Владимир Лифшиц

Владимир Лифшиц

По безлюдным проспектам оглушительно 
     звонко 
Громыхала – на дьявольской смеси – 
     трехтонка. 
Леденистый брезент прикрывал её кузов — 
Драгоценные тонны замечательных грузов. 
  
Молчаливый водитель, примёрзший к 
     баранке, 
Вёз на фронт концентраты, хлеба вёз он 
     буханки, 
Вёз он сало и масло, вёз консервы и 
     водку, 
И махорку он вёз, проклиная погодку. 
  
Рядом с ним лейтенант прятал нос в 
     рукавицу. 
Был он худ. Был похож на голодную 
     птицу. 
И казалось ему, что водителя нету, 
Что забрёл грузовик на другую планету. 
  
Вдруг навстречу лучам – синим, 
     трепетным фарам 
Дом из мрака шагнул, покорёжен пожаром. 
А сквозь эти лучи снег летел, как 
     сквозь сито. 
Снег летел, как мука, – плавно, 
     медленно, сыто… 
  
– Стоп! – сказал лейтенант. – Погодите, 
     водитель. 
Я, – сказал лейтенант, – здешний 
     всё-таки житель, – 
И шофёр осадил перед домом машину, 
И пронзительный ветер ворвался в 
     кабину. 
  
И взбежал лейтенант по знакомым 
     ступеням. 
И вошёл. И сынишка прижался к коленям. 
Воробьиные ребрышки… бледные губки… 
Старичок семилетний в потрёпанной 
     шубке… 
  
– Как живешь, мальчуган? Отвечай без 
     обмана!.. – 
И достал лейтенант свой паёк из 
     кармана. 
Хлеба черствый кусок дал он сыну: – 
     Пожуй-ка, – 
И шагнул он туда, где дымила буржуйка. 
  
Там – поверх одеяла распухшие руки, – 
Там жену он увидел после долгой 
     разлуки. 
Там, боясь разрыдаться, взял за бедные 
     плечи 
И в глаза заглянул, что мерцали как 
     свечи. 
  
Но не знал лейтенант семилетнего сына. 
Был мальчишка в отца — настоящий 
     мужчина! 
И, когда замигал догоревший огарок, 
Маме в руку вложил он отцовский 
     подарок. 
  
А когда лейтенант вновь садился в 
     трёхтонку, 
– Приезжай! – закричал ему мальчик 
     вдогонку. 
И опять сквозь лучи снег летел, как 
     сквозь сито. 
Снег летел, как мука, – плавно, 
     медленно, сыто… 
  
Грузовик отмахал уже многие вёрсты, 
Освещали ракеты неба чёрного купол. 
Тот же самый кусок – ненадкушенный, 
                                        
                        чёрствый 
Лейтенант в том же самом кармане 
     нащупал. 
  
Потому что жена не могла быть иною 
И кусок этот снова ему подложила. 
Потому что была настоящей женою. 
Потому что ждала. Потому что любила. 
  
Грузовик по мостам проносился горбатым, 
И внимал лейтенант орудийным раскатам, 
И ворчал, что глаза снегом застит 
     слепящим, 
Потому что солдатом он был настоящим. 
  
          1942


Популярные стихи

Владимир Луговской
Владимир Луговской «Поманила пальцем...»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «О том, чего терять нельзя»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Строфы (Наподобье стакана)»