Рубрика: Вольтеровское кресло

Юрий Ряшенцев

Юрий Ряшенцев

Сырые хлопья меж февральских крыш

От редакции-45. У нас большая радость – юбилейная подборка любимого поэта.
Дорогой Юрий Евгеньевич, следуйте собственному завету: пишите. Пишите.
Пишите!
 
* * *
 
Привет петербургским садам от московского сквера.
Но времени нет ни черта.
Меня в Петербург привела оголтелая вера,
что знанью она не чета.
Никак не начну привыкать к петербургским потерям.
Но праздничен воздух сырой.
Чем больше мы знаем, тем меньше мы знаниям верим.
Тем легче живется порой.
Из всех телефонов, какие был должен набрать я,
лишь два я храню до сих пор.
С тех пор, как тиран обратился к нам «Сёстры и братья!» –
ни братьев вокруг, ни сестёр.
А дождик случайный пространство на капельки множит,
небось, чтоб казаться могло,
что, может быть, где-то, что, может, когда-то, что, может,
мне время отдаст, что взяло.
И в серых, зелёных, фисташковых, жёлтых фасадах
таится, не зная врагов,
меж сумрачных пятниц и бешеных сред полосатых
счастливый простор четвергов.

№ 18 (546) Читать
Шота Руставели

Шота Руставели

Витязь в тигровой шкуре (часть 3)

Перевод Юрия Лифшица
 
Сказание XX
 
О плаче Тариэла и его обмороке
 
503. Тариэл звероподобно застонал в стократном горе.
«Вот браслет с руки любимой», – сняв его, воскликнул витязь,
подержал, как ювелиры, и, к браслету приложившись,
потерял сознанье, словно был причислен к сонму мёртвых.
 
504. Он лежал, мертвей гораздо, чем покойник у могилы.
На груди синяк виднелся от кулачного удара.
Дева кровью умывалась, лик ногтями расцарапав,
и водою ключевою обливала Тариэла.
 
505. Автандил терзался, глядя на сомлевшего собрата,
и Асмат вздыхала чаще, источив слезами камни.
Наконец, очнулся витязь, приведённый ею в чувство,
и сказал: «Я жив – и снова мир моей упьётся кровью».
 
506. И, безумно озираясь, еле-еле приподнялся.
Розы-щёки Тариэла до предела побелели.
Долго он молчал, не глядя на Асмат и Автандила,
бесконечно сожалея, что пришёл в себя, не умер.

№ 15 (543) Читать
Шота Руставели

Шота Руставели

Витязь в тигровой шкуре (часть 2)

Перевод Юрия Лифшица
 
Сказание X
 
О любви Тариэла к Нестан-Дареджан
 
346. Отведя слезами душу, Тариэл рассказ продолжил:
«Как-то раз мы с Парсаданом во дворец пришли с охоты.
Говорит он мне: “Давай-ка сходим дочь мою проведать”».
Автандил, тебе не странно, что я жив, то время вспомнив?
 
347. «Сад, прекраснее любого места для отдохновенья,
я увидел: птицы пели слаще, нежели сирены;
для купания служили с розовой водой фонтаны;
бархатом золототканым занавешивались двери.
 
348. Царь велел мне взять фазанов – в подношение царевне, –
и пошли мы в те покои, где меня объяло пламя,
и с тех пор платить я начал пени суетному миру,
ведь пронзить копьём алмазным можно сердце из гранита.
 
349. Возбранялось людям видеть луноликую царевну.
Я стоял немного сзади, он откинул полог двери.

№ 2 (530) Читать