Владимир Маяковский

Владимир Маяковский

Пустота... 
        Летите, 
              в звезды врезываясь. 
Ни тебе аванса, 
             ни пивной. 
Трезвость. 
Нет, Есенин, 
          это 
             не насмешка. 
В горле 
      горе комом — 
                  не смешок. 
Вижу — 
      взрезанной рукой помешкав, 
собственных 
          костей 
               качаете мешок. 
— Прекратите! 
            Бросьте! 
                   Вы в своем уме ли? 
Дать, 
    чтоб щеки 
            заливал 
                  смертельный мел?! 
Вы ж 
    такое 
       загибать умели, 
что другой 
        на свете 
                не умел. 
Почему? 
     Зачем? 
         Недоуменье смяло. 
Критики бормочут: 
                — Этому вина 
то... 
     да се... 
           а главное, 
                  что смычки мало, 
в результате 
          много пива и вина.— 
Дескать, 
       заменить бы вам 
                     богему 
                           классом, 
класс влиял на вас, 
                и было б не до драк. 
Ну, а класс-то 
             жажду 
                 заливает квасом? 
Класс — он тоже 
              выпить не дурак. 
Дескать, 
      к вам приставить бы 
                        кого из 
     напостов — 
стали б 
      содержанием 
               премного одаренней. 
Вы бы 
   в день 
        писали 
             строк по сто, 
утомительно 
           и длинно, 
                   как Доронин. 
А по-моему, 
        осуществись 
                такая бредь, 
на себя бы 
         раньше наложили руки. 
Лучше уж 
       от водки умереть, 
чем от скуки! 
Не откроют 
         нам 
            причин потери 
ни петля, 
        ни ножик перочинный. 
Может, 
     окажись 
          чернила в «Англетере», 
вены 
    резать 
         не было б причины. 
Подражатели обрадовались: 
                         бис! 
Над собою 
     чуть не взвод 
                расправу учинил. 
Почему же 
        увеличивать 
                  число самоубийств? 
Лучше 
     увеличь 
            изготовление чернил! 
Навсегда 
        теперь 
              язык 
                  в зубах затворится. 
Тяжело 
      и неуместно 
              разводить мистерии. 
У народа, 
      у языкотворца, 
умер 
   звонкий 
         забулдыга подмастерье. 
И несут 
      стихов заупокойный лом, 
с прошлых 
        с похорон 
                не переделавши почти. 
В холм 
     тупые рифмы 
             загонять колом — 
разве так 
       поэта 
          надо бы почтить? 
Вам 
   и памятник еще не слит,— 
где он, 
    бронзы звон 
             или гранита грань?— 
а к решеткам памяти 
                   уже 
                     понанесли 
посвящений 
       и воспоминаний дрянь. 
Ваше имя 
       в платочки рассоплено, 
ваше слово 
         слюнявит Собинов 
и выводит 
       под березкой дохлой — 
«Ни слова, 
       о дру-уг мой, 
                 ни вздо-о-о-о-ха». 
Эх, 
  поговорить бы иначе 
с этим самым 
         с Леонидом Лоэнгринычем! 
Встать бы здесь 
            гремящим скандалистом: 
— Не позволю 
            мямлить стих 
                        и мять!— 
Оглушить бы 
            их 
              трехпалым свистом 
в бабушку 
       и в бога душу мать! 
Чтобы разнеслась 
           бездарнейшая погань, 
раздувая 
       темь 
           пиджачных парусов, 
чтобы 
    врассыпную 
             разбежался Коган, 
встреченных 
          увеча 
               пиками усов. 
Дрянь 
    пока что 
            мало поредела. 
Дела много — 
            только поспевать. 
Надо 
   жизнь 
        сначала переделать, 
переделав — 
            можно воспевать. 
Это время — 
           трудновато для пера, 
но скажите, 
          вы, 
            калеки и калекши, 
где, 
   когда, 
        какой великий выбирал 
путь, 
   чтобы протоптанней 
                    и легше? 
Слово — 
      полководец 
                человечьей силы. 
Марш! 
   Чтоб время 
            сзади 
                ядрами рвалось. 
К старым дням 
          чтоб ветром 
                   относило 
только 
    путаницу волос. 
Для веселия 
        планета наша 
                 мало оборудована. 
Надо 
   вырвать 
         радость 
              у грядущих дней. 
В этой жизни 
           помереть 
                  не трудно. 
Сделать жизнь 
          значительно трудней.

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Яков Полонский
Яков Полонский «В хвойном лесу»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Нельзя за любовь - любое...»
Леонид Филатов
Леонид Филатов «Спасибо»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Тишина»
Борис Слуцкий
Борис Слуцкий «Бог»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Я что-то часто замечаю...»