Владимир Резниченко

Владимир Резниченко

Четвёртое измерение № 14 (14) от 21 сентября 2006 г.

Подборка: Вьюнок сонетов
(Из «Чёрной книги»)

Похвала зелёному другу

 

«Столичная» бодрит и веселит,

«Пшеничная» дает нам витамины,

«Перцовка» избавляет от ангины,

«Зубровка» лечит язву и гастрит;

 

«Анисовая» женщин молодит,

разглаживая на лице морщины,

а «Старка» продлевает век мужчины,

будя в нем сексуальный аппетит.

 

С «Охотничьей», «Посольской» и «Петровской»,

«Ржаной», «Сибирской», «Русской» и «Московской»

любую хворь осилит человек.

 

Хоть и ругают водку недоумки –

не зря зеленый змий, сидящий в рюмке,

изображён на вывесках аптек!

 

Нищий с тыщей

 

Ты хочешь вкусной наслаждаться пищей,

балдеть в парилке Сандуновских бань,

с подружкой в кабаке хлестать шампань?

Тогда послушай мой совет, дружище:

 

нет прибыльней профессии, чем нищий!

Купи себе костыль, оденься в дрань,

с протянутой рукой у церкви стань,

пускай слезу – и загребай деньжищи.

 

Уж так устроен русский человек:

последние готов отдать он крохи

для мнимых инвалидов и калек.

 

Пока на свете существуют лохи,

на них паразитируют, как блохи,

пройдохи – день за днём, из века в век.

 

Московский ноктюрн

 

Не спят ненастной ночью бандюганы –

им в поздний час – раздолье и простор.

Громилы из своих щелей и нор

выныривают, словно тараканы.

 

Шпана прохожим потрошит карманы.

Подстерегает лохов хитрый вор.

Насильник жертву тащит в темный двор.

За пьяными охотятся путаны.

 

И если вдруг какой-нибудь дурак

выходит из дому в мороз и мрак,

то тут же попадает в передрягу.

 

А умный, чтобы избежать потерь,

на три засова запирает дверь

и до утра на улицу ни шагу.

 

Медкомиссия

(Осенний призыв)

 

Когда врачи берут нас в оборот,

спасенья нет – хоть плачь, хоть лезь на стену!

Один иголкой ржавой тычет в вену,

другой сует немытый палец в рот;

 

кто ковыряет глаз, кто мнет живот,

кто лупит молоточком по колену,

а кто линейку приставляет к члену

и в задний забирается проход.

 

Часа, бывает, по два или по три

они мурыжат нас на медосмотре…

Но, как калеку из себя ни строй,

 

тебе, пацан, уже не быть свободным:

будь даже и без ног – признают годным

и, выдав сапоги, поставят в строй.

 

Цепная реакция

 

Построен мир на лжи и на обмане.

Вскипает в сердце черная тоска,

когда увидишь, что в твоем кармане

шурует чья-то наглая рука;

 

или заметишь, одеваясь в бане,

пропажу башмака или носка;

или застанешь дома на диване

с родной женой чужого мужика.

 

Обобранный подонками до нитки,

я завтра тоже подличать начну,

чтобы хоть как-то возместить убытки:

 

в троллейбусе бумажник утяну,

сопру на пляже чьи-нибудь пожитки

и у соседа уведу жену.

 

А ну-ка, девушки!

 

В своем роскошном замке Чудо-Юдо

устраивает конкурсы невест.

Тем, кто займет одно из первых мест,

живьём уже не выбраться оттуда.

 

Раздев, невесту выложат на блюдо,

посыплют солью – и в один присест

жених ее, не поперхнувшись, съест,

останется костяшек мелких груда.

 

Все знают, сколь коварен людоед,

красавиц молодых сгубивший тыщи,

и все ж от девушек отбоя нет:

 

для сироты из деревеньки нищей

большая честь – хотя бы в виде пищи –

попасть на званый ужин в высший свет.

 

Семь дней

 

Мой принцип - каждый день ходить к врачу:

к примеру, в понедельник – к ортопеду,

во вторник – к ухо-горло-носу, в среду –

сдавать в лабораторию мочу.

 

В четверг больные нервы подлечу,

явившись к психиатру на беседу,

а пятницу к урологу поеду

и заодно к хирургу заскочу.

 

Хожу я к докторам, как на работу,

и расслабляюсь только лишь в субботу:

с приятелем вдвоем мы водку пьём.

 

А чтобы снять от водки потрясенье,

весь день я похмеляюсь в воскресенье,

ведь в понедельник - снова на приём!

 

День вора

 

Я не стремлюсь к большому барышу

и мокряком марать себя не стану,

но нынче, если всё пойдет по плану,

немало дел полезных совершу:

 

заначу у барыги анашу,

на пару сотен разведу путану,

всучу фуфло залётному баклану,

обчищу кассу другу-торгашу.

 

Как серп и молот – фомка и топорик,

но хлеб, добытый ими, сух и горек:

всё, чем разжился, спустишь в кабаке…

 

Сижу за столиком, томлюсь, тоскую

и, проклиная долю воровскую,

размазываю слезы по щеке.

 

Мой милый доктор

 

Не так страшна болезнь, как страшен врач,

мединститут окончивший на тройки.

Он с юных лет был весел и горяч,

учению предпочитал попойки.

 

От множества загулов и поддач

во рту и ныне винный запах стойкий.

Дыхнёт тебе в лицо – хоть вой, хоть плачь! –

живым уже не выбраться из койки.

 

На днях ко мне пришел один такой,

пощупал пульс трясущейся рукой…

Сто грамм в мензурку доктору накапав,

 

с мольбой я обратился к небесам:

– Избави, Господи, от эскулапов,

а уж от хворей я избавлюсь сам!

 

Места заповедные

 

С недавних пор культура и прогресс

пришли и в наш медвежий угол даже.

Взглянуть на живописные пейзажи

Баба-Яга туристов водит в лес.

 

Кикимора, блюдя свой интерес,

с болота клюкву носит для продажи.

На речке водяной устроил пляжи

с русалками в купальниках и без.

 

Беда, для местных жителей при этом

вход в заповедник только по билетам:

собрался по грибы – плати налог.

 

На блок-посту весь день дежурит леший,

кто б ни явился, конный или пеший,

с любой овцы паршивой – шерсти клок.

 

Циркач

 

Всё, что факиры делают и маги,

я с легкостью сумел бы сделать сам;

я фокусы показывал бы вам,

сидел бы на гвоздях, глотал бы шпаги,

 

в купюры превращал клочки бумаги,

распиливал красавиц пополам

и голову совал бы в глотку львам,

являя миру чудеса отваги.

 

Природная смекалка, ловкость рук,

умение любой исполнить трюк

сулили с детства мне карьеру в цирке.

 

Но, выбрав воровское ремесло,

свой дар я людям обратил во зло,

из-за чего торчу теперь в Бутырке.

 

Новогодняя диета

 

На Новый год в стране повсюду пир:

кто в глотку льет вино, вредя здоровью,

кто пожирает порцию слоновью

еды, в которой сплошь белок и жир.

 

А я, храня в душе покой и мир,

поужинаю свеклой и морковью

и лягу спать, поставив к изголовью

томатный сок, «боржоми» и кефир.

 

Отвращена ужасная угроза

артериосклероза и цирроза,

устойчив ритм желудка и кишок!..

 

На полке – клизма, под тахтой – горшок,

а вот и врач в наряде Дед-Мороза,

несущий мне с лекарствами мешок!

 

Преступление и наказание

 

Сижу в тюрьме и жизнь свою кляну,

читая в периодике статейки:

один ловчила для своей семейки

дворец построил, обобрав казну;

 

другой хитрец набил себе мошну,

купив алмазный прииск за копейки;

а третий, в банках отыскав лазейки,

нагрел на тыщи долларов страну.

 

Все трое благоденствуют на воле,

ведущие играя в жизни роли.

Газеты пишут: «Светлые умы!..»

 

А я Татьянке (поделом поганке!)

фонарь под глазом засветил по пьянке,

и мигом схлопотал пять лет тюрьмы!

 

Переселение душ

Предсмертные раздумья

 

Мой час настал… Прощайте, кореша!

За телом Смерть явилась, зубы щеря…

Да хрен с ним, труп не стоит ни гроша,

пускай берет, невелика потеря!

 

Возможно, жизнь была и хороша,

но умирать совсем не страшно, веря,

что завтра переселится душа

в какую-нибудь птицу или зверя.

 

Вот только не случился бы облом –

а то мечтаешь сделаться орлом,

певучим соловьём, слоном могучим,

 

но, если ты родился невезучим,

вполне реально можешь стать ослом,

ползучим муравьём, козлом вонючим.

 

Тёплое местечко

Записки с того света

 

При жизни бравший взятки, я недаром

препровожден был после смерти в ад.

Но… замечательное дело – блат!

Меня, благодаря знакомствам старым,

 

услужливые черти кочегаром

зачислили в потусторонний штат…

Пускай в котельной духота и смрад,

работа, как и наверху, с наваром!

 

Я интересы грешников блюду

и к человеку – даже здесь, в аду –

стараюсь проявить любовь и ласку:

 

кладя на жаркую сковороду,

я с каждого положенную мзду

беру за дополнительную смазку.