Владимир
Коркин

* * *

Шуршанье буден, как шуршанье шин, – Так тянет в сон, что страшно просыпаться, Когда остался навсегда один В очередной из бесконечных матриц. Давно забив на злое слово «вождь», На всё, что улетает богу в уши, Ты чутко слушаешь, что шепчет ночью дождь, И с наслажденьем утром бьёшь баклуши. Но день давно сочится сквозь окно Нестройным шумом уличных сумятиц, И снова прях жужжит веретено, Плетя в пространстве множественность матриц, Где нити жизни в никуда ведут, Но с чётким пониманием – откуда. Ты исчезаешь там, проснувшись тут, В себя не веря, но поверив в чудо, Что в новом отражении себя Ты обнаружишь общий смысл событий, Где счастьем вряд ли даром наградят, Но разрешат прочесть рисунок нитей...

* * *

Финал заведом, и всего сложней При этом жить, листая дней тетрадку, И подчинять особому порядку Тот хаос, что таится прямо в ней. Когда излишне верой увлечён, – Пытаешься не понимать, а верить, И тщетно ищешь в этой вере двери, Откуда виден вечный ход времён. В стремнину лет бросаешься «на ты», И всё начнётся с нового отсчёта: Возникнет ощущение полёта Над бездной бесконечной пустоты, Где ты – не ты, и всё не так вокруг, И по-иному догорают свечи, И гаснет вера, и уже не лечат Ни время, ни надежда. Где разлук Не будет больше. Время расставаний Давно ушло, и нет душевных мук Тоски по прошлому, как нет объятий рук, И нет тепла, и новых нет свиданий...

* * *

Где-то смерть посылают по почте, Где-то просто ей выберут срок, Я на смерти не сосредоточен, Но учу её, словно урок. Принимая её неизбежность, Балансируя рядом с чертой, Я хочу раздарить свою нежность Всем живым, чтоб потом на покой Удалиться, захлопнув обложку Книги жизни, строку дописав, И, хлобыстнув стопарь на дорожку, Ту, с косой, прихватить за рукав,* Чтобы там не блудить в смертной млечности, А податься за ней не спеша... Ни к чему торопиться – по вечности Пусть гуляет свободно душа...

______

* ассоциация на знаменитое Миши Полячека:

* * *

Вот и останешься с этим жить: Нужен-не нужен, какое дело? Стая ворон над лесом кружит Вечно. И птицам не надоело Так, как тебе, потери считать, Им всё равно – такова природа, А тебе не будет дано узнать, Почему так тасовалась колода, И кто твою карту оставил в игре И зачем вообще он её оставил, Да и что за игра, если в ней о добре Ни словечка. Как нет в ней и правил...

Весна

А когда-то светилось ни свет ни заря Отраженье светила во тьме ноября, Как лампада, мерцая, как отблеск от сна, И казалось, что вновь не наступит весна. Но весна наступила в назначенный срок, Через смерть пробиваясь, как тонкий росток, И кому-то открыла особенный путь, А кому-то позволила просто вдохнуть Этот воздух, где тленом пропахший озон Словно запах свободы для тюрем и зон, Тот, что головы всем непременно кружит Постоянным инстинктом желания жить...

* * *

Надёжно ли ты спрятал свой мирок В ракушку из бетона и морали, Чтобы потом никто найти не смог Пути в твой мир? Актёры отыграли Дурной сюжет борьбы добра и зла, Где зло с добром меняются местами... Грехи свои повесив на козла, Ты вдаль уйдёшь дремучими лесами, Чтоб не страдать от тяжкой кутерьмы Своих разбитых вдребезги иллюзий... Играют свет и тень на грани тьмы, Стремясь, как шар, исчезнуть в чёрной лузе Классической космической дыры, Где ты, как тля, смешон и бесполезен, Где все твои мечтанья и миры, Цвета теряя, превратятся в плесень...

* * *

Я не вписался в этот мир – Мы даже с ним не параллельны, Размыт судьбы моей пунктир, А всё, что делал, – подрасстрельно. На выход вещи не собрать – Их больше нет, а те, что были, Не памяти ручная кладь, А черепки под слоем пыли. Вон черепок одной любви, А вот – другой, а этот – третьей, А вот – друзья. Их не зови – На зов им просто не ответить, Они теперь так далеко, Что даже и подумать страшно... А мир живёт. А я – никто. Я здесь давно позавчерашний...

* * *

Кошка шла по облакам, Утопая в мягкой вате, Не привыкшая к рукам И не знавшая объятий, – Ведь на небе нет людей, Нет домашнего уюта, Кошка шла, и шли за ней Обитатели приютов, Все, кто брошен и забыт, Все бездомные сироты, С грузом болей и обид В те места, где без заботы Можно быть, забыв про страх, В неге нежиться веками, Словно в ласковых руках... Став беспечно облаками...

* * *

Мы теперь не говорим ни о чём, Мы давным-давно совсем ни при чём, И в молчании ничто не болит, Только солнце в небе свечкой горит. А во здравие свеча иль в помин – Неизвестно, глас не слышен с вершин. Ну и пусть. Пока от свечки светло, Наша грусть в эфир опустит весло, Поплывёт куда-то в Ветхий Завет, Где и взял начало вспыхнувший свет. Кто-то скажет, что, мол, блеф и враньё, Кто-то в бога, в сына, кто-то – в неё... Как бы ни было, – но светит свеча, И горит душа свечой, горяча...

* * *

Вся суета теперь бессмысленна, Когда так близок Рубикон, Когда живёшь уже не числами И видишь, как со всех сторон Всё больше пустоты и холода Сжимают неизбежный круг, Всё меньше тех, кто рядом смолоду: Родных, знакомых и подруг. И жизнь неумолимо катится Туда, где ни к чему уют... А ты – ребёнок сбоя в матрице Отпущенных судьбой минут.

* * *

Я копаюсь в прахе времени, Что не виден для других, Отрешается от бремени Каждый мой негромкий стих, Бремя тяжкое условностей Остаётся в стороне, И стираются подробности О тебе и обо мне. Прах разносится, возносится По Земле и в небеси... Жизнь моя – чересполосица, И на волосе висит: Волос тонок, зов не громок, Но звучит он с тех сторон, Где лишь темень без потёмок С похорон до похорон... Жизнь рискова на изломе, И финал всегда один... «...Белый день в сквозном проёме Незадёрнутых гардин...» В этих строчках дышит вечность, И душа стремится ввысь, Так вольна и так беспечна, Так наивна, что держись! Но... забьётся в закуточек И жива едва-едва... И сотрутся эти строчки, И забудутся слова... И забвенье серой пылью Ляжет на пути во тьму... А чем жил ты – будет былью Неизвестной никому...

* * *

В оконном отражении темно И тьма, как смерть, глядит в твоё окно – И смотрится, как в зеркало, в тебя... Ты двери отворишь, туда глядя, Где ты дождями октября размыт, Которые который день навзрыд... Стекаешь тонко по стеклу слезой, Всему – чужой и сам себе – не свой. А в память снова лезет невпопад Пестреющий в аллеях листопад, Та женщина, тот дом, где были вы, И образ в мельтешении листвы... Теперь же в черноту пустых глазниц С той стороны упало время ниц, И неча ждать тепла, и жизнь подряд Бессмысленно теперь смотреть назад...

* * *

Там, в тихой отрешённости твоей, Двенадцать чаек, два ряда черёмух, Чай, для твоих нечаянных друзей, Отчаянных, ничем не удручённых. Лилов прибой, и пенная волна На плоский берег катится воланом. Жизнь, что дана, вся прожита сполна, А будущность, как водится, туманна. Но звёздами искрится небосвод, Тебя маня спиралями галактик, Где ты свободней всех своих свобод, Когда на выбор ямб, хорей и дактиль. И нынче ночь чудесно хороша Для полного душевного комфорта, Когда тебе не нужно ни гроша И можно смело посылать всех к чёрту...

* * *

...А лестница потом обрушится – Она на небо не вела, И где-то в дебрях равнодушия Дотлеет искорка тепла. Под пеплом прежней сокровенности Переживаньям места нет, Когда мелькает в бесконечности Четвёртый конь расцветки блед. ...А по комоду бродят слоники, В судьбе не всё предрешено, И по утрам на подоконнике Для птиц рассыпано зерно. Но выжжено клеймо пророчества На коже меткой огневой, И кракен в бездну одиночества Тебя утянет с головой... Сгниют останки старой лестницы, И срок отпущенный спустя Тебя настигнут Сирин-вестница И всадник в образе дитя...