Яна Кане

Яна Кане

Четвёртое измерение № 25 (481) от 1 сентября 2019 г.

Подборка: Элементы мозаики

* * *

 

Скажи, откуда это воспоминанье:

Взмах, толчок, упругость под плавником.

Движение вверх, вода омывает жабры,

Мерцанье чешуйчатых тел – идём косяком.

 

А может быть, правы индусы, и все мы – скитальцы,

Кочуем из жизни в жизнь, из сюжета в сюжет?

Скажи, что снится тебе? Железные цепи,

Браслеты из львиных когтей, белоснежность манжет…

 

Но, значит, всё-таки руки? Меняются только

Костюмы да реквизит – то стилет, то стило.

А мне всё чудится снег, морозящий лапы,

Свет предвечерний, ложащийся на крыло.

 

Нет так нет

 

Нет так нет, нет так нет.

Звук стихает. Меркнет свет.

Спотыкается, плутает,

Исчезает чёрный след.

Небо землю укрывает,

Подтыкает толстый плед,

Стелет, стелет первый снег.

Нет так нет, нет так нет.

Замедляется дыханье,

Время замедляет бег.

Сон наркозный, кокон, мантра,

На семь бед один ответ:

«Нет так нет, нет так нет».

 

Глина

 

Как луч, преображённый витражом,

Как воздух, в слово перекованный в гортани,

Душа желает влажной глиной стать,

Во всём покорной всемогущей длани.

И пусть потом — пройти через огонь,

И век служить, и не копить заслуг.

 

Она желает и творит себе сама

Предназначение, и гончара, и круг.

 

Душа

 

Душа печальна и пуглива,

Нежна, насмешлива, беспечна,

Мудра, бесхитростна, лукава.

 

Со смертным телом неразлучна,

С ним смертна.

 

Век свой быстротечный

Познав, приняв, она свободна,

Светла, неповторима, вечна.

 

Элементы

 

Геоцентрическая космология Аристотеля

включала предположение,

что вокруг центра Вселенной расположены

последовательно сферы четырёх элементов

в порядке уменьшения их тяжести –

земли, воды, воздуха и огня;

выше их расположены небесные сферы.

 

1. Недра

 

В недрах, в сумеречной пещере,

Густ медвежьего логова дух.

Там не логика, и не логос,

И не зренье, а ощупь и нюх

Постигают древние корни,

Познают первозданный секрет,

Без которого ни разуменья,

Ни прозренья, ни логоса нет.

 

2. Сообщающиеся сосуды

 

Через кровь вода проходит и через лёд,

Помнит и соль пучины, и облака лёт,

Сплетает в толще молчания сеть корней,

Беззвучно друг с другом шепчущихся на дне,

Где, кажется, нет ни движенья, ни счёта дней.

Где, кажется, неколебима твердыня камней.

 

Вода размывает стену меж «да» и «нет»,

Встречает мрак отраженьем и радугой свет.

Поит весенним небом земную грязь

Сообщающихся сосудов живая связь.

 

3. Зимородок

 

В мире не так уж много птиц,

нуждающихся сразу в трёх стихиях –

водной, земной и воздушной.

Зимородок – из таких.

Из интернета

 

Зимородок,

Весёлый маленький франт,

Бесстрашный ныряльщик

С земли в воду,

Из воды в воздух,

Недолговечный ловец

Серебряных рыбок,

В твоём клюве

Трепещет моя душа.

 

4. Игра в бисер

 

Из речи зачерпывать пригоршни слов и созвучий

И капли нанизывать на паутинные сети –

Двойник, антипод, собеседник, у этих излучин

Так в бисер играть мы учились с тобой на рассвете

И мнили, что день бесконечен, что мы неразлучны.

 

Давно, так давно… но сплетения зыбкие эти

Сверкают в закатных лучах среди сонных соцветий.

 

А всё остальное – лишь судеб развилка, лишь случай.

 

5. Сад

 

Я хочу, чтобы все вошли в рай.

Тата Гаенко

 

Смертному в смерти не усомниться.

До золы, костёр, догорай.

Моя душа не умеет молиться

И не ищет дороги в рай.

 

Но если ты за меня попросишь,

Буду рада молитве твоей.

Пусть из забвенья на миг возвратится

Имя моё. На твоей странице

В дальнем саду быстрой тенью птицы

Промелькнёт за сплетеньем ветвей.

 

Мозаика

 

Я вернулся в мой город…

Осип Мандельштам

 

1

 

Не прикоснись, не растревожь,

Не дай в сознанье просочиться –

Огни русалочьей столицы,

Чугунной паутины дрожь,

Гранит, колеблемый дождём,

И дом, несбывшийся мой дом…

Всё это ложь! Не смей мне сниться.

 

2

 

Всплески крыльев голубиных

Будят отзвук колокольный.

Золотая каравелла

Затерялась в облаках.

 

Доведётся ли вернуться

Мне в гранитные объятья,

В город дыма и тумана,

Зыбких замков на песках,

 

В город ангелов и сфинксов,

Где мосты уходят в небо

И дрожат в полночных реках

Фонари, как жемчуга.

 

Где двойник мой заблудился

В переулках зазеркалья,

Где мой призрак греет руки

У чужого очага?

 

3

 

Вернуться – поверить,

Разлуку в слезах потопить,

Из прошлого выкинуть

Дни, неугодные сердцу,

И в клетке грудной

Распахнуть заржавевшую дверцу…

Спуститься к реке

И летейской водицы испить.

 

4

 

Пришло время сложить мозаику из черепков и осколков.

Названия вод очерчивают абрис –

Нева, Фонтанка, Канал Грибоедова, Мойка.

 

Пробуждаются осязание, обоняние, вкус.

Зябкий ветер с залива сталкивается с резиновым воздухом метро.

Едкий «Беломор» перевит жемчужной нитью черёмухи.

Жареная корюшка, винегрет, бородинский хлеб –

Память наполняет тарелку.

 

Присоединяются слух и зрение.

Говор толпы пестрит, как лоскутное одеяло.

Бронзовая рука воздета к небесам.

Небо подступает так близко к земле,

Что то и дело захлёстывает лицо,

Затопляет глаза и уши.

 

Наконец заполняется сердцевина.

Возвращаются голоса и лица

Тех, кто есть (постаревшие, но пронзительно узнаваемые),

И тех, с кем уже никогда не будет встречи.

 

Остаётся только приладить осколок зеркала,

Чтобы и я…

Но поздно. То, что было мозаикой,

Пришло в движение, заполнило пространство.

Мне оно уже не подвластно.

 

Да и с самого начала

Во мне здесь не было особой необходимости.

 

5

 

Я привыкла доверяться самолёту.

Ускорение пронзает пустоту,

Мятный, сладкий холодок на взлёте,

И полёт не ощущаешь на лету.

 

Где-то там, над облаком наркозным,

Где не сон, не смерть, а забытьё,

Изредка бросаешь взгляд бесслёзный

Вниз, на тело распростёртое своё.

 

Что судьба со скальпелем разлуки?

Я внутри, в серебряной игле.

Гул моторов остальные глушит звуки.

Безымянны огоньки во мгле.

 

6

 

Посмотрю на окно:

«Интересно, а снег там выпал?»

На часах моих полночь –

Значит, там рассветает.

Там, где стёрся мой след

И мой голос эхо забыло,

Там, где только душа моя

Тайком обитает.

 

Просыпается город далёкий –

И мне не спится.

Просыпается город озябший –

И мне тревожно.

Из любви можно выковать

Горечь и даже ярость.

Но её превратить в забвение

Невозможно.