темно.

В прощальном жесте лист янтарный...

Оставь тетрадь, закрой окно.

И лист осенний календарный

Сорви! Мой друг, допей вино...

________

*Холодный, порывистый ветер

 

Франт февраль

 

1.

Франт февраль в белом фраке – фантомы фонтанов,

Филигранная роспись на окнах ослепших,

До костей пробирает и трезвых, и пьяных,

И сбивает с дороги и конных, и пеших,

Да февральской фривольности флёром – за ворот

Снежной горстью – ожогом гортани картавой...

Звёздный купол рассветною бритвой распорот,

И метель по углам заметает кварталы.

Перламутровый дым над искрой аметиста

По сапфировой россыпи снежной пороши.

Темой стужи – крещендо, небесным альтистом

Заворожен, встревожен до дрожи прохожий.

На губах только – Боже!

О, Боже Всесильный!

Как прожить эту зиму земной круговерти? –

Приложить сердце к сердцy, oставить светильник?

Ненадолго, до утра... До марта... До смерти...

 

2.

 

Шутил: «Канатная плясунья!

Как ты до мая доживёшь?»

Анна Ахматова

 

Эта снежная метель-карусель –

Вкруг фонарного столба вензеля,

Замять, заверть – князь Февраль-волостель...

Под санями скрип да хруст хрусталя.

То-то радость изумруды толочь,

Гнать в метели вороного коня!

В эту стужею звенящую ночь

Мне пора… Но ты забудь про меня:

Променяй да обмани, оброни

По дороге в облака ли, снега...

В эти стужею звенящие дни

Мне б сидеть – перебирать жемчуга:

Белый, розовый да свет-голубой...

Чёрный, аспидный – забыть-позабыть

Геликоны, тубы, горький гобой...

Мне бы скрипочку – до мая дожить –

До жонкилевых бутонов и роз,

До початков гиацинтовых... Ах,

Аметист сирени в россыпи рос,

Облака – в полнеба крылья вразмах...

Я ещё не дописала сюжет –

Двадцать две страницы, может быть, три.

Знак сомнения для каждого «нет!»

Я придумала бы... Ах, мне бы скри...

 

3.

 

Московская снегурочка

 

Снежная ретушь на ржавую жесть –

С щедростью жеста божественной милости...

Снежное эхо – тишайшая весть

Освобожденья от тяжкой повинности

Стойко сносить оголённость дерев,

Красок ущербность, дорожное месиво...

В сон опадая, устав, присмирев

Вьялица снежные нити развесила –

Снежный шифон на берёзе фатой,

Снежный шиньон у летящей снегурочки,

В ночь уносимой московской тщетой,

В прошловековые дворики, улочки.

На фонарях там висит по луне –

Жидкий янтарь на небесное крошево,

И в тишине ты скользишь по волне...

Имя тревожное сладкой горошиной

На языке. Пелены полотно:

Призрачной тенью прохожий простуженный

И путеводной звездою окно...

Кто он, жемчужина? – Ряженый? Суженый?

Ах, как слепила твоя белизна...

Времени омуты, поздние бдения.

Штофы февральские пили до дна...

Памяти камень – камина гудение...

 

Пьяный май

 

1.

Черёмух чарами морочишь,

Швыряешь горсти рос в сирень –

Король безумств и одиночеств,

И больше века длится день

Твоих мгновений, май мой, маг мой,

Когда тишайшая жена

Твоею магией и магмой

Разбужена, обожжена.

Ревнивцу – маета и мука,

Остывшему – забытый хмель.

Счастливому стрелку из лука

И метиться не надо в цель.

Вино отравлено любовью.

Истомой сумерки полны.

Луны лампада в изголовье.

Туманы, дымы, тени, сны...

И ты всё тоньше, паутинней –

Вот-вот развеешься, как дым,

В слезах внезапных, беспричинных,

В сирени огненной купине

Стоишь безумием моим…

 

2.

Окликай меня, парк, окликай

Бликом, облаком, клонами клёнов,

Их всклокоченной гривой зелёной!

Мимолётный апрель, пьяный май –

Мой дворцов-миражей мажордом,

Поводырь по владеньям Химеры,

Вечно юный любимец Венеры,

Лень и праздность сдающий внаём.

Я – твой отпрыск, попавший впросак –

В сети просек земных сновидений,

Над которыми плавают тени

Менестрелей, вагантов, бродяг…

Майский парк – эпилогом… Причал.

Пристань – простынь зелёной поляны.

Привкус песни, неспетой, желанной –

О любви, о начале начал.

Окликай меня, друг, окликай!

Я дождусь, когда выкипит просинь,

Вспыхнут звёзды в подсвечниках сосен,

Опадёт в омут будущих вёсен

Морок, призрак, мираж – этот май.

 

Привкус счастья

 

1.

 

Парус

 

Парус, парус – парящий, весёлый!

Мимо бухт малахитовых лета,

Над бедою моей невесомо

Ты летишь в волнах моря и света.

Словно голос поющей сирены,

Искушаешь бродячую душу –

А она: «Лучше пеной, чем пленной!

Дом разрушу и клятвы нарушу!»...

В миражи горизонта, в воронку

Плавно падает парус пернатый,

А душа всё вдогонку, вдогонку:

«Я крылата, я тоже крылата!».

 

2.

 

Ты помедли, волна, в моей малой горсти!

Мне, быть может, недолго осталось гостить –

Слушать струйную, струнную песню твою:

Знаю, ждут меня в дальнем краю.

Вечной странницей мимо родных берегов

Океанами странных реалий и снов

Я, как ты, навсегда – чужестранка,

А в предсердии рваная ранка

Кровоточит... волнуйся и бей в берега!

Мой поклон, что так долго меня берегла –

Корабли моей жизни качала

Далеко от приюта-причала.

Как люблю твои грозные штормы и штиль,

Но уже паруса наполняет Энлиль*

В усмирение мне – непокорной –

Алый парус!..

И белый.

И чёрный...

А как только рассеется призрачный дым,

Поднимусь и пойду я по гребням твоим,

Над которыми песней летела –

Стану чистой любовью. Вне тела...

Так сбываeтся время, судьба и мечта...

Убегаешь... в ладонях моих пустота...

И в закатном пожаре во все небеса –

ПАРУСА, паруса, паруса...

__________

* В мифологии шумеров – бог ветра и воздуха

 

3.

 

Когда, себя превозмогая,

Взойдёт луна и упадёт,

Последний луч её, срывая

Звучанье нежно-синих нот

Святейших льдов, тогда на баке,

Где темень, трос, брезент, навес,

Зевнёт и заскулит собакой

Ночной тоски бездомный бес.

И я за ним заворожённо

Пойду и стану в тишине

Смотреть, как мечется зелёный

Огонь звезды в седой волне...

И трав придонных зелье злое

На взлёте вдоха, дне глотка

Наполнит душу свежей болью

О том, что стрелка коротка,

Но механизм её исправен –

С часами плюсовать года,

Что расставания звезда

С младенчества висит над нами,

И оттого бездомный бес скулит

И душу рвёт на части,

А в горле третью ночь стоит

Солоноватый привкус счастья.