Юлия Резина

Юлия Резина

Четвёртое измерение № 4 (460) от 1 февраля 2019 г.

Подборка: Из партитур тишины

* * *

 

По чьим лекалам клён отлит и раскалён?

Кто колокол окликнул спозаранку

И гулом расколол кликушество ворон,

И памяти открывшуюся ранку 

Засыпал солью? Кто переписал сюжет

Скрипичный на триумфы геликонов?

Фальшивит и шипит шершавый флажолет,

Терзая слух разбуженных бутонов.

Тоннель глагола кто закрыл прощальным «эл»

И по ухабам памяти покатой

Толкнул и отпустил в далёкий беспредел

Ночей, цветущих вишен и закатов?

Кто допустил из вен изгнание огня,

Вложил меж нами вертикали миль, и...

Кто времени позволил исцелять меня

Своей спасительной лоботомией?

 

Морские туманы

 

1.

 

Возвратись, мореход, по волне, по весне,

по любви!

Полюби возвращенье, прощенье, объятья,

Шёлк летящий весеннего платья,

Взрыв и обморок страсти в крови.

Мореман, мореход, одолей

Недуг мании шторма, штурвала,

Чтобы море покорно лизало

След ступни королевы твоей.

Берег, быт полюби, мореман, –

Штилевой, незатейливый глянец,

Но о том, что «Летучий Голландец»

Режет парусом чёрный туман

По морям твоих снов, гореман,

По девятому валу в крови,

Умолчи! 

Возвратись, капитан,

По звезде, по судьбе, по любви!

 

2. Капитан

 

Памяти старейшего капитана-полярника К.К. Бызова

 

Снова скулой ледокола расколотый,

Вдребезги, склянки, осколки разбитый,

В россыпи брызг незакатного золота

Шёл под винты океан Ледовитый.

С дизельным грохотом, рыком и рокотом

Он сокрушался, крошился на льдины,

Бился в канале расколотым кобальтом,

Туго вращался хрустальной турбиной –

Аквамариновой, с искрой малиновой,

Вспоротой веною голубокровной

Над суетою земною, рутинною –

Невероятный, бездонный, безмолвный.

Будто бы тайну вулкана глубинного – 

Алую лаву любви титаниды

Держит надёжно под синей лавиною

Мрамор могильный – ледовые плиты.

А в запредельное иллюминатором 

Близкое небо – такою дорогой...

Что капитан – этих льдов прокуратор ( он –

Старый полярник, партиец, диктатор)

Вдруг тихо спросил: «А Вы верите в Бога?»

 

3.

 

И снова полярного бреда

Видения ночью и днём,

Архипелаг Норденшельда

Весь высвечен синим огнём.

В разорванных льдинах зелёных

Хрустальная хлещет струя,

И в этом просторе безмолвном

Извечный абсурд бытия

Не давит, не мучает горла –

Помиловал, бросил: «Дыши!»,

И вовсе не надобно формул

Для постиженья души.

А иначе, где бы взять силы

Осилить бессилие слов

И ранние Ваши седины,

И склянку песочных часов.

 

 

 

Песня Сольвейг

 

В чаше сердца настой из Господней горсти –

Пей, возлюбленный, пей, не иссякнет нектар.

Слышишь, парус разлуки над нами свистит,

И рассвет раздувает пожар.

Это глупое сердце – бездонный сосуд!

Пей, возлюбленный, пей, не иссякнет исток.

Прибывает волна. Скоро склянки пробьют.

Помолюсь за тебя на восток.

Не вернёшься. Прощай! Не зову. Не корю,

Но едина незримая нить.

И подругу свою в чужедальнем краю 

Чьей любовью ты будешь поить?

Я тихонько пойду по каёмочке дня 

Прямиком, босиком по зелёной траве.

Мне расскажет о том, как ты любишь меня,

Шепелявый шептун – шелест ветра в листве.

 

Но Моцарт...

 

Ну что ты, ну, право же, что ты!

Минута – сердечная слабость...

Рассвет акварельною нотой,

И женщины: «Что, моя радость? –

Внезапно, не к месту, с тревогой...

Луна утонула в затоне...

За тонкою мгой недотрогой

Рассветная роза в бутоне...

С тревогой, внезапно, не к месту,

Как будто действительно ранен,

И птичья испуганность жеста

До боли, до кома в гортани.

А жизнь – расставанья залогом,

Фортуны игра роковая...

Но женщина, море, дорога,

Но слово под Боговым оком,

Но Моцарта сороковая...

 

2018

 

Детские голоса

Соловьиная молитва

 

1.

 

Господи, храни птенца –

Желторотого, родного!

Он щебечет без конца,

Он летает бестолково,

Но бывает, как бы вдруг,

Сам того не понимая,

Золотой и чистый звук

Он из сердца извлекает –

Видно, зёрнышко души

Прорастает потихоньку.

Господи, не разреши

Кукарекать соловьёнку!

Подари ему, как мне, 

Это тайное уменье:

Вверх, по звуковой волне

К звёздам до изнеможенья

Восходить, чтобы как срок

Нам настанет распрощаться,

Он умел на звёздный ток,

И на ветер опираться.

 

2.

 

Возьми смычок! Возьми скорей!

Обрушь, мой мальчик, Бога ради,

Неомрачённого Вивальди

На высохшее русло дней!

С ума сойти! С ума сойти –

Как накатило, подхватило! –

Провинциалочка-душа

Глаза от счастья закатила

И поплыла туда, за край

Земной бессмыслицы и быта –

Вся жизнь – разбитое корыто,

А ты – играй, играй, играй!

Ликуй! Душе, вслед за тобой

Позволь взойти над отчужденьем,

Над горьким счастьем заблуждений,

Над вечной ямой долговой!

Когда-нибудь ты мне простишь

То иудейское упорство,

Что от грядущего сиротства

Тебя спасёт. Играй, малыш! –

Твержу, – играй, смотри, внемли! –

Не приведи, Господь великий,

Дитя без книги и без скрипки

Однажды бросить меж людьми!

 

О, ты меня ещё не раз

Поймёшь, когда в печаль и стужу,

Коль не свою – чужую душу

Утешишь, как мою сейчас.

 

3.

 

Пусть бежит себе, – не гляди, дитя, 

На две амфоры – золотой песок... 

Паруса мои – дни, года летят, – 

Ручеёк судьбы, волосок.

Власяница – жизнь: не взлететь, вздохнуть! 

Лишь любовь вольна – всю до донышка – 

От меня – тебе, – её вечный путь!

Забирай, лучись, моё солнышко!

Мы с тобой, дитя, из одной горсти, – 

Как пролился свет от Творца отцу...

А теперь тебе будет что нести, 

Будет что отдать своему птенцу. 

Мы с тобой, дитя, от одной волны,

Как накроет вдруг, так пойдёшь за ней... 

Всё смотрю – смеюсь: как ещё малы 

Твои пальчики для моих перстней!