Яков Полонский

Яков Полонский

В те дни, как я был соловьем, 
      Порхающим с ветки на ветку, 
Любил я поглядывать зорким глазком 
      В окно, на богатую клетку. 
  
      В той клетке, я помню, жила 
      Такая красавица–птичка, 
Что видеть ее страсть невольно влекла, 
      Насильно тянула привычка. 
  
      Слезами во мраке ночей 
      Питал я блаженные грезы, 
И пел про любовь я в затишье аллей,— 
      И звуки дрожали, как слезы. 
  
      И к месяцу я ревновал... 
      И часто к затворнице сонной 
Я страстные вздохи свои посылал 
      По ветру, в струе благовонной. 
  
      Нередко внимала заря 
      Моей серенаде прощальной — 
В тот час, как, проснувшись, малютка 
     моя 
      Плескалася в ванне хрустальной. 
  
      Однажды гроза пронеслась... 
      Вдруг, вижу,— окно нараспашку, 
И клетка, о радость! сама отперлась, 
      Чтоб выпустить бедную пташку. 
  
      И стал я красавицу звать 
      На солнце, в зеленые сени — 
Туда, где уютные гнезда качать 
      Слетаются влажные тени. 
  
      «Покинь золотую тюрьму! 
      Будь голосу бога послушна!»— 
Я звал... но к свободе, бог весть 
     почему, 
      Осталась она равнодушна. 
  
      Бедняжка, я видел потом, 
      Клевала отборные зерна — 
Потом щебетала — не знаю о чем — 
      Так грустно и так непритворно! 
  
      О том ли грустила она, 
      Что крылышки доля связала? 
О том ли, что, рано промчавшись, весна 
      Навек мои песни умчала? 
  
          1856