Вячеслав Баширов

Вячеслав Баширов

Разбуженный внезапно диким, 
звериным или птичьим криком, 
в поту проснулся и в тоске, 
в чужом дому, в чужой постели, 
в каком-то незнакомом теле 
с татуировкой на руке. 
  
Не может быть, – подумал тупо, – 
всё это было б слишком глупо, 
когда бы не было во сне. 
Моргнул.. Всё там же, на запястье: 
змея, копьё в змеиной пасти, 
железный всадник на коне... 
  
Он вытер пот, подняв забрало, 
в другой руке копьё дрожало, 
огнём, крылатая змея, 
дыша, вилась и билась в корчах, 
дымясь от боли, в дымных клочьях, 
стальными кольцами звеня... 
  
Он вздрогнул, оттого что резко 
в окне метнулась занавеска, 
как полумесяц, ятаган 
сверкнул, и потемнело разом, 
и в комнату миндальным газом 
вполз усыпляющий туман... 
  
Крылатый змей, от боли воя, 
летит, мотая головою, 
к своей Зилантовой горе, 
а там, как водится, томится 
красавица в сырой темнице, 
в пещере, в адовой дыре… 
  
Моргнул опять... дракон и рыцарь 
лежат в крови, ручей струится, 
сквозь обагрённую траву... 
Подумал: вот какие страсти, 
часы сверкнули на запястье, 
ну, слава богу, наяву! 
  
Ему купила их подруга, 
когда одна вернулась с юга: 
– Как долетела? – На метле... 
С ней было весело и страшно, 
с такой безумной, бесшабашной: 
– Как муж? – Надеюсь, что в петле… 
  
Она была такой горячей, 
однажды, ключ забыв от дачи, 
недолго думая, стекло, 
бутылкой коньяка разбила: 
– Какой же ты холодный, милый, 
не бойся, у меня тепло… 
  
Конь ускакал, очнулся спящий, 
над ним кружит шалман галдящий 
голодных падальщиц-ворон, 
он оглянулся – за спиною 
стоит туман сплошной стеною, 
моргнул – уже со всех сторон... 
  
Лежит, в стальную боль закован, 
бежит по жилам известковым 
сорокаградусная ртуть... 
И белый пёс, и чёрный ворон 
стоят в ногах его, и свора 
теней... И наползает жуть... 
  
Огромный конский глаз косящий   
следил из темной звёздной чащи, 
как, освещённая луной, 
повелевала и на милость 
сдавалась, сладкой  болью снилась, 
светилась наготой ночной... 
  
Казалось, всё, чего касалась, 
чудесным образом менялось, 
как бы туманилось слегка, 
теряло тень, порой казалось, 
она с нечистой силой зналась… 
А без неё была тоска... 
  
Казнимый пыткою бессудной, 
воды он просит у безумной 
антисептической сестры, 
в себя приходит на мгновенье, 
в тысячеградусной геенне 
горят и кружатся миры… 
  
Из тьмы погибельной внезапно 
доносится миндальный запах 
духов знакомых, сквозь огонь 
он видит силуэт дрожащий 
и чувствует на лбу горящем 
её прохладную ладонь. 
  
Нахлынула и отступила 
вода, и то, что скрыто было, 
вся неприглядность и разор, 
которые сквозь морок снятся, 
внезапно обнажились… 
– Снято, – 
сказал за кадром режиссёр.


Популярные стихи

Римма Казакова
Римма Казакова «Дураки»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Очень страшная история»
Владимир Корнилов
Владимир Корнилов «Трава»
Константин Симонов
Константин Симонов «Рассказ о спрятанном оружии»