Яков Полонский

Яков Полонский

1 
  
Когда из пелен порывалась она, 
   Молилась и жарко мечтала, 
Растленная жизнь, зла и грязи полна, 
   Ей раны свои обнажала. 
  
И в лучшие дни, как цвела красота, 
   Мечты ее вяли и вяли; 
Ни ласковых слов не шептали уста, 
   Ни детских молитв не шептали. 
  
Пытливым огнем из–под темных ресниц 
   Мерцая, в ней мысль загоралась. 
В те дни много–много запретных страниц 
   В бессонные ночи читалось... 
  
Ее жажда правды томила до слез; 
   На Западе бури шумели, 
И к нам проникал за вопросом вопрос, 
   Как ветер свистя в наши щели... 
  
От этого вольного ветра спасти 
   Нельзя лицемерной морали, 
Когда люди свято велят нам блюсти 
   Все то, что они попирали... 
  
            2 
  
И дух отрицанья ее посетил,— 
   Он понял, какая в ней сила; 
Он юную душу настолько пленил, 
   Насколько душа та — изныла; 
  
Науку, семью, государство, права, 
   Религию, гений, искусство, 
Все, все превратил он в пустые слова, 
   Насилуя разум и чувство. 
  
«Иди,— говорил он,— иди вслед за мной, 
   И будет твой путь — путь свободный. 
И скоро среди мастерских мы с тобой 
   Сойдемся на тризне народной. 
  
На каждой версте — будет общий дворец; 
   За труд — будет плата любовью; 
И — будет тогда отрицанью конец, 
   Созреет — политое кровью». 
  
И эти туманные речи она 
   При нас горячо повторяла; 
Ее слабый голос дрожал, как струна, 
   В нем гордая вера звучала. 
  
            3 
  
А время все шло, шло — и много надежд, 
   Им грубо задетых, сломалось; 
Чадясь, погасали восторги невежд — 
   И мысль на ветру колебалась. 
  
Поблекло лицо ее — в темных глазах 
   Мысль робким огнем чуть мелькала, 
И уж не улыбка на бледных устах — 
   Тень прежней улыбки блуждала. 
  
Ее предреканьям послушный кружок 
   Давно позабыл ее грезы; 
У каждого путь свой — и свой уголок 
   Нашелся для грез и для прозы. 
  
И тот, кто взял дань с ее сердца, и тот 
   Пошел уж другою дорогой, 
Ей бросивши на руки много забот 
   И грудь познакомив с тревогой... 
  
И вот, чтоб друзей не осталось следа, 
   Нужда в ее дверь постучалась. 
И билась она — и искала труда — 
   И где теперь? Что с нею сталось? 
  
            4 
  
Ушла ли на Запад она, в край чужой, 
   Где жатва давно уж созрела, 
И все, что не смято в ней братской 
     враждой, 
   Для новой вражды уцелело? 
  
Ушла ли она в наши степи, туда, 
   Где нет ни конца, ни начала, 
Где требует время иного труда 
   И веры иного закала? 
  
Или, изможденная страшной борьбой, 
   В чаду, в тесноте еле дышит 
И, чуткая, слышит бред жизни хмельной, 
   И — боже!— неужели слышит, 
  
Как дух отрицанья глумится над ней, 
   И даже ее отрицает, 
Ее — кто ему в жертву нес радость дней 
   И ради его погибает! 
  
Ожесточенная — вряд ли поймет, 
   Что в бездне людских заблуждений 
Лишь только поэт искры сердца найдет, 
   А искры ума — только гений. 
  
          1871


Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «В сорок четвертом»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Василий Теркин: 10. О потере»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «В минуты музыки печальной»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «О том, чего терять нельзя»