Владимир Маяковский

Владимир Маяковский

От этого Терека 
            в поэтах 
                   истерика. 
Я Терек не видел. 
            Большая потерийка. 
Из омнибуса 
         вразвалку 
сошел, 
    поплевывал 
            в Терек с берега, 
совал ему 
       в пену 
            палку. 
Чего же хорошего? 
           Полный развал! 
Шумит, 
   как Есенин1 в участке. 
Как будто бы 
         Терек 
            сорганизовал, 
проездом в Боржом, 
               Луначарский. 
Хочу отвернуть 
         заносчивый нос 
и чувствую: 
      стыну на грани я, 
овладевает 
         мною 
            гипноз, 
воды 
   и пены играние. 
Вот башня, 
      револьвером 
            небу к виску, 
разит 
   красотою нетроганой. 
Поди 
   подчини ее 
         преду искусств — 
Петру Семенычу 
            Когану. 
Стою, 
   и злоба взяла меня, 
что эту 
   дикость и выступы 
с такой бездарностью 
                    я 
                     променял 
на славу, 
      рецензии, 
            диспуты. 
Мне место 
      не в «Красных нивах», 
                        а здесь, 
и не построчно, 
            а даром 
реветь 
   стараться в голос во весь, 
срывая 
   струны гитарам. 
Я знаю мой голос: 
            паршивый тон, 
но страшен 
      силою ярой. 
Кто видывал, 
         не усомнится, 
                     что 
я 
 был бы услышан Тамарой. 
Царица крепится, 
            взвинчена хоть, 
величественно 
         делает пальчиком. 
Но я ей 
      сразу: 
         — А мне начхать, 
царица вы 
         или прачка! 
Тем более 
      с песен — 
            какой гонорар?! 
А стирка — 
         в семью копейка. 
А даром 
   немного дарит гора: 
лишь воду — 
         поди 
            попей-ка!— 
Взъярилась царица, 
            к кинжалу рука. 
Козой, 
   из берданки ударенной. 
Но я ей 
      по-своему, 
              вы ж знаете как — 
под ручку... 
      любезно... 
            — Сударыня! 
Чего кипятитесь, 
            как паровоз? 
Мы 
  общей лирики лента. 
Я знаю давно вас, 
               мне 
                 много про вас 
говаривал 
      некий Лермонтов2. 
Он клялся, 
      что страстью 
               и равных нет... 
Таким мне 
      мерещился образ твой. 
Любви я заждался, 
              мне 30 лет. 
Полюбим друг друга. 
                Попросту. 
Да так, 
    чтоб скала 
            распостелилась в пух. 
От черта скраду 
            и от бога я! 
Ну что тебе Демон? 
              Фантазия! 
                      Дух! 
К тому ж староват — 
                  мифология. 
Не кинь меня в пропасть, 
                  будь добра. 
От этой ли 
      струшу боли я? 
Мне 
  даже 
      пиджак не жаль ободрать, 
а грудь и бока — 
            тем более. 
Отсюда 
      дашь 
         хороший удар — 
и в Терек 
      замертво треснется. 
В Москве 
     больнее спускают... 
                        куда! 
ступеньки считаешь — 
                  лестница. 
Я кончил, 
      и дело мое сторона. 
И пусть, 
      озверев от помарок, 
про это 
      пишет себе Пастернак3. 
А мы... 
      соглашайся, Тамара! 
История дальше 
        уже не для книг. 
Я скромный, 
          и я 
            бастую. 
Сам Демон слетел, 
            подслушал, 
                   и сник, 
и скрылся, 
      смердя 
            впустую. 
К нам Лермонтов сходит, 
                  презрев времена. 
Сияет — 
      «Счастливая парочка!» 
Люблю я гостей. 
            Бутылку вина! 
Налей гусару, Тамарочка!

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Евгений Винокуров
Евгений Винокуров «Я когда-нибудь»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Жестокая память»
Марина Цветаева
Марина Цветаева «Хочу у зеркала, где муть»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Братья»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Хотя б во сне давай увидимся с тобой»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Неразделённая любовь»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Воспоминания»