Владимир Маяковский

Владимир Маяковский

Гражданин  фининспектор! 
                        Простите за 
     беспокойство. 
Спасибо... 
          не тревожьтесь... 
                           я постою... 
У меня к вам 
            дело 
                деликатного свойства: 
о месте 
       поэта 
            в рабочем строю. 
В ряду 
      имеющих 
             лабазы и угодья 
и я обложен 
           и должен караться. 
Вы требуете 
           с меня 
                 пятьсот в полугодие 
и двадцать пять 
               за неподачу деклараций. 
Труд мой 
        любому 
              труду 
                   родствен. 
Взгляните - 
           сколько я потерял, 
какие 
     издержки 
             в моем производстве 
и сколько тратится 
                  на материал. 
Вам, 
    конечно, известно явление "рифмы". 
Скажем, 
       строчка 
              окончилась словом 
                                "отца", 
и тогда 
       через строчку, 
                     слога повторив, мы 
     ставим 
           какое-нибудь: 
                          
     ламцадрица-ца. 
Говоря по-вашему, 
                 рифма - 
                        вексель. 
Учесть через строчку! - 
                        вот 
     распоряжение. 
И ищешь 
       мелочишку суффиксов и флексий 
в пустующей кассе 
                 склонений 
                          и спряжений. 
Начнешь  это 
            слово 
                 в строчку всовывать, 
а оно не лезет - 
                нажал и сломал. 
Гражданин  фининспектор, 
                        честное слово, 
поэту 
     в копеечку влетают слова. 
Говоря по-нашему, 
                 рифма - 
                         бочка. 
Бочка с динамитом. 
                  Строчка - 
                            фитиль. 
Строка додымит, 
               взрывается строчка,- 
и город 
       на воздух 
                строфой летит. 
Где найдешь, 
                     на какой тариф, 
рифмы, 
      чтоб враз убивали, нацелясь? 
Может, 
      пяток 
           небывалых рифм 
только и остался 
                что в Венецуэле. 
И тянет 
       меня 
           в холода и в зной. 
Бросаюсь, 
         опутан в авансы и в займы я. 
Гражданин, 
          учтите билет проездной! 
- Поэзия 
         - вся! - 
                 езда в незнаемое. 
Поэзия - 
         та же добыча радия. 
В грамм добыча, 
               в год труды. 
Изводишь 
        единого слова ради 
тысячи тонн 
           словесной руды. 
Но как 
      испепеляюще 
                 слов этих жжение 
рядом 
     с тлением 
               слова - сырца. 
Эти слова 
         приводят в движение 
тысячи лет 
          миллионов сердца. 
Конечно, 
        различны поэтов сорта. 
У скольких поэтов 
                 легкость руки! 
Тянет, 
      как фокусник, 
                   строчку изо рта 
и у себя 
         и у других. 
Что говорить 
            о лирических кастратах?! 
Строчку 
       чужую 
            вставит - и рад. 
Это 
   обычное 
          воровство и растрата 
среди охвативших страну растрат. 
Эти 
   сегодня 
          стихи и оды, 
в аплодисментах 
               ревомые ревмя, 
войдут 
      в историю 
               как накладные расходы 
на сделанное 
            нами - 
                  двумя или тремя. 
Пуд, 
    как говорится, 
                  соли столовой 
съешь 
     и сотней папирос клуби, 
чтобы 
     добыть 
           драгоценное слово 
из артезианских 
               людских глубин. 
И  сразу 
        ниже 
            налога рост. 
Скиньте 
       с обложенья 
                   нуля колесо! 
Рубль девяносто 
               сотня папирос, 
рубль шестьдесят 
                столовая соль. 
В вашей анкете 
              вопросов масса: 
- Были выезды? 
              Или выездов нет?- 
А  что, 
       если я 
             десяток пегасов 
загнал 
      за последние 
                  15 лет?! 
У  вас - 
         в мое положение войдите - 
про слуг 
        и имущество 
                   с этого угла. 
А что, 
      если я 
            народа водитель 
и одновременно - 
                 народный слуга? 
Класс 
     гласит 
           из слова из нашего, 
а мы, 
     пролетарии, 
                двигатели пера. 
Машину 
      души 
          с годами изнашиваешь. 
Говорят: 
        - в архив, 
                  исписался, 
                            пора!- 
Все меньше любится, 
                   все меньше 
     дерзается, 
и лоб мой 
          время 
               с разбега крушит. 
Приходит 
        страшнейшая из амортизаций - 
амортизация 
           сердца и души. 
И когда 
       это солнце 
                 разжиревшим боровом 
взойдет 
       над грядущим 
                   без нищих и калек,- 
я 
   уже 
      сгнию, 
            умерший  под забором, 
рядом 
      с десятком 
                моих коллег. 
Подведите 
         мой 
            посмертный баланс! 
Я утверждаю 
           и - знаю - не налгу: 
на фоне 
       сегодняшних 
                  дельцов и пролаз 
я буду 
      - один! - 
                в непролазном долгу. 
Долг наш - 
           реветь 
                 медногорлой сиреной 
в тумане мещанья, 
                 у бурь в кипенье. 
Поэт 
     всегда 
           должник вселенной, 
платящий 
        на горе 
               проценты 
                       и пени. 
Я 
  в долгу 
         перед Бродвейской лампионией, 
перед вами, 
           багдадские небеса, 
перед Красной Армией, 
                     перед вишнями 
     Японии - 
перед всем, 
           про что 
                  не успел написать. 
А  зачем 
        вообще 
              эта шапка Сене? 
Чтобы - целься рифмой - 
                        и ритмом ярись? 
Слово поэта - 
             ваше воскресение, 
ваше бессмертие, 
                гражданин канцелярист. 
Через столетья 
              в бумажной раме 
возьми строку 
             и время верни! 
И встанет 
         день этот 
                  с фининспекторами, 
с блеском чудес 
               и с вонью чернил. 
Сегодняшних дней убежденный житель, 
выправьте 
         в энкапеэс 
                   на бессмертье билет 
и, высчитав 
           действие стихов, 
                           разложите 
заработок мой 
             на триста лет! 
Но сила поэта 
             не только в этом, 
что, вас 
        вспоминая, 
                  в грядущем икнут. 
Нет! 
    И  сегодня 
              рифма поэта - 
ласка 
     и лозунг, 
              и штык, 
                     и кнут. 
Гражданин фининспектор, 
                       я выплачу пять, 
все 
   нули 
       у цифры скрестя! 
Я 
  по праву 
          требую пядь 
в ряду 
      беднейших 
               рабочих и крестьян. 
А если 
      вам кажется, 
                  что всего делов - 
это пользоваться 
                чужими  словесами, 
то вот вам, 
           товарищи, 
                    мое стило, 
и можете 
        писать 
              сами!


Популярные стихи

Валентин Гафт
Валентин Гафт «Плаха»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Прямой разговор»
Фёдор Глинка
Фёдор Глинка «Авангардная песнь»