Яков Цемель

Яков Цемель

Новый Монтень № 35 (455) от 11 декабря 2018 г.

Контакт

Ненаучная фантастика для детей и взрослых

 

Золотой ключик

 

Если всем астрологическим и биологическим кривым, описывающим мою жизнь, было суждено когда-нибудь сойтись в одной критической точке, то это печальное событие произошло именно сегодня.

Сегодня жена, оставив полную кухню грязной посуды, ушла к своим родителям. Шеф брезгливо объявил о сокращении моей ставки. С самого утра меня мучила головная боль. Вид пищи вызывал отвращение. Жизнь казалась тяжкой обузой, лишённой всякого смысла.

Я тупо и бесцельно бродил по московским улицам. Весеннее солнце улыбалось противнее директорской секретарши. В конце концов, меня занесло на пешеходно-сувенирный Арбат. Здесь, как всегда, было многолюдно. Иностранные туристы с детским любопытством разглядывали матрёшек, шапки-ушанки и пейзажи с золотыми куполами и берёзками.

Внезапно моё внимание привлёк пожилой человек в потёртой старомодной куртке. В руках он держал холст без рамы, на котором было изображено подобие камина, яркий огонь и окутанный паром котелок.

– Сколько стоит Ваша картина? – невольно вырвалось у меня. Пожилой человек мягко улыбнулся.

– Возьми её бесплатно, сынок. Мне она больше не нужна.

Дома я сразу же повесил холст на самое видное место и долго смотрел на него. Весёлый огонь и соблазнительный пар над котелком пробудили во мне могучее чувство голода. Я нашёл в морозилке несколько каменных сосисок, растопил их и съел. Головная боль незаметно прошла, на душе стало полегче. Тогда я помыл посуду и, не теряя времени, отправился искать подходящее Полено.

 

Чёрная дыра

 

Мой лучший друг Борька Парапетов родился самым настоящим вундеркиндом. Сначала всё шло как по маслу. К четырём годам он научился читать, писать и считать, играть на скрипке и в нарды, собирать кубик Рубика, чистить картошку, пришивать пуговицы и делать массу других полезных вещей. Но через некоторое время, когда пришла пора бросать баловство и серьёзно работать, Борька жестоко разочаровал своих родственников, научных руководителей и представителей Книги рекордов Гинесса. Он забросил музыку и нарды, перестал общаться с журналистами и всеми силами отлынивал от поступления в университет, предпочитая учиться в одном классе со мной и другими обыкновенными ребятами. Борьку интересовало другое. Все свои способности он целиком посвятил тому, чтобы вступить в Контакт. В Контакт с другой цивилизацией.

 

Поскольку взрослые, видя такую инфантильность, махнули на него рукой, своими мыслями и планами Борька имел обыкновение делиться со мной. В первое время я пытался с ним спорить.

– Послушай, – говорил я, – если эти цивилизации и существуют, то от нас до них столько световых лет, что мы с тобой и до пенсии не дождёмся ответа. Потом, для того, чтобы посылать сигналы к другим планетам и принимать их, нужны такие мощные комплексы космической связи, какие нам и не снились. Что ты сможешь сделать на своём письменном столе?

В ответ Борька только улыбался и смотрел на меня так, будто перед ним стояла его младшая сестра Алёнка:

– Ты пойми, здесь дело не в мощности излучения. Другие цивилизации не обязательно должны находиться в соседних галактиках. Всё обстоит гораздо проще. Как бы тебе объяснить популярнее...

Борька так и не смог популярно объяснить мне, как он собирается вступить в Контакт. Я только понял, что нужно разработать какой-то особенный излучатель, на сигналы которого должна отреагировать другая цивилизация. Вот и всё. Тем не менее, в Контакт я поверил и стал добросовестным Борькиным помощником в этом трудном и необычном деле. Кем-то вроде доктора Ватсона при Шерлоке Холмсе.

 

Очень долго у нас ничего не получалось. Просто не было ни малейшего намёка на Контакт. Борька тяжело переживал наши неудачи.

– Мы с тобой взялись за непосильное дело, – говорил он, – Эйнштейн тысячу раз прав. Подобные переходы невозможны. Заниматься этой ерундой – всё равно что изобретать вечный двигатель.

Но вскоре появлялись новые идеи, Борька отходил, и мы опять принимались за работу.

Однажды Борька решил остаться в школе после уроков, чтобы провести очередное испытание в нашем классе.

– Ты знаешь, – пояснил он, – мне кажется, там будет спокойнее, чем у нас дома. Алёнка своим биополем такие помехи наводит – только держись. Я уже договорился с Еленой Петровной, что мы с тобой останемся позаниматься математикой.

После уроков мы вернулись в свой класс, поставили излучатель на стол и приступили к делу. Сперва, как и всегда, ничего особенного не происходило, но вдруг... Вдруг произошло чудо! Наш излучатель приподнялся, завис над столом, стал изгибаться, бледнеть и постепенно растаял в воздухе, а на гладком голубом пластике стола отчётливо выступило блестящее чёрное пятно сантиметра три в диаметре.

Мы не кричали ура, не прыгали и не обнимались. Потрясённые увиденным, мы словно оцепенели и не могли двинуться с места.

 

– Что это за фокусы, Парапетов! – вдруг раздалось рядом с нами. Мы очнулись и увидели Елену Петровну.

– Где ваш ящик? Куда он делся? Почему на столе появилось пятно? Чем вы здесь занимаетесь?

– Понимаете, Елена Петровна, – прошептал Борька, – это Контакт. Мы только что вступили в Контакт с другой цивилизацией.

Мы подождали, но Контакт никак не продолжался. Ничего больше не исчезало и не появлялось, не было слышно никаких звуков или голосов. Вообще больше ничего не происходило.

– Что же, это и есть весь наш Контакт? – удивлённо спросил я Борьку.

– Подожди, – Борька уже полностью пришёл в себя. – Ясно, что всё дело в этом самом пятне. Его-то в первую очередь мы и должны исследовать, – деловито продолжил он, направляя в сторону пятна свой указательный палец.

– Не смей, Парапетов! – крикнула Елена Петровна, схватив Борьку за руку. После этого она сама решительно дотронулась пальцем до самой середины чёрного пятна. Вот когда нам стало ясно, что Елена Петровна – настоящий педагог, способный пожертвовать собой ради учеников. Правда, никакой жертвы не получилось. Все остались на своих местах. И пятно тоже. Потом его осторожно потрогали мы с Борькой. Самое обыкновенное пятно – только не пачкается. И под столом мы ничего не обнаружили.

– Ну, Парапетов, и как же ты теперь собираешься осуществлять свой Контакт? – строго спросила Елена Петровна.

– Вы знаете, – задумчиво сказал Борька, – это пятно, должно быть, «чёрная дыра». Она ведёт в другое пространство. Она обязательно должна среагировать ещё на что-нибудь. Нужно только найти подходящие объекты.

Мы стали класть на дыру всё, что было под рукой, и она среагировала на тетрадь по начальной военной подготовке, которую Таня Иванова забыла на соседнем столе. Тетрадь тоже приподнялась, изогнулась и растворилась в воздухе. Мы стали действовать более методично, но дыра съела только еженедельник с телевизионной программой и записку, которую Елена Петровна случайно достала из своей сумочки. Борька сразу стал спрашивать, что в ней было написало, но Елена Петровна покраснела и не стала ему отвечать.

– Послушайте, что же мы медлим! – не вытерпел я. – Мы сделали великое открытие! Нужно срочно бежать в Академию Наук! Борька, где твоя куртка?

– Подожди, Яковлев, – остановила меня Елена Петровна. – Во-первых, уже поздно, во-вторых, эту дыру сначала нужно показать нашему директору. Александр Васильевич сам сообщит о ней куда следует... А может быть, к утру она исчезнет. Как мы тогда будем выглядеть?

– Она не исчезнет! Я её всю ночь караулить буду! – крикнул Борька, но Елена Петровна вывела нас из класса и закрыла дверь.

 

На другой день мы прибежали в школу самыми первыми. Дыра была на месте. А вот Александр Васильевич не пришёл. Нам сказали, что он уехал на совещание, и сегодня его не будет. Зато нам удалось обследовать чёрную дыру досконально. Честно говоря, вкусы у неё оказались не совсем обычными. Она любила растворять в воздухе сканворды и судоку, проглотила несколько сочинений по литературе, расписание уроков, учебник по географии и диск «Машины времени». В результате наших опытов дыра ещё больше потемнела, разбухла и стала размером с теннисный мяч.

– Всё идет отлично, – говорил Борька, потирая руки, – работа только начинается. Мы продолжим наши эксперименты, будем анализировать полученные результаты, обобщать их. Может быть, у нас появится ещё одна дыра. Тогда и начнётся настоящий Контакт.

Скоро о чёрной дыре знала вся школа. Перед последним уроком в класс пришёл наш завхоз дядя Серёжа.

– Как бы и мне попробовать вашу дыру, – попросил он Борьку. – Может быть, я на старости лет тоже смогу вступить в Контакт.

– А вы напишите что-нибудь и положите бумагу вот сюда, – посоветовал Борька.

Дядя Серёжа вырвал из блокнота чистый листок бумаги, немного подумал и написал: «Ребята, никогда не забывайте, что вы должны беречь школьную мебель и содержать её в чистоте». Он аккуратно положил его на дыру и стал мрачно смотреть, как листок растворяется в воздухе, а заодно растворяется и его фирменная шариковая ручка.

– Не нравится мне всё это, – сказал он наконец. – Странный какой-то у вас Контакт получился. Почему эта дыра только и делает, что всасывает в себя разные вещи, а оттуда ничего не появляется? Это называется не Контактом, а разбазариванием материальных ценностей, и я, как завхоз, не собираюсь отвечать за ваши фокусы.

После этого дядя Серёжа унёс, на всякий случай, из нашего класса все наглядные пособия, запер дверь и сказал, что не даст проводить никаких экспериментов до прихода директора.

 

К нашему директору все относились с большим уважением. Александр Васильевич всегда был безукоризненно одет, никогда не повышал голоса и внешне походил на образцового английского джентльмена. Он любил посидеть на классных собраниях, поговорить с нами по душам, пошутить, но я не мог представить себе, что на его уроках кто-нибудь отвлечётся от занятий или заговорит с соседом. Директор появился на другой день

– Ну, будущие нобелевские лауреаты, – доброжелательно сказал он, – покажите-ка вашу знаменитую чёрную дыру.

Дядя Серёжа открыл дверь, и все чинно направились к нашему столу. Но вдруг случилось непредвиденное. Не успели мы опомниться, как в дыре исчезли ключи от машины, которые Александр Васильевич держал в руках, его пиджак, галстук и даже брюки. Дыра задрожала, по ней пошли волны, она увеличилась до размеров футбольного мяча и подступила к самому краю стола.

– Александр Васильевич, что же это такое? – выдавил из себя дядя Серёжа. – Посмотрите на эту чёрную заразу. Она же сейчас на пол перескочит!

– Что это такое?! ‒ закричал наш директор-джентльмен таким голосом, что все мы застыли и пооткрывали рты. – Паскудство сучье – вот что это такое! Превратили школу в балаган! Развели грязищу! Издеваетесь над педагогами!

Он подтянул трусы, подбежал к раковине, схватил мыло, мокрую тряпку и стал яростно тереть дыру. Во все стороны полетели брызги и клочья пены. С каждой минутой дыра становилась всё светлее и светлее, а потом совсем исчезла.

Директор отшвырнул тряпку и вышел из класса. За ним молча потянулись остальные. Около идеально чистого стола плакал во весь голос Борька Парапетов.

– Да ладно, брось реветь, – утешал я его. – У нас ещё всё впереди. Вот вырастем, построим новый излучатель, лучше этого. И пусть тогда кто-нибудь только попробует нарушить наш Контакт!

– Ага, – согласился Борька, вытирая слезы, – пусть только попробует, гад.