Яков Каунатор

Яков Каунатор

Новый Монтень № 35 (491) от 11 декабря 2019 г.

Белый аист московский

Размышления о феномене Владимира Высоцкого

в семи частях с прологом и эпилогом

 

Белый аист московский

на белое небо взлетел,

чёрный аист московский

нa чёрную землю спустился

Булат Окуджава

 

Эх, душа моя косолапая,

Ты чего болишь, кровью капая,

Кровью капая в пыль дорожную?

Не случится со мной невозможное!

Юлий Ким

Пролог

 

За давностью лет и не упомню, где и от кого услыхал эту замечательную притчу.

В некотором королевстве-государстве жил-был король. (Так ли уж важно знать нам его имя-отчество? Королевств-государств в те времена было великое множество, соответственно и королей-государей. Ладно, если уж вам так хочется, пусть будет Прох Индей.)

И вызывает однажды Прох Индей Первого своего Министра и даёт ему наказ:

– Прослышан я, что в некоей стране высоко в горах проживает великий мудрец. Ступай к нему и разузнай: как править королевством-государством так, чтобы тихо было и спокойно? И чтобы никакая смута не беспокоила мою милость.

Долго не было Первого Министра. Возвернулся он через 427 дней. Возвернувшись, сразу во дворец к Прох Индею. Пал на колени и молвит:

– Не вели казнить, Ваша Милость! Спросил я мудреца, но только ничего он мне не ответил. Повёл в пшеничное поле. Увидит колосок самый высокий и самый тучный, вырвет его и на землю бросает... А более ничего и не сказал.

– А более ничего и не надо, ступай, министр!

– Простите, Ваша милость! Я первый министр!

– Отныне ты просто министр!

И наступили в королевстве-государстве тишина и спокойствие. Только стали замечать: стали люди пропадать. Вчера ещё видели его на площади, разговаривали с ним, советовались, а утром – пропал...

 

– 1 –

 

Кто сказал, что Земля умерла?

Нет, она затаилась на время...

В. Высоцкий, 1969 год.

 

И пришло Время. Позже его назовут Оттепелью. Именно в это Время Земля проросла теми самыми колосками, тучными и высокими. Всходы взошли дружно, позже их назовут шестидесятниками.

«Дети ХХ съезда». Разные биографии, кто-то, как Булат Окуджава, Григорий Чухрай, Борис Слуцкий прошли войну, кто-то прошёл через сталинские лагеря – Борис Чичибабин, Варлам Шаламов. И были среди них совсем молодые, родившиеся накануне Войны. Их всех объединяла Судьба. Они все вдохнули воздух свободы. Жаль, очень жаль, что вдох оказался коротким и за ними не последовали «семидесятники», «восьмидесятники»...

Среди множества замечательных имён шестидесятников имя Высоцкого не затерялось.

У Владимира Высоцкого было две жизни. О первой его – обычной, можно сказать, биологической – жизни сведения доходили скудно, обрывками, по каплям. Судьба Высоцкого хранила. В первую же сессию в Московском инженерно-строительном институте, куда Владимир поступил по совету отца Семёна Владимировича, человека практичного, деловитого, он сбежал. Сбежал так, как и жил всю свою жизнь – резко, порывисто. Готовый к экзаменационной сессии чертёж был залит чёрной тушью... Намеренно залит. И этот порывистый жест означал одно: с этим этапом жизни семнадцатилетнего юноши покончено. Впереди новый этап.

 

2

 

Чтоб жить честно, надо рваться,

путаться, биться, ошибаться,

начинать и бросать, и опять начинать,

и опять бросать, и вечно бороться и лишаться.

А спокойствие – душевная подлость.

Лев Толстой,

из письма Александре Андреевне Толстой,

20 октября 1857 года.

 

Судьба привела юношу Высоцкого в «Щуку», театральное училище имени Щукина. В труппу театра имени Пушкина он был принят сразу после окончания училища в 1960 году.

 

Среди качеств, присущих каждому человеку, есть одно, общим названием порок. Пороки бывают разными. Есть порок, называемый чревоугодием. Есть порок болтливость или клептомания, или зависть. В каждом, в каждом из нас прячется один из них, а бывает, что в одном человеке их несколько. От одних пороков страдаешь, стесняешься их. Другими гордишься.

В каждом творческом человеке есть скрытный порок тщеславия. Кто-то стесняется его, кто-то, напротив, выставляет напоказ. Это естественно, ибо соответствует формулировке классика марксизма-ленинизма товарища Ленина. Чуть-чуть перефразируем её и получим: «Жить в творчестве и быть свободным от тщеславия невозможно!»

В театре имени Пушкина тщеславие, а вместе с ним и натура актёра Высоцкого страдали. В театральной афише его имя мелким шрифтом в самом конце афиши. Четыре года бессловесных ролей в массовках... Правда, бывали и звучные, очень звучные роли: в одном спектакле ему пришлось в составе оркестра бить в тарелки. Тщеславие!

 

На премьере спектакля, которая состоялась 7 февраля 1961 года, был товарищ Высоцкого по Школе-студии МХАТ Р. Вильдан, который потом вспоминал: «Высоцкий бил в тарелки и делал это так лихо в этом деревенском оркестре, что явно выделялся среди всех. После премьеры он подбежал ко мне и спросил: “Правда, я здесь самый лучший?”»

(Владимир Высоцкий. Летопись жизни. «Белорусские страницы», Минск 2002 год, стр. 10)

 

Юность всегда отличается радикализмом. У Высоцкого страстное желание высказаться, заговорить в ролях. Но в ответ: «Мы вам слова не давали». Неудовлетворённое творческое тщеславие... Через четыре года он уходит из театра, начинаются поиски. Популярному «Современнику» молодой актёр не глянулся. Возможно, смутил послужной список ролей, среди которых значилась и роль «бил в литавры».

Судьба взяла Высоцкого за руку и отвела в театр на Таганке к Юрию Любимову. Любимов по всей видимости в послужной список не смотрел. Он заглянул актёру в глаза и увидел потенциал.

Пружина резко распрямилась. И как гласит закон физики, пользуемся законом сохранения импульса и энергии:

 

m1*v1-m2v2=0.

0 – потому что тела изначально находились в покое,

вся потенциальная энергия упруго сжатого тела пойдёт на кинетическую энергию движения двух тел: m1*v1^2/2 +m2*v2^2/2 = W .

 

Так и произошло с Высоцким в театре на Таганке и сопровождало всю его короткую жизнь. Может быть, оно и к лучшему, что в театре Пушкина были четыре года безмолвия, бессловесности. Это были четыре года накопления энергии. В театральных афишах его имя крупным шрифтом. Его имя поднялось из «подвала» афиши в верхние строчки.

И роли! Второй Бог в «Добром человеке из Сезуана», пускай, пускай выпущен на замену заболевшему товарищу, но следующая роль – Галилея из «Жизни Галилея» – уже под него, под Высоцкого. И – Хлопуша, из «Пугачёва» по поэме Сергея Есенина... Позже замечательный критик Наталья Крымова отмечала, как много точек соприкосновения оказалось у автора Есенина и актёра Высоцкого. В те времена она никак не могла предположить, насколько пророческими окажутся её слова о «точках пересечения» двух поэтов...

 

3

 

Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит;

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей...

А. С. Пушкин

 

В театре на Таганке начинается вторая жизнь Владимира Высоцкого, поэтическая. Здесь, среди таких же молодых, как и он сам, среди единомышленников, он ощутил вкус творчества. Рамки театра, актёрства были тесны ему. Высоцкий молод, ему немногим за двадцать. Это возраст надежд, устремлённости в будущее и огромного потенциала.

Обычная жизнь идёт своим чередом. В ней – роли, увлечения, дважды женат. Вторая, Поэтическая его жизнь начинается так, как и должно – с детства.

Помнишь ли ты, читатель, с чего начиналось твоё детство? Правильно, со сказок, с «Мишка косолапый по лесу идёт». «Детство» Высоцкого в его второй жизни следует проторённой дорожкой, начинается со сказки.

 

В заповедных и дремучих,

страшных Муромских лесах

Всяка нечисть бродит тучей

и в проезжих сеет страх:

Воет воем, что твои упокойники,

Если есть там соловьи – то разбойники.

Страшно, аж жуть!

В заколдованных болотах

там кикиморы живут, –

Защекочут до икоты

и на дно уволокут.

Будь ты пеший, будь ты конный –

заграбастают,

А уж лешие – так по лесу и шастают.

Страшно, аж жуть!

 

Песня эта, как и «В королевстве, где всё тихо и складно...», задумывались им для детского спектакля.

Наше детство неразрывно связано с двором. Помнится, был замечательный фильм режиссёра Виктора Турова по сценарию Геннадия Шпаликова «Я родом из детства». Странное образовалось сообщество авторов фильма, актёров, операторов. Фильм был о них, о детстве, пережившем войну и послевоенное лихолетье. Наверное, поэтому так трепетно относилась вся съёмочная группа к работе и потому получился фильм запоминающимся. Одну из ролей в фильме сыграл Высоцкий. Там в фильме прозвучали его песни. О них речь ещё впереди. Я же о другом. Мы все родом из детства. У моего поколения оно было особым – послевоенным.

Метки памяти. Так бы я озаглавил цикл дворовых и блатных песен Высоцкого. Это оттуда, из детства, из двора, из комуналок приходили к нему сюжеты этих песен.

 

Помнишь ли, товарищ,

этот дом?

нет, не забываешь

ты о нём!

Я скажу, что тот полжизни потерял,

кто в Большом Каретном

не бывал! – ещё бы! ведь –

 

– Где твои семнадцать лет?

–На Большом Каретном!

– Где твои семнадцать бед?

– На Большом Каретном.

– А где твой чёрный пистолет?

– На Большом Каретном.

– А где тебя сегодня нет?

– На Большом Каретном.

 

У Высоцкого был Большой Каретный. У меня была улица Аллейная… Красивая улица, она аллеей уходила в пустырь, куда цыгане каждый вечер гнали по нашей Аллейной коней в ночное… У каждого из нас был отчий дом и был двор. И в каждом дворе, в каждом доме были блатари. И в моём доме и дворе они были. Даже в нашей коммуналке был Вадик Сочнев, по бериевской амнистии освобождённый.

Отсюда, с Большого Каретного, и начинается блатной цикл песен Высоцкого. Это из детства, из детских калейдоскопных воспоминаний. Есть в живописи такой жанр: примитивизм. Дворовые блатные песни Высоцкого можно обозначить термином: «Примитивизм. Блатной».

 

Для того ль он душу,

Как рубаху, залатал,

Чтоб его убила

В пьяной драке сволота!

Если б всё в порядке –

Мы б на свадьбу нынче шли, –

Но с ножом в лопатке

Поутру его нашли.

 

«Я в деле, и со мною нож», «Я был душой дурного общества», «Песня бандитов» и много-много других дворово-блатных песен Высоцкого – это дань дворовому детству. В них, в этих песнях, проскальзывает авторская тёплая ирония. Явно чувствуется, что Высоцкий улыбается этой псевдоромантике.

https://www.youtube.com/watch?v=eZKfMUjqwLQ

 

Это Россия, брат...

Мир блатной, мир дворовый остались меткой в памяти Высоцкого и трансформировались с годами из детского восприятия в осмысление повзрослевшего человека. На съёмках фильма в июле 1968 года Высоцкий пишет «Протопи ты мне баньку по-белому».

Год особенный. Четыре года назад осудили за тунеядство поэта Иосифа Бродского. Три года назад состоялся суд над писателями Даниэлем и Синявским. Через месяц начнётся советское вторжение в Чехословакию. Оттепель растаяла и наступила реанимации сталинизма. Высоцкий уже не юноша. Ему исполнилось 30 лет. И то, что когда-то возвращалось к нему детскими воспоминаниями, нынче находит осмысление. И тот же блатной мир вдруг повернулся к поэту не примитивизмом, не псевдоромантикой, а страшной, кандальной действительностью.

Может показаться, что песня эта о временах сталинских репрессий. Наверное, так. Вот только мне приложением к песне почему-то возникает картина Левитана «Владимирка». Заунывный напев – да ведь это каторжники, закованные в кандалы, плетутся по Владимирке. Это – не о сталинских зэках. Это – от времён Кондратия Булавина, Болотникова, Степана Разина да Емельки Пугачёва. В этой песне страдальческая тоска кандальной России. 1968 год. Высоцкому – 30 лет. И гениальная песня, отразившая народную историю...

https://www.youtube.com/watch?v=k9vH9uFXO1E&t=37s

 

«На Большом Каретном» написана в 1962 году. Высоцкому 24 года. «Баллада о детстве» написана в 1975-ом. Высоцкому 37 лет. Казалось бы, обе песни об одном и том же, метки памяти, к тому же эти метки связаны географически и по времени с одним и тем же местом – Большим Каретным. Но как же разнятся эти два восприятия в 24 года и в 37 лет...

Высоцкому было восемь лет, когда закончилась война. «Баллада о детстве» – это воспоминание о том же Большом Каретном послевоенном. Из частности, из картинки «моего детства», песня обретает общественное звучание. В ней судьбы поколений военных и послевоенных. Как пел Высоцкий в одной из своих песен: «все судьбы в единое слиты...»

 

Маленький, очень короткий отрезок времени, послевоенного времени.

Поэты-шестидесятники иногда обращались к истории страны и появлялись стихи, поэмы о временах прошлых и настоящих.

 

Евгений Евтушенко, «Братская ГЭС»:

 

Прославлено терпение России.

Оно до героизма доросло.

Её как глину, на крови месили,

ну, а она терпела, да и все.

И бурлаку, с плечом, протёртым лямкой,

и пахарю, упавшему в степи,

она шептала с материнской лаской

извечное: «Терпи, сынок, терпи...»

Могу понять, как столько лет Россия

терпела голода и холода,

и войн жестоких муки нелюдские,

и тяжесть непосильного труда,

и дармоедов, лживых до предела,

и разное обманное враньё,

но не могу осмыслить: как терпела

она само терпение своё?!

Есть немощное, жалкое терпенье.

В нём полная забитость естества,

в нём рабская покорность, отупенье...

России суть совсем не такова.

Её терпенье – мужество пророка,

который умудрённо терпелив.

Она терпела всё...

Но лишь до срока,

как мина.

А потом

случался

взрыв!

 

Андрей Вознесенский, «Лонжюмо»:

 

Врут, что Ленин был в эмиграции

(Кто вне родины – эмигрант.)

Всю Россию,

речную, горячую,

он носил в себе, как талант!

 

Настоящие эмигранты

пили в Питере под охраной,

воровали казну галантно,

жрали устрицы и гранаты –

эмигранты!

 

Эмигрировали в клозеты

с инкрустированными розетками,

отгораживались газетами

от осенней страны раздетой,

в куртизанок с цветными гривами

эмигрировали!

 

В драндулете, как чёртик в колбе,

изолированный, недобрый,

средь великодержавных харь,

среди ряс и охотнорядцев,

под разученные овации

проезжал глава эмиграции –

царь!

 

Эмигранты селились в Зимнем.

А России

сердце само –

билось в городе с дальним именем

Лонжюмо.

 

Владимир Высоцкий, «Баллада о детстве»:

 

Час зачатья я помню неточно,

Значит память моя однобока,

Но зачат я был ночью порочно

И явился на свет не до срока.

Я рождался не в муках, не в злобе,

Девять месяцев – это не лет.

Первый срок отбывал я в утробе –

Ничего там хорошего нет.

Спасибо вам святители,

Что дунули, да плюнули,

Что вдруг мои родители

Зачать меня задумали,

В те времена укромные,

Теперь почти былинные,

Когда срока огромные

Брели в этапы длинные.

Их брали в ночь зачатия,

А многих даже ранее,

А вот живёт же братия –

Моя честна компания.

 

Сжатая пружина…

https://www.youtube.com/watch?v=dsCn2dq5Cqc&t=139s

 

В этой песне Высоцкий мне представляется художником. Несколько мазков и перед нами возникает Время.

 

4

 

Лыжи у печки стоят,

Гаснет закат за горой.

Месяц кончается март,

Скоро нам ехать домой.

 

Здравствуйте, хмурые дни,

Горное солнце, прощай.

Мы навсегда сохраним

В сердце своём этот край

Юрий Визбор, Домбайский вальс

 

Очень трудно определить жанр творчества Высоцкого. Друзья-шестидесятники, состоявшиеся и добившиеся известности поэты, несколько снисходительно относились к творчеству Высоцкого. Хотя при этом знакомства с ним искали. Своими песнями Высоцкий не вмещался в поэтику.

Может быть, отнесём его к бардам? Там стихотворное, переложенное на музыку... Так ведь и у Высоцкого стихотворное переложенное на гитарные аккорды. Кстати, гитарные аккорды Высоцкого дворовые, три аккорда, примитивные. Но: найдите в мелодике песен Высоцкого повторяющиеся!

Песни Визбора многим хорошо известны и любимы. Я привёл слова одной из самых популярных песен Визбора.

На ту же тему – Владимир Высоцкий:

 

Здесь вам не равнина, здесь климат иной –

Идут лавины одна за одной.

И здесь за камнепадом ревёт камнепад, –

И можно свернуть, обрыв обогнуть, –

Но мы выбираем трудный путь,

Опасный, как военная тропа!

Мы рубим ступени... Ни шагу назад!

И от напряженья колени дрожат,

И сердце готово к вершине бежать из груди.

Весь мир на ладони – ты счастлив и нем

И только немного завидуешь тем,

Другим – у которых вершина ещё впереди.

 

В кинофильме Станислава Говорухина «Вертикаль» прозвучали несколько песен в исполнении самого автора Владимира Высоцкого. И за это – особая благодарность режиссёру, за то, что сумел пробить на роль Высоцкого, за то, что дал возможность ему выступить с экранов кинотеатров на всю страну. И песни стали мгновенно популярны, и Высоцкий стал мгновенно известен.

«В суету городов и в потоки машин возвращаемся мы...» заняла достойное место в бардовском жанре. «Песня о друге»... Как неожиданно близко, да не близко, а тесно соприкоснулись два совершенно разных по возрасту и по судьбам человека: Григорий Поженян и Владимир Высоцкий.

Поженян – из поколения, родившегося в самом начале 20-ых годов, а потому почти полностью приговорённого к гибели на фронтах войны.

Старшине 1-ой статьи Черноморского флота Поженяну повезло. Он выжил, чтобы стать замечательным поэтом.

Из кинофильма «Путь к причалу» по сценарию другого замечательного шестидесятника Виктора Конецкого, песня на стихи Григория Поженяна: https://www.youtube.com/watch?v=j4urwPS1e5g

 

В «Песне о друге» из кинофильма «Вертикаль» поэт выразил своего рода моральный кодекс, которым он мерил дружбу и которого неукоснительно придерживался в жизни:

 

Если друг оказался вдруг

И не друг, и не враг, а так,

Если сразу не разберёшь

Плох он или хорош,

Парня в горы тяни, рискни,

Не бросай одного его,

Пусть он в связке одной с тобой,

Там поймёшь кто такой.

 

5

 

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:

стали тихими наши дворы,

наши мальчики головы подняли,

повзрослели они до поры,

на пороге едва помаячили

и ушли за солдатом солдат...

Булат Окуджава

 

60-ые годы прошлого века. Брежневская эпоха начиналась с реинкарнации Сталина и реанимации праздника Победы. Я помню, как на прилавки книжных магазинов хлынул поток воспоминаний полководцев от полковников до маршалов.

Kинотеатры заполнялись художественными фильмами о войне: «Батальоны просят огня», «В лесах под Ковелем», «Фронт без флангов», «Живые и мёртвые», «Освобождение». Фильмов было много, очень много. Среди них попадались и хорошие, как «Живые и мёртвые». Большую же часть фильмов объединял пафос и героизация жертвенности.

В военных песнях Высоцкого отсутствует пафос. Жертвенность в его песнях приобретает трагизм. То, чего так пугалось государство. Поэтому и отправлялись под запрет «Враги сожгли родную хату», «Я убит подо Ржевом», «В тот день, когда окончилась война», «Блокадная книга» с резолюцией «вызывают депрессивные чувства». Могут ли честность и правдивость вызывать депрессивные чувства? Нет. Песни Высоцкого были честные и правдивы. Поэтому военный цикл Высоцкого так почитаем у фронтовиков. Юрий Никулин, сам прошедший фронт, изумлялся тому, как пишет Высоцкий, который и пороха никогда не нюхал, о войне. Об этом и спрашивал Поэта.

Почему же Высоцкий обратился к военной теме? Сопричастность. В нём постоянно жило чувство сопричастности своему народу и судьбам людей.

Что помогло ему в написании этих песен? Актёрство. Критики обсуждали его театральные и киношные роли, насколько успешными или неуспешными они были. Критики просмотрели, что самые гениальные роли Владимир Высоцкий сыграл в своих песнях военного цикла. Он вживался в роль каждым своим нервом и это было гениальным актёрством. Песни эти написаны были обожжёнными войной нервами.

 

От границы мы Землю вертели назад –

Было дело, сначала.

Но обратно её закрутил наш комбат,

Оттолкнувшись ногой от Урала.

Наконец-то нам дали приказ наступать,

Отбирать наши пяди и крохи,

Но мы помним, как солнце отправилось вспять

И едва не зашло на Востоке.

Мы не меряем Землю шагами,

Понапрасну цветы теребя,

Мы толкаем её сапогами –

От себя, от себя.

 

«На братских могилах», «Песня о звёздах», «Сыновья уходят в бой», «Разведка боем»...

Песен военного цикла очень много. Ещё не было замечательного сериала Николая Досталя «Штрафбат», а Высоцкий пишет песню «В прорыв идут штрафные батальоны»:

https://www.youtube.com/watch?v=vtvk9JeB6cg

 

Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог –

Кто считал, кто считал!..

Сообщается в сводках Информбюро

Лишь про то, сколько враг потерял.

Но не думай, что мы обошлись без потерь –

Просто так, просто так…

Видишь – в поле застыл, как подстреленный зверь,

Весь в огне, искалеченный танк!

Где ты, Валя Петров? – что за глупый вопрос:

Ты закрыл своим танком брешь.

Ну а в сводках прочтём: враг потери понёс,

Ну а мы – на исходный рубеж.

 

Всё меньше вас, участники войны, –

Осколки бродят, покидают силы.

Не торопитесь, вы и не должны

К однополчанам в братские могилы.

 

6

 

Актёрство помогло ему и в других песнях. Назовём их условно «Зарисовки с натуры».

В одном из интервью Юрий Любимов однажды обронил фразу о Высоцком: «Он постоянно куда-то срывался. То в горы с какими-то друзьями, то к морякам-подводникам...» В словах режиссёра звучит и обида, и попытка объяснения за что же хотел Любимов неоднократно уволить актёра. Не уволил. Понимал, что срывы эти у Высоцкого от жадности, вернее, от жажды ЖИТЬ. И скорости… О скоростях Высоцкого речь ещё впереди.

А список, куда срывался Высоцкий, не ограничивается горами или морем. Он мог неожиданно сорваться к шахтёрам или к нефтяникам, к старателям в тайгу или в Академгородок к научным сотрудникам. И отовсюду он привозит песни. Любая встреча могла отказаться поводом к новой песне. Поэтому так часто в названиях его песен присутствует СЛУЧАЙность. Так появляется песня «Случай в ресторане» или «Разговор в трамвае», «Марш шахтёров» или «Песня таксиста». В этих зарисовках с натуры сюжеты могут быть драматическими, иногда ироничными, как в «Письме в редакцию телепередачи», порою, в песнях открыто звучит сарказм, как в песне «Инструктаж перед поездкой за рубеж».

Такая «всеядность» поэта превращала его в СВОЕГО для любого прохожего, любого, отозвавшегося на его вопрос человека. Он становился своим дворнику, спортсмену, моряку и колхознику, помните его песню «Два письма»:

 

Ты приснился мне во сне пьяный, злой, угрюмый…

Если думаешь чего, так не мучь себя:

С агрономом я прошлась… Только ты не думай –

Говорили мы весь час только про тебя.

 

Во всех этих песнях «с натуры» проявилось вновь гениальное актёрство Высоцкого – гениальная наблюдательность и способность сопереживания, без чего актёру не быть.

Владимир Высоцкий распространялся по стране со скоростью звука. На физмате нашего института в Даугавпилсе был студент Володя. Его брат учился в Москве в МФТИ. Брат регулярно отправлял с проводницей бобины с записями Высоцкого, Володя встречал проходящий поезд, благодарил проводницу и на следующий день в нашем студенческом клубе набивался народ, чтобы послушать новое от Высоцкого.

Сквозь мимолётные зарисовки в поэзии Высоцкого пробивается то потаённое, которое из созерцательного превращается в предмет размышлений уже не ребёнка-подростка, а взрослого, многое повидавшего и пережившего человека. Их всего несколько, этих песен-размышлений. И, пожалуй, самой яркой на мой взгляд стали «В сон мне жёлтые огни»...

 

В сон мне – жёлтые огни,

И хриплю во сне я:

«Повремени, повремени –

Утро мудренее!»

Но и утром всё не так –

Нет того веселья:

Или куришь натощак,

Или пьёшь с похмелья.

Эх, раз, да ещё раз,

Да ещё много, много, много, много раз,

Да ещё раз…

Или пьёшь с похмелья.

В кабаках зелёный штоф,

Белые салфетки –

Рай для нищих и шутов,

Мне ж – как птице в клетке.

В церкви – смрад и полумрак,

Дьяки курят ладан…

Нет, и в церкви всё не так,

Всё не так, как надо!

 

https://www.youtube.com/watch?v=hb2ZJkYGJLA

 

Песня написана где-то в 1967 году. Странное это было время. Как-то очень быстро забыли о «громадье планов» и к 1967 году уже и не вспоминали ни о первоочередных задачах построения коммунизма, ни о моральном кодексе строителя коммунизма. Это время Высоцким обозначено кратко, но ёмко: «Всё не так, ребята...»

Много позже назовут это время тоже ёмким словом: застой. Но случится это много-много позже, когда уйдёт в иной мир один из авторов этого застоя. А пока... Пока Высоцкий-гражданин от созерцательности переходит к размышлениям:

 

Подымайте руки, в урны суйте

Бюллетени, даже не читав!

Помереть от скуки! Голосуйте,

Только, чур, меня не приплюсуйте –

Я не разделяю ваш устав!

……

 

А мы живём в мертвящей пустоте, –

Попробуй, надави – так брызнет гноем…

И страх мертвящий заглушаем воем,

И вечно первые, и люди, что в хвосте.

И обязательное жертвоприношенье,

Отцами нашими воспетое не раз,

Печать поставило на наше поколенье,

Лишило разума и памяти, и глаз.

И запах крови, многих веселя…

 

«И запах крови, многих веселя…» Странными провидением оказались слова о запахе крови, многих веселящем…

И оказалось, что в этом низкорослом человеке скрывался не только талантливый наблюдатель, способный из случайной встречи, случайно услышанной фразы сотворить песню. За всем этим внешним – нет, не прятался, не скрывался, а – был ГРАЖДАНИН.

И среди всех высоких и тучных колосков Высоцкий, несмотря на свой рост, был самым высоким.

 

7

 

Что объединяет всех людей? Наверное то, что каждый из семи миллиардов населяющих Землю людей испытывал или испытывает состояние влюблённости.

 

Милая моя,

Солнышко лесное,

Где, в каких краях

Встретишься со мною?

(Юрий Визбор)

 

А напоследок я скажу:

прощай, любить не обязуйся.

С ума схожу. Иль восхожу

к высокой степени безумства.

 

Как ты любил? – ты пригубил

погибели. Не в этом дело.

Как ты любил? – ты погубил,

но погубил так неумело.

(Белла Ахмадулина)

 

У Владимира Высоцкого есть несколько песен, которые исполняются им едва ли не шёпотом, приглушённым голосом. И в этом тихом голосе, в почти беззвучной мелодии рождается то, что все мы называем ЛЮБОВЬЮ. И отчего-то от этих песен по коже мурашки...

«Солнышко лесное» – Визбор узнаваем, мы даже знаем, как зовут «лесное солнышко». Это голос Визбора и поёт он о себе и для себя. И голос Ахмадулиной, конечно, узнаваем, это – личное, частное.

В лирике Высоцкого это Я пою, это МОЙ голос и Моя песня, Моё обращение к Моей любимой...

 

Когда вода Всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На берег тихо выбралась Любовь –

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было – сорок сороков...

И чудаки – ещё такие есть –

Вдыхают полной грудью эту смесь,

И ни наград не ждут, ни наказанья, –

И, думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же – неровного – дыханья.

Я поля влюблённым постелю –

Пусть поют во сне и наяву!..

Я дышу, и значит – я люблю!

Я люблю, и значит – я живу!

 

https://www.youtube.com/watch?v=G0xPb3BQAh0

 

Удивительное свойство лирики Владимира Высоцкого. Казалось бы, о любви сказано всеми поэтами, начиная со времён египетских пирамид. И всё же голос Высоцкого в стихах о любви неповторим. Любовная лирика Высоцкого берёт начало не из русской поэзии, а из сонетов Шекспира.

 

Когда читаю в свитке мёртвых лет

О пламенных устах, давно безгласных,

О красоте, слагающей куплет

Во славу дам и рыцарей прекрасных,

Столетьями хранимые черты –

Глаза, улыбка, волосы и брови –

Мне говорят, что только в древнем слове

Могла всецело отразиться ты.

В любой строке к своей прекрасной даме

Поэт мечтал тебя предугадать,

Но всю тебя не мог он передать,

Впиваясь в даль влюблёнными глазами.

А нам, кому ты наконец близка, –

Где голос взять, чтобы звучал века?

(В. Шекспир, Сонет 106. Перевод С. Маршака)

 

Слишком короток век –

Позади до обидного мало,

Был мороз – не мороз,

Да и зной был не очень-то зной.

Только с каждой весной

Всё острей ощущенье финала,

Этой маленькой пьесы,

Что придумана явно не мной.

(Андрей Макаревич)

 

Понимал ли Владимир Высоцкий насколько короток его век? Понимал. Поэтому в последние свои годы торопился допеть, досказать...

На скоростях... Там, в первой его – обычной – жизни всё шло своим чередом. Роли, съёмки в кино, разводы, влюблённости...

В другой, в поэтической жизни – всё НА РАЗРЫВ. Всё на бешеных скоростях. Он понимал и осознавал, что «слишком короток век»... Потому-то и прорывалось в нём «Мне есть, что спеть и с чем предстать перед всевышним...» И в этом он неожиданно сближается с Есениным. Помните Наталью Крымову? Наталья Крымова отмечала, как много точек соприкосновения оказалось у автора Есенина и актёра Высоцкого. Соприкосновение Высоцкого с Есениным и с другим поэтом – Рубцовым обозначилось не только в каком-то мистическом предвидении своего раннего ухода (у Рубцова: «Я умру в крещенские морозы...»).

Они, Высоцкий, Есенин, Рубцов были разительно схожи своими судьбами. В жизнь вступают наполненные жизнью, устремлениями в будущее, а потому энергичные и заряжённые оптимизмом молодые люди. И как же быстро приходят они к абсолютному разочарованию... Слабы характером? Вы в это верите? В то, что крестьянский сын, хулиган и дебошир Есенин слаб характером? Или детдомовец, военмор Рубцов слаб характером? И Высоцкий, выросший из дворовой шпаны был вовсе не робкого десятка...

 

Однажды прорвётся у Высоцкого:

 

Я бодрствую, но вещий сон мне снится.

Пилюли пью – надеюсь, что усну.

Не привыкать глотать мне горькую слюну –

Организации, инстанции и лица

Мне объявили явную войну

За то, что я нарушил тишину,

За то, что я хриплю на всю страну,

Чтоб доказать – я в колесе не спица,

За то, что мне неймётся и не спится,

За то, что в передачах заграница

Передаёт мою блатную старину,

Считая своим долгом извиниться:

– Мы сами, без согласья...

Ну и ну!

За что ещё? Быть может, за жену –

Что, мол, не мог на нашей подданной жениться?!

Что, мол, упрямо лезу в капстрану

И очень не хочу идти ко дну,

Что песню написал, и не одну,

Про то, как мы когда-то били фрица,

Про рядового, что на дзот валится,

А сам – ни сном ни духом про войну.

Кричат, что я у них украл луну

И что-нибудь ещё украсть не премину.

И небылицу догоняет небылица.

Не спится мне... Ну, как же мне не спиться?!

Нет! Не сопьюсь! Я руку протяну

И завещание крестом перечеркну,

И сам я не забуду осениться,

И песню напишу, и не одну,

И в песне той кого-то прокляну,

Но в пояс не забуду поклониться

Всем тем, кто написал, чтоб я не смел ложиться!

Пусть чаша горькая – я их не обману.

 

8

 

Колосок по имени Высоцкий не вырвали из почвы. Колосок этот постоянно затаптывали. Затаптывали запретами на профессию, когда снимали с ролей в кино. Режиссёрам надо было прибегать к героическим усилиям, чтобы отбивать актёра от нападок и запретов.

Затаптывали тем, что не давали концертных площадок певцу, чьи песни звучали с магнитофонных катушек из раскрытых окон по всей стране...

Разочарованность и усталость. Состояние это обнажится в одной из самых трагических песен:

https://www.youtube.com/watch?v=etrcpKXWQZ4

 

E=mc2

где

E – энергия объекта,

m – его масса,

c – скорость света в вакууме, равная 299 792 458 м/с.

 

Мне, далёкому от математики и физики и называемому пренебрежительным словом «этот из гуманитариев», даже мне понятно: чтобы ускорить вращение паровозных колёс и тем самым ускорить движение паровоза, надо постоянно подбрасывать топливо в топку.

Та скорость, которую задал себе Высоцкий, требовала «топливо в топку». «Топливом» служили алкоголь и наркотики.

 

«Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил...

Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа».

(Булат Окуджава, «Песня о Высоцком»)

 

Он допеть не успел...

Помнится, в давние-предавние времена, когда страна Советов была лучшего мнения о своём народе и кормила его не «хлебом и зрелищами», на телевидении регулярно появлялись научно-познавательные программы, способствовавшие расширению кругозора. Спасибо одной из таких передач. Мой кругозор расширился до геометрии Лобачевского. Из фильма о математике Лобачевском я узнал, что параллельные прямые пересекаются в космическом пространстве. Я поверил и верю в эту теорию и сегодня, спустя десятки лет. Что взять с меня, который с математикой и физикой с детских лет и до седых волос был на «ВЫ»...

Две параллельные прямые, одна из которых – первая жизнь Высоцкого, обычная, биологическая, а вторая – поэтическая, пересеклись в далёком космосе в день 25 июля 1980 года... Не успел, не допел...

 

27 марта 1968 года нам, студентам второго курса было не до лекций. И, хотя первая лекция была у УЧИТЕЛЯ, как мы называли нашего любимого преподавателя, в то утро мартовское утро мы все были ошеломлены известием о гибели Юрия Гагарина…

Лекция началась. Началась она неожиданными словами УЧИТЕЛЯ: «Гагарину можно только позавидовать». Чему? Как? Кощунство! А учитель продолжал: «Понимаете, в людской памяти он навечно останется. Никогда, никому не суждено будет показывать пальцами на дряхлого старика и напоминать человечеству, что вот эта развалина когда-то первой поднялась в космос. ничего кроме сочувствия и жалости он бы не вызывал. Человек погиб на взлёте, совершив в своей короткой жизни то, о чём мечтали тысячи поколений. Таким он и останется в памяти, молодым, погибшим в полёте, а не в старческом кресле-качалке».

Для меня Высоцкий погиб в полёте и не могу я представить сжатую пружину с годами превратившуюся в ржавый хлам...

Похороны Высоцкого превратились в пощёчину власти. Десятки тысяч, а будь в тот день в Москве весь Союз, были бы миллионы тех, кто в тот день пришёл проститься с не признанным властью ПОЭТОМ. Поклонение это перед Высоцким определило отношение людей к власти.

 

По старинной российской традиции лишь после смерти поэта власть по крупицам, по крохам стала рассказывать о первой жизни Высоцкого. Прорвалась на экраны телевизоров в 1987(!!!) году передача Эльдара Рязанова «4 встречи с Высоцким».

В том же самом интервью Юрия Любимова, в котором режиссёр рассказывал о срывах Высоцкого, прозвучала фраза: «Актёры не любили Высоцкого. Они постоянно возмущались: “Почему ему можно, а нам нельзя?” После смерти поэта все актёры бросились наперегонки делиться воспоминаниями на тему “Знаете, каким он парнем был?”»

 

Эпилог

 

Что же такое Владимир Семёнович Высоцкий?

Высоцкий – это СКОМОРОХ. Это тот росточек, который пророс из народного творчества и потому был так любим и понимаем народом. Именно по этой причине так трудно определить жанр, в котором творил Высоцкий.

Помните скомороха в картине Тарковского «Андрей Рублёв»?

В который раз повторяю фразу, брошенную, если не ошибаюсь, Варламом Шаламовым: «За 30 лет в России многое изменилось. За 500 лет в России ничего не изменилось...»

 

Нынче власть приватизировала память о Высоцком. Каждый год по различным датам на гостелеканалах вспоминается Высоцкий, поются его песни…

Но вот, к примеру – стараниями Гостелерадио и Никиты Высоцкого «Своя колея» – из традиционного концертно-мемуарного «мероприятия» стала яркой гражданской акцией...

https://www.youtube.com/playlist?list=PL84PUpkBYCbzzOSLFxpsU80bP7OIYL0mi

 

Среди поэтов очень много талантливых. Их тысячи и тысячи. Среди талантливых есть гениальные. Их десятки. Среди гениальных есть поэты с искрой божьей. Их единицы. Владимир Семёнович Высоцкий – поэт с искрой божьей.

 

«За что страна продолжает так страстно любить Высоцкого – неясно. Любой ответ на этот вопрос оборачивается не только пошлостью, но и подменой, а между тем без этого ответа мы так и продолжаем плохо понимать себя. Высоцкий задел нечто очень важное, но, боюсь, сегодня спорить об этом бессмысленно уже потому, что любила его другая страна – гораздо более сложная. Высоцкий – последыш шестидесятых, дитя семидесятых, поэт того же поколения (и типа), что и Бродский, Кузнецов, Кушнер, Чухонцев. Он представитель и носитель той же сложности, а сегодня мы любим не его, а своё воспоминание о себе тогдашних».

(Дмитрий Быков, эссе о Высоцком)

 

Быкову неясно... Мне же и тысячам почитателей ПОЭТА ясно.

 

«В эти дни в Хельсинки проходит музыкальный фестиваль в честь 80-летия Владимира Высоцкого. В пятницу в Malmitalo состоится концерт, на котором песни Высоцкого прозвучат на шести языках:

– Русский, финский, шведский, чешский, польский и даже будет три песни на иврите, – перечисляет один из организаторов фестиваля Владимир Ищенко.

– Да, в Израиле Высоцкого знают, любят и много переводят, – говорит бард из Тель-Авива Олег Степанов. – Кстати, именно в Израиле в 1976 году впервые перевели песню Владимира Высоцкого и впервые записали песню Высоцкого, исполняемую другим певцом, на пластинке.

Финские версии песен прозвучат в исполнение Туркки Мали, музыканта, который вместе со своим братом Микой на протяжении многих лет популяризировал творчество Высоцкого в Финляндии»

(Высоцкий и Финляндия. https://tiina.livejournal.com/10213853.html)

 

Мы росли на Высоцком,

не всегда понимая,

Что за нас рвёт он жилы,

А не просто хрипит хулиган...

Мы взрослели с Высоцким,

и не сознавая,

ощущали лишь сердцем,

Не сразу поверив глазам.

(Инна Степанова, город Прейли, Латвия)

 

«И вспомнился один эпизод из моей жизни. В начале 70-х на турбазе в Терсколе у нас был инструктором один тип из Москвы. Представился нам профессором Университета марксизма-ленинизма или что-то в этом роде. Достаточно было внимательно посмотреть на этого человека, послушать минут 15 и можно было понять, что был он как-то связан с КГБ, скорее всего, был «сексотом» или «добровольным помощником органов». И стал нам этот тип рассказывать о Высоцком такое, чего не мог знать тогда обычный гражданин. И о том, что тот, дескать, был конченный наркоман и пьянь беспросветная, и то, что он еврей, но скрывает это и всякую прочую ахинею. Сидят 40 туристов, молодых парней и девчонок и слушают эту откровенную мразь. Тогда я встал подошёл к нему и сказал: «Вы сейчас оскорбили память о человеке, который был совестью и нервом всего нашего народа. Но Вам не будет стыдно, потому, что вы – подлец» В спину он визжал, что засадит меня в тюрьму, но мне было глубоко плевать, хоть он и пытался отравить несколько последних дней моего отдыха».

(Владимир Пастернак, Израиль)

 

Все, что он успел сказать перед прерванным полётом – густо, ёмко, надолго. Впрыском в кровь.

Вдогонку этим мыслям вспоминаются его строчки:

 

Мои друзья ушли сквозь решето –

Им всем досталась Лета или Прана, –

Естественною смертью – никого,

Все – противоестественно и рано.

 

Позволю добавить: Высоцкий – транснациональное достояние. Да, он очень русский, сугубо амплитудный. Но принадлежит всем, кто ценит искренность чувств с достаточной чуткостью души, чтобы впитать тот громадный мир, уместившийся в нашей галактике в одном пшеничном зёрнышке – планете Высоцкий. Время не замело последнего могиканина.

(Томас Памиес, Испания)

 

35 лет прошло,

А как будто вчера.

Пятилетним ребёнком

Я помню, что было.

 

Ты ушёл далеко,

Ты ушёл в небеса;

Но мы часто приходим

К тебе на могилу.

 

На Ваганьково ходим,

И песни поём.

(Геннадий Горовой)

 

Кто кончил жизнь трагически – тот истинный поэт...

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

 

Фотографии:

свободный интернет-доступ